7 января 2018

Григорий КУЗНЕЦОВ: «Мы должны господствовать на земле своих предков»

Григорий Кузнецов — основатель Вольно-Казачьего Движения

Наш корреспондент, писательница и публицистка Марина Струкова беседует с Григорием Кузнецовым, основателем Вольно-Казачьего Движения, автором большого числа статей на тему исторической и геополитической судьбы казаков.

Марина СТРУКОВА. Здорово дневали, Григорий. В своих работах Вы уделяете много внимания современному положению казачьей нации, её психологии, способности защищать свои интересы, отвечать на вызовы времени. Как талантливый публицист формируете современную казачью идеологию. Как начинался Ваш путь в политику?

Григорий КУЗНЕЦОВ. Слава Богу! Мой путь к политической активности начинался, как и у многих представителей моего поколения, из «правого» лагеря русских национал-патриотов. Это то, от чего сегодня открещивается часть «новорожденных» казаков, приобретших национальное самосознание каких-нибудь 6-7 лет назад. Но именно там русский империализм, великодержавный шовинизм и прочие недостатки русской «правой» идеологии породили динамику пробуждения национального самосознания у представителей малых наций, в том числе у казаков. Буквально ещё пять лет назад множество казаков были в русском культурно-политическом поле прямо или косвенно выражали интересы так называемого «русского мира».

Сбор участников Вольно-Казачьего Движения

Вместе с тем русская «правая» имела и позитивную сторону влияния на тех, кто в ней находился или соприкасался с нею: она учила, как не делать политику. Многие современные русские националисты трансформируются гораздо быстрее, нежели 10 лет назад. Это положительный фактор влияния глобализма и конфронтации идеологии либерализма и традиционного консерватизма. Что же касается моего обращения к казачьим истокам, то на путь казачьего пробуждения, а затем и национализма, я встал фундаментально в 2002 году. Повлияла периодика казаков-эмигрантов начала XX века: журналы «Вольное казачество, «Казакия». Касательно формирования казачьей национальной Идеи, её формируют, так или иначе, все пассионарные соплеменники, придерживающиеся идей казачьего национального ренессанса.

Марина Струкова — писательница, поэтесса, публицистка.

— Кто Вы по образованию, и какие книги повлияли на Ваше становление?

У меня экономическое и юридическое образование. Серьёзное влияние в своё время на меня оказали работы Монтеня, Бэкона, Макиавелли, Ницше.

— «Казаки должны заниматься своим непосредственным делом — охраной границ», — говорят чиновники. А на Ваш взгляд, что является «непосредственным делом» казаков?

Как у любого малого народа Северного Кавказа, делом казачьего народа является собственное процветание и достойная жизнь, если говорить о ячейке казачьего народа — семье, группе семей, связанных родством. Если же отвечать на Ваш вопрос в масштабе казачьего народа как этнополитического актора истории, то цели такие же, как у всех прочих наций — господствовать на земле своих предков через уже давно созданные исторические модели самоуправления.

— Кто-то считает, что казак — это состояние души. Кто-то, наоборот, утверждает, что казаком можно называть только казачьего потомка по мужской линии. Кто является казаком по версии Вольно-Казачьего Движения?

У нас нет версий, есть собственное видение. Когда встал вопрос о том, кого считать своим, а кого чужаком, мы обратились к тому моменту в истории развития казачьего народа, когда этногенез был нарушен, а именно 1920 год. В тот период происходило фактическое уничтожение исторически сформировавшихся казачьих Войск и представителей казачьего народа, которые были приписаны к станицам как основе войскового этно-территориального образования. Мы признаём преемственность по женской и мужской линии казачьего потомка.

Казаки-националисты Вольно-Казачьего Движения признают казачьими потомками тех, у кого казачья преемственность идёт, в том числе, и по женской линии. 

Оговорюсь, именно казаки-националисты Вольно-Казачьего Движения признают казачьими потомками тех, у кого казачья преемственность идёт, в том числе, и по женской линии. Есть много казаков и организаций, которые отказывают казачьим потомкам по женской линии в праве на самоопределение быть казаками. На каком основании это делается? Притом, что мы пережили в XX веке несколько чудовищных геноцидов, мы не можем себе позволить отталкивать пассионариев с казачьей кровью по материнской линии. К этому вопросу мы подошли рационально. Есть ещё один нюанс. Много казачьих потомков не относилось ни к каким Войскам, при этом этническое самосознание у них сохранилось. К примеру, это потомки уничтоженной Запорожской Сечи. Их немного, большая их часть, оставшаяся в Украине, приняла украинскую национальную идентичность, но есть те, кто сохранили культуру и законы и считают себя не украинцами, а козаками. Есть такие казачьи потомки, которые не имели по корням привязки предков к какому-либо Войску.

Политика Российской Империи была такова, что любую историческую обособленность и автохтонность ломала вбросом интернационального элемента. Проще говоря, инфицировала казачью среду в Войсках введением казаков в сословие, а посредством этого механизма изменяла этнический состав. На Ставрополье при заселении целые станицы русских мужиков были приписаны к казачьему сословию. Они и их потомки с такой же лихостью из него выписывались. Одни от тягот службы, другие в революционные периоды ввиду конфронтации большевистской России с казачьими Войсками в начале ХХ века. Но эти-то инородцы — осетины, нагайбаки, русские, малороссы — вступали в браки с этническими казаками. Потомки таких браков всплывают, пытаются что-то доказать в казачьей среде, примкнуть к казачьим обществам и группам. В распознавании себе подобных надо учитывать не только этническую преемственность, а наличие национальной культуры, следование традициям и обычаям, менталитет, уровень национального самосознания. Если это не принимается во внимание, получаются инородческие образования, которые дискредитируют казачий народ.

— Почему казаков не торопятся официально признавать нацией? Какие перспективы открыл бы перед казаками этот статус?

Пока сильна власть государства, никакого признания нас репрессированным народом не будет, так как это вызовет последовательную цепочку процессов, связанных с возвратом земли и собственности потомкам уничтоженных предков. Иначе говоря, вопрос признания властью РФ казаков народом повлечет за собой цепочку этнополитических, религиозных и, что самое главное, материально-финансовых последствий. Не говоря о том, что Северный Кавказ и так является специфической территорией со взрывоопасными проблемами и конфликтами.

— Главным аргументом против существования казачьей нации наши оппоненты считают отсутствие казачьего языка. Если казаки говорят по-русски, значит, они — русские — такова логика. Что Вы думаете по этому поводу?

Эти аргументы имеют, конечно, вес, особенно для самих русских. Только вопрос: до возникновения русского языка существовали ли сами русские люди? Появились ли они и осознали ли себя как этническая общность, когда заговорили по-русски? Исчезнут ли сами русские, если утратят свой язык, как утратили, к примеру, римляне латинский? А шотландцы, говорящие на английском? Являются ли они полноценным народом? А евреи, которые теряли на тысячу лет не только свой язык, но и государство, территорию, и восстановили его недавно? Язык — это всего лишь один из признаков народа, но не фундаментальный. Важно национальное самосознание, осознание себя единой этнической общностью связанной общей историей, территорией проживания, культурой и интересами.

— Почему многие казаки до сих пор держатся за «беглохолопскую» теорию своего происхождения, тогда как есть исторические основания считать казаков автохтонами Северного Кавказа и Причерноморья?

Я бы тут внёс корректировку относительно «многих казаков». Как раз большинство казаков не придерживаются этой антиказачьей теории, придуманной историками-инородцами. Этой теории и обоснования для себя принадлежности к русским придерживаются казачьи потомки и выказаки на периферии казачьего народа. Ассимилятивные процессы в народах происходят постоянно. И они работают в обе стороны: часть народа отлетает, как шелуха, растворяясь в прочих этносах или вообще в плавильном котле истории. Другая часть, наоборот, возвращается в ядро нации, как говорится, на переплавку, обогащая и возмещая в какой-то степени потери.

— Мы недавно могли наблюдать интересные процессы в среде националистов России и Украины. Те и другие получили, наконец, шанс испытать себя в реальном деле. И первые почти массово показали себя сторонниками диктатуры. Вторые, наоборот, выступили за демократический путь развития, но во власть их не пустили, чего и следовало ожидать. Чем казачий национализм отличается от русского и украинского?

На данный момент казачий национализм имеет, прежде всего, отличия от «правых» русского и украинского народов стадиями зрелости. Русская «правая» имеет полноценные корни в начале XX века. Вспомним партийные проекты Анастасия Вонсяцкого и Константина Родзаевского. Но реальное становление русского национализма началось в конце 80-х годов XX века с Национал-патриотического фонда «Память» Дмитрия Васильева. То есть, если брать «правых» России, их старт начался практически на сто лет позже «правых» Европы. Да и старт получился фальш-стартом, так как идеологи русских националистов вместо обращения к собственным историческим истокам взяли за отправную точку идеологию германского национал-социализма. Куда это привело русскую «правую» на 2018 год, Вы сами можете видеть.

Язык — это всего лишь один из признаков народа, но не фундаментальный. Важно национальное самосознание, осознание себя единой этнической общностью связанной общей историей, территорией проживания, культурой и интересами.

Что касается украинского «правого» движения, то они умудрились сформировать достаточно ощутимые политические традиции и добиться результатов. Их идеологами стали такие люди, как Дмитрий Донцов, заложивший в 20-х годах ХХ века теоретическую базу украинского национализма и, по существу, породивший множество «правых» организаций.

Многие специалисты, анализируя истоки и подпитку появления «правых», Украину оценивают зачастую как негативный фактор. Но надо понимать, что пока нация выбрасывает на политическое поле молодых, сильных, талантливых людей, не имеющих возможности реализовать себя в собственном государстве, они будут бороться за свои, в том числе и национальные права как громадяне. То, в каком формате они это делают или их направляют — другой вопрос. Но количество и массовость этой «правой» молодёжи говорят о том, что украинский народ, несмотря на жесточайший кризис, не сломлен и не депрессирован, а намерен бороться.

Что касается казачьего национализма, то наши условия борьбы больше похожи на выживание нежели собственно на борьбу. Я отчётливо понимаю, что наш казачий народ в жуткой стагнации и депрессии. Мы не имеем национальной элиты, которая у любых народов характеризуется просвещённостью, стремлением консолидировать и направлять нацию на борьбу за национальные интересы. То, что сегодня пытаются выдать за элиту людей, у которых что-то звенит в кармане или легализовать в казачьей среде моду на медиа-личностей — в чистом виде проекты суррогатов от Кремля. И это не жупел. Кремль формирует национальную политику. По казачеству есть аналитический центр, координационные группы, выполняющие прямой заказ власти держать казачество под контролем и централизуя, дробить, отсекать пассионарные национальные силы, демонизировать и дискредитировать их.

То, что сегодня пытаются выдать за элиту людей, у которых что-то звенит в кармане или легализовать в казачьей среде моду на медиа-личностей — в чистом виде проекты суррогатов от Кремля. 

Меня часто спрашивают: почему вас, казакийцев, не сажают и не преследуют? Это такой наивный вопрос среднестатистического казака, боящегося, что его соберут в одном месте, перепишут и погонят к яме. Ответ прост: система не видит не то, что в маргинализированном казачьем национализме опасности, но и собственно в казачьем народе для реализации своих системных, властных интересов. Боятся наверху только казацкой смуты, но этот вопрос технично решается за счёт сжигания взрывоопасного казачьего элемента в «горячих точках» Донбасса и Сирии. Нет смутьянов — нет проблем.

— С какими политическими объединениями ВКД готово сотрудничать?

Со всеми здравыми силами на казачьем политическом поле, которые ставят во главу угла именно казачьи национальные интересы. А они просты: признание казаков репрессированным народом; возвращение собственности и земель казакам в рамках исконного проживания казачьего народа; бывших трёх исторических войск (ВВД, ККВ, ТКВ); оказание содействия в формировании системы казачьего самоуправления на этой территории.

— Как Вы относитесь к казакам, которые вступают в раскрученные политические партии, чтобы сделать карьеру, или, как они утверждают, чтобы защищать интересы казачьего народа?

Я бы относился к таким позитивно, если бы был уверен, что эти представители народа действительно в состоянии отстаивать национальные интересы казаков. Но, увы, картина обратная — попадая в хорошие кормовые условия, казаки напрочь забывают о национальных интересах и обязательствах, о которых долго скандировали, будучи «голодными».

— Казачья власть на казачьей земле — как это будет выглядеть под юрисдикцией России? Можно вспомнить пример США, где в каждом штате свои законы, но, тем не менее, это одна страна. Возможно, законодательство должно учитывать национальную специфику каждого региона?

Опыт как государственного существования, так и автономного в рамках России у казачьего народа есть. Другой вопрос, что новые времена требуют новых подходов и решений в этом направлении.

— Я часто просматриваю сайты Ростова. Заметила, что информация о казаках там встречается раз в месяц, всего в три строчки. И это в регионе, где масса казачьих партий. То ли казаки не участвуют в политической и общественной жизни, то ли прессе дана установка не обращать на них внимания. Мол, есть такие в многонациональной Ростовской области, «шашка, рюмка, нагайка», как сказал местный чиновник. Почему со стороны выглядит так, что казаки — отдельно, словно в фольклорном гетто, а Ростовская область — отдельно?

При всём том, что казаки для власти не представляют опасности как сила, всё же на подкорке у представителей системы и пришлых есть понимание, что казаки — реальные наследники территорий исторически существовавших казачьих образований Войск. Поэтому никому не выгодно муссировать казачий вопрос. Разве что с точки зрения увеселительных и туристических интересов. Схема для казачества — пей, пой и пляши — вполне доступна для аборигенов. Тут полная свобода.

— Мы часто слышим, что открылся новый казачий кадетский корпус или класс. На мой взгляд, это позитивные новости. Молодёжь будет не только получать знания, но и узнавать казачьи традиции. Конечно, учебники изданы не на Дону, задачи поставлены Кремлём. Но чем сильнее казаки будут чувствовать себя народом, тем больше будет ощущаться национальная компонента в сфере образования. Возможно, появятся частные казачьи школы. Возможно, в государственные придут учителя с правильной гражданской позицией. А что Вы думаете о будущем казачьего образования?

Образование — это ключ к свободе и независимости любого народа. Просвещённый народ всегда будет на острие прогресса и борьбы за эволюцию. Поэтому, если говорить о казачьем образовании, то колониальному правительству невыгодны образованные казаки. Такими сложно управлять, навязывать свои ценности и цели, манипулировать. Подлинно казачье образование может дать казакам только власть их народа, важность которой им пока непонятна.

— Когда-то меня восхитил ответ волгоградского атамана на призыв московского эмиссара повоевать в Сирии. Атаман просто спросил: «А что казаки будут с этого иметь?» Представитель реестра, седоусый румяный дедок, потерял дар речи. Все привыкли, что казаки готовы воевать всюду, ничего не требуя взамен. На Ваш взгляд, стоит ли казакам ехать наёмниками за тридевять земель, если плата того стоит?

Распоряжаться своей свободой и жизнью — неотъемлемое право любого человека. Что касается наёмничества для казаков как способа выживания, когда смертность превышает в разы рождаемость и множество казачьих потомков лишены национального самосознания, то это какой-то, мягко говоря, самый крайний вариант добычи средств к существованию.

— Традиционные ценности у большинства наций схожи, но их трактовка отличается. Отношение к власти, свободе, своей исторической миссии русские и казаки понимают по-разному. Чем традиционные казачьи ценности отличаются от пресловутых российских скреп?

Основное фундаментальные отличие — это менталитет. Русские — народ оседлый, землепашец, работяга, основательный, общинный, почитающий власть и социальное устройство, переходящее в саморазрушительное поклонение государству. Казаки — народ степной и речной культур, живой, воинственный, авантюрный, индивидуалист, но склонный к самоорганизации в периоды опасности, стремящийся к воле и несклонный к созданию сложных социальных структур, что и послужило препятствием к созданию своего полноценного государственного устройства.

Традиция службы абсолютно искусственная «традиция», которая привита современным казакам. Наш народ до завоевания Присуда Московским царством был таким же малым народом Северного Кавказа и Причерноморья, как и прочие народы этого региона. 

Традиционные ценности у казаков сегодня не так «традиционны», как кажется, ибо были сформированы идеологами победителей казачьей среды существования в начале ХХ века. Так называемые традиционные установки современной казачьей среды к казачьей традиции зачастую не имеют никакого отношения. Традиция службы, к примеру, абсолютно искусственная «традиция», которая привита современным казакам. Наш народ до завоевания Присуда Московским царством был таким же малым народом Северного Кавказа и Причерноморья, как и прочие народы этого региона. А это значит, что его интересы были обыденными — освоение и защита территории проживания, обогащение, экспансия. Какая служба? Наёмничество было, и впоследствии оно привело казаков как к утрате самобытности и политической свободы, так и прервало сам этногенез казачьего народа. Когда идёшь работать на чужого дядю, можно забыть о собственном хозяйстве.

Наши предки сделали ошибку в стратегии своего развития и поплатились за это утратой всего, что было накоплено десятками поколений до них. Сравните территории старейших Войск 400 лет назад и сейчас. Сравните численность казачьего народа 100 лет назад и сейчас. «За Веру, Царя и Отечество» — тот девиз, который был навязан казакам победителями. Почему-то представители старшего поколения, выросшие при советской власти, не способны объяснить казачьей молодёжи, когда и при каких обстоятельствах Высший орган самоуправления — Круг — и выборный лидер казаков — атаман — вдруг были подменены инородческими? Не говоря уже про Отечество. Отечество казаков — земля отцов, земля, присужденная казакам Господом в вечное владение. Отечество у казаков именно эти земли — Дон, Кубань, Терек и т.п. Сегодня в головы неоказачества вдалбливаются совсем иные ценности и святыни.

— Многие патриоты-государственники призывают к примирению «белых» и «красных». Конечно, сейчас мало «красных» и «белых» в прежнем понимании. Тем не менее, есть поклонники СССР и товарища Сталина, которые охраняют памятники Ленину. И есть те, кто эти явления ненавидит. Вы как политик готовы примирять казаков разных убеждений или считаете это бессмысленным?

На мой взгляд, для нашего народа важно извлечь вывод из того, что любые идеи, проекты, не соответствующие национальным интересам казачьего народа, не имеют право на существование, поощрение и участие в них представителей нации. Это основное. Кто-то строит коммунизм, кто-то сеет демократию или навязывает национал-социализм с либерализмом. Здорово! Но получая все эти красивые программные упаковки, казачий народ в лице собственной национальной элиты должен задавать один простой вопрос: что мы получим в результате участия в том или ином процессе? В чём будут приобретения: земля, недра, питьевая вода, знания, технологии? Какова цена участия и риски? Ответив на эти вопросы, национальные элиты посредством лидера или лидеров дадут вектор развития своим соплеменникам.

«Белые», «красные», «коричневые»… Какая разница, какого цвета кошка, если она ловит мышей?

Понятное дело, что умалишённые, отбросы и маргиналы с авантюристами будут участвовать в движениях, находящихся вне закона. Но на свой страх и риск, а возможно и с извлечением опять же пользы для всей нации. Это уже нюансы. «Белые», «красные», «коричневые»… Какая разница, какого цвета кошка, если она ловит мышей?

— Можно критически воспринимать СССР, но считать, что нам нужно государство не капиталистическое, а скорее, социалистическое. Потому что интересы простого народа сегодня не защищены, а мы часть этого народа. Потому что общество снова стало классовым — есть угнетатели и угнетённые. Как Вы относитесь к социализму?

Видя пример Советского Союза, многие капиталистические страны сделали вывод о необходимости увеличения пакета социальной помощи среднему и низшим классам. Проще говоря, Запад взял на вооружение то, за что Россия заплатила колоссальными потерями человеческого потенциала, потерей элиты и колоссальными расходами ресурсов, он учёл социальный эксперимент на 1/6 части суши. Социализм как идея хорош тем, что формирует баланс социальных страт в государстве и обществе.

— Если смотреть со стороны, казачье общество постоянно находится в состоянии конфликта. Внутрипартийные и межпартийные дрязги, скандалы и сплетни в сообществах социальных сетей — всё это создаёт впечатление хаоса. Один о другом доброго слова не скажет — всегда с оговоркой. Почему в казачьей среде такие настроения?

Казачий народ как этническая среда и общность начал возобновляться не более 8-10 лет назад. Это, с точки зрения этногенеза, вообще не срок, чтобы можно было говорить о каких-то национально-культурных кодах поведения или нормах социальной регуляции внутри вида. Проще говоря, тот «бульон» казачьей среды, что существует — есть основа для рождения собственно ядра казачьего народа и активность, конфликтность, конкуренция есть естественные процессы развития народа, формирования его в новое национальное образование.

В свою очередь я тружусь над новым проектом — над Объединением казаков-националистов (ОКНА). И в связи с этим передаю все свои наработки, дела, ресурсы новому руководству Вольно-Казачьего Движения. Будем трудиться и взаимодействовать сообща, но сам Вольно-Казачье Движение я покидаю. Надо дать новому поколению казачьих лидеров оперативный простор для деятельности.