20 октября 2010

ФСБ дали срок

Екатерина СЕМЫКИНА

Совет Федерации одобрил на днях  новую поправку в скандальный закон «О ФСБ». Она прописывает для сотрудников спецслужбы конкретный срок – 10 дней, после проверки полученных сведений, на то чтобы решить, надо ли выносить предупреждение гражданину, заподозренному в преступных намерениях.

Правда, время самой проверки в результате внесения этой поправки теперь ничем не ограничивается. ФСБ может проверять любые сведения о человеке сколь угодно долго (более ранней редакцией закона на это отпускались 10 дней). Как пояснил глава Комитета по обороне Совета Федерации Виктор Озеров, введение бессрочных следственных полномочий спецслужбы необходимо, прежде всего, для того, чтобы защитить права граждан. Каким именно образом, — сенатор не уточнил.

Напомним, что поправки к закону «О ФСБ», которые Дмитрий Медведев назвал своей личной инициативой, были внесены правительством и приняты Госдумой и Советом Федерации этим летом. Их суть в том, что за неподчинение требованию сотрудника спецслужбы, гражданин может быть подвергнут аресту на срок до 15 суток, а сама служба получает возможность выносить гражданам и организациям предупреждения о недопустимости их будущих действий, если они могут нарушать антиэкстремистское законодательство.

Большинство российских правозащитников выступают резко против новой редакции этого закона. Однако новый руководитель Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте РФ Михаил Федотов, назначенный на прошлой неделе, протеста против расширения полномочий спецслужбы публично не выразил. При этом своими первоочередными задачами он назвал содействие десталинизации общественного сознания, судебной и милицейской реформам, а также охране прав детей и семьи.

В интервью Артели аналитиков «Новый смысл» ведущие российские эксперты в области политики и правозащиты прокомментировали ситуацию так.

— Юрий Шмидт, адвокат: «Очень мало людей, для которых свобода является главным благом»

Новые поправки к закону о ФСБ носят антиконституционный характер, расширяя и без того достаточно широкие возможности этого ведомства. Это ясно. А что касается нового советника президента по правам человека, то с Михаилом Николаевич я лично знаком, и испытываю к нему чувство симпатии, знаю, что он человек вполне прогрессивных убеждений. Может, единственное только, что дипломатическая работа приучила его к некоторой осторожности.

Проблема, которую он обозначил – необходимость десталинизации общественного сознания, абсолютно актуальна. В нашем обществе очень много проблем, но очень мало людей, для которых свобода является главным благом, как она является главным благом для большинства населения в демократических странах. И поэтому я считаю, что заявление Михаила Федотова вполне адекватно тем задачам, которые перед ним стоят.

Елена Драпеко, первый заместитель председателя комитета по культуре Государственной Думы: «Это очень опасная дорога»

Поправки к закону о ФСБ ужасны, так как ни дают дополнительное право наказывать человека, который еще ничего не совершил! Это очень опасная дорога. Поэтому мы беспокоились по этому поводу, высказывались неоднократно. Но пока, слава богу, никаких телодвижений ФСБ на основании этого законно на произвела, поэтому мы следим за тем, как он будет реализовываться. Нас уверяли, что видоизмененный закон никоим образом не направлен против оппозиции. Что речь идет только о террористах и хулиганах, которые собираются продать Родину. Что там на самом деле будет, поживем – увидим.

А что касается планов по «десталинизации», думаю, Михаил Федотов еще не вошел до конца в курс дела. Вернее, если он имел в виду, что нужно истребить культ силы, то я с ним согласна. Сталинская модель власти  — это модель подавления, модель силы. Я думаю, Михаил Федотов во всем разберется, и начнет действовать правильно.

Сергей Ковалев, президент Института прав человека: «Гражданская трусость воспринята обществом»

Вот вы говорите о новых поправках к закону о ФСБ. Это ужасная вещь, но это, в некотором смысле,  мелочь, потому что, если бы наши избиратели были гражданственными, они не позволили бы принять такой закон. И они не выбрали бы Думу, которая может хотя бы задуматься о том, чтобы такой закон был принят! Что это за законодатели — это такой раболепный сброд, ни одного парламентария у нас давно уж нету. Ну, есть разные люди, которые, так сказать, что-то понимают, и там, где это нестрашно, могут высказать разумную точку зрения. А в таких ситуациях, как принятие закона о ФСБ, набирают в рот воды. Никто никогда не спросит у наших президентов и их помощников и у правительства: «Слушайте, господа хорошие, а что у нас с Конституцией?!» Боятся того, что при Сталине было? Бояться-то нечего, у власти нет сил восстановить ГУЛАГ. Разгонят марш несогласных или защитников 31-ой статьи, вот похватают, ну кого-то посадят на 3-4 суток. Ну что тут бояться-то здоровым, молодым мужикам?!

Гражданская трусость воспринята обществом, и никто не верит в то, что может быть такое государственное и социальное устройство, когда не надо будет даже рассуждать об этом законе о ФСБ. Потому что не может его принять грамотный законодатель! А если он в стране, где живут граждане, а не испуганные обыватели, вдруг решит такой закон принять, то люди просто вышли на улицу – и нет парламента!

Почему Федоров заговорил именно о «десталинизации»? А не о том, чтобы власть исполняла Конституцию или о независимых судах? Это ведь тоже, по большому счету, — «десталинизация»…  Ну, думаю, Федотов счел, что это выражение лучше других подходит, может быть, потому что оно не так заставит власть вздрогнуть и устроить истерику. Потому что если сказать нашему президенту: «Вы нелегитимны и Ваш предшественник тоже нелегитимен, и этот парламент не парламент, и эта ваша страна не федерация, и разделения властей, продекларированного в Конституции, нет, и правосудия нет», то это очень обидно для власти. А советник президента — это государственный чиновник, он не может позволить себе это говорить.