8 июля 2013

Коммунар — город, лишённый лечения

Павел УЛЬЯНИЦКИЙ

В Коммунаре, где проживают больше 20 тысяч человек и где расположены 12 предприятий (Коммунар — один из центров отечественной целлюлозно-бумажной промышленности), с 2008 года нет больницы

В Коммунаре, где проживают больше 20 тысяч человек и где расположены 12 предприятий (Коммунар — один из центров отечественной целлюлозно-бумажной промышленности), с 2008 года нет больницы

«Сейчас город Коммунар — это довольно крупный город для своего масштаба с населением более 20 000 человек. В городе хорошо развитая инфраструктура: школы,  детские сады, поликлиника, больница, бассейн, стадион, спортивные площадки, сетевые супермаркеты», — сообщает сайт одной строительной компании, которая возводит жильё в Коммунаре. В это сообщение закралась одна грубая ошибка — в Коммунаре, где проживают больше 20-ти тысяч человек и где расположены 12 предприятий (Коммунар — один из центров отечественной целлюлозно-бумажной промышленности), с 2008 года нет больницы.

Если верить официальной версии, то 20-тысячный город остался без больницы по причине крепкого здоровья его жителей. Якобы палаты пустовали, а врачи сидели без работы. Чиновники решили перепрофилировать больницу в ожоговый центр. На это из бюджета Ленобласти были выделены деньги — ни много, ни мало, а 354 млн рублей. Михаил Фомин, заместитель главы администрации Гатчинского муниципального района, бодро заявил тогда корреспондентам канала  «Россия»: «Крыша есть, стены есть. Окна поменять — это недолго. Линолеум постелить — это недолго. А другие, технологические, работы, я в этом абсолютно уверен, будут в срок выполнены». Но в нашем мире нет ничего абсолютного, особенно, когда дело касается освоения 354 млн рублей из бюджета.

Перепрофилирование заморозили. С внешней стороны здание отремонтировали, но не до конца, а потом ремонтники будто в спешке скрылись. Сейчас речь идёт о создании на базе бывшей Коммунаровской городской больницы многопрофильного реабилитационного центра. Реабилитацией занимается Ленинградская областная больница. Однако, по мысли губернатора Ленобласти Александра Дрозденко, ЛОКБ должна быть высокотехнологичной, как в Европе, своего рода конвейером для проведения операций: человека оперируют и уже через три-четыре дня выписывают в реабилитацию, где он проходит курс всей необходимой терапии. Именно такой комплекс и нужно разместить в городе Коммунар, заявил губернатор Дрозденко в сентябре 2012, отвечая на депутатский запрос о судьбе больницы в Коммунаре. Судя по тому, как выглядит сейчас здание больницы, до открытия этого центра ещё очень далеко. На объекте работы не ведутся. Здание вновь ветшает. Зато деньги на создание реабилитационного центра выделены — 228 миллионов рублей.

В Коммунаре есть поликлиника, в которой, однако, нет многого из того, что необходимо для диагностики. Например, рентгеновского аппарата. Он куда-то исчез после закрытия больницы. «У нас специалистов нет никого. Рентгеновский аппарат потеряли. Когда больницу закрыли, его кто-то съел. Физиотерапии у нас нет», — поведала НТВ сотрудник поликлиники Валентина Виноградова. Да и на сайте городской администрации Коммунара, в разделе «Медицина», написано,что отделение диагностики — кабинеты флюорографии, ЭКГ, УЗИ, ФГДС, как и лабораторный и физиотерапии — «временно не работают».

Фоторепортаж «Больница в Коммунаре . Положение на 6 июля 2013 года»:

И жители Коммунара вынуждены обращаться за медицинской помощью к врачам Гатчинской областной больницы. Расстояние между Гатчиной и Коммунаром небольшое — 15 километров. Для бешеной собаки 10 вёрст — не крюк, а вот для человека, особенно пожилого и больного — это путешествие, пусть недальнее. «Чтоб поехать в Гатчину, нужно иметь 100 рублей — 48 туда и обратно, а как я поеду? Я пенсионер!» — сказала  героиня сюжета о закрытии больницы в Коммунаре на канале «100 ТВ» Таисия Дементьева. А гатчинская клиника и так переполнена. А что, если что-нибудь случится с каким-нибудь рабочим на одном из 12 предприятий Коммунара? Успеют его, травмированного, довезти до клиники?

Порой дорога до Гатчины превращается в путь на тот свет. Скорая помощь просто не успевает больных довезти до гатчинской больницы по дорогам Ленобласти, и люди умирают в автомобилях на руках врачей. А на весь Коммунар всего две кареты «Скорой помощи». Так что инфаркт или инсульт для жителей  этого города — почти что смертный приговор.

Однако чиновники отсутствие в Коммунаре больницы проблемой не считают. «Вы знаете, когда население говорит, что я не поеду 15-20 километров до многопрофильной больницы, это несерьёзно», — заявил НТВ глава комитета по здравоохранению администрации Ленобласти Арчил Лобжанидзе.

Надо отдать должное жителям Коммунара – они не молчат. Когда их больницу закрывали, они провели стихийный митинг протеста в её стенах. «Пишем в различные инстанции: комитет здравоохранения, Росспотребнадзор, Президенту… Пока нет отклика…», — сообщает житель Коммунара Татьяна Сазонова. Сейчас в городе появилась инициативная группа, которая собирает подписи за скорейшее возобновление работы городской больницы в Коммунаре. Возглавляет её депутат муниципального образования «Пудостьское сельское поселение», председатель отделения «Справедливой России» в Гатчинском районе Сергей Попов. Уговаривать жителей поставить свою подпись под обращением не нужно. А вот всякая чиновничья мелочь оказывает противодействие этой инициативе, грозя полицией и прочими земными карами.

Фоторепортаж «Сбор подписей за возобновление работы больницы в Коммунаре»:

Сбор подписей и петиции — это, конечно, хорошо. Однако, чтобы победить в этой борьбе за право на получение медицинской помощи, нужна смелость и ещё раз — смелость. А её пока проявляют не все. В частных беседах врачи «Скорой помощи» рассказывают ужасы о мучениях людей, которых они не успели довезти до реанимации, но публично заявить об этом страшатся. Да и не все жители Коммунара пока готовы открыто выступать от своего имени. Но если сейчас не заявить о своём недовольстве во весь голос, то потом будет поздно.

Ведь закрытие больницы в Коммунаре — не частный случай, а следствие разрушения системы здравоохранения, которое началось задолго до 2008 года — разрушения в самом буквальном смысле этого слова. Перед закрытием Коммунарской городской больницы её главный врач Алексей Фёдоров провёл журналистов канала «100 ТВ» по палатам и помещениям этого медицинского учреждения. Больница находилась в жутком состоянии! В палатах окна плотно не закрывались, из щелей дуло, некоторые отделения просто разваливались по частям. Немудрено: больница практически не ремонтировалась с момента её открытия – с 1989 года.

Ситуацию усугубляет Федеральный закон (ФЗ) № 83. «Документ, вошедший в анналы бюрократии как 83-й федеральный закон, представляет собой смертный приговор общедоступному образованию и здравоохранению в России, — объясняет левый публицист и политик Борис Кагарлицкий. — Вводимый им принцип подушевого финансирования делает экономически невозможным существование множества школ и больниц в деревнях и даже небольших городах. Те, что сохранятся, обязаны будут резко понизить качество своей работы. Депутаты беспомощно бормочут, что, вводя подушевое финансирование, они хотели поощрить лучших. Мол, у хорошего врача всегда будет больше пациентов, у хорошего учителя — больше учеников. Хотя обычный здравый смысл должен был бы убедить, что массовость в таком деле, как лечение людей и педагогика, как раз вредят качеству. Хороший врач или учитель — тот, кто посвящает каждому из своих учеников или пациентов много времени. А по новому закону, чем больше учеников или больных приходится на одного работающего сотрудника, тем лучше будет финансовое положение школы или больницы».

«Возникает ощущение, что авторы закона руководствовались не только стремлением сэкономить казённые деньги, но и глубокой ненавистью к любым предприятиям культуры, здравоохранения и образования. Разумеется, за попыткой уничтожить бесплатное и общедоступное образование и здравоохранение стоит определённая политическая философия, которая видит в этих сферах не более чем услуги, и желающие должны за собственные деньги приобретать их на рынке. То, что в итоге данные услуги окажутся доступны не каждому, авторов закона не только не волнует, но, похоже, наоборот радует», — заключает Кагарлицкий.