5 октября 2016

Андрей ПЯТАКОВ: «Боливарианский альянс — попытка объединить страны Латинской Америки на левой платформе»

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ   

Кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Андрей Пятаков

Кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Андрей Пятаков

Не секрет, что латиноамериканские левые переживают сегодня далеко не простые времена. Это относится как к более умеренному, так и к радикальному лагерю. Сегодня мы беседуем со специалистом, кандидатом политических наук, старшим научным сотрудником Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Андреем Пятаковым об актуальном состоянии, успехах и проблемах ALBA — Боливарианского альянса для народов нашей Америки*, являющегося важным межгосударственным и институциональным инструментом в руках сторонников «социализма XXI века» в Западном полушарии.

Руслан КОСТЮК. Уважаемый Андрей Николаевич, многие мои коллеги в Европе считают, что Боливарианский альянс для народов нашей Америки (ALBA) является, пожалуй, единственным сегодня на планете по-настоящему «левым» международным объединением. Согласны ли Вы с такой точкой зрения? В чём принципиальные отличия функционирования этого альянса и других межгосударственных организаций?

Андрей ПЯТАКОВ. Боливарианский альянс — очень интересное, но, к сожалению, малоизвестное русскоязычной аудитории интеграционное объединение Латинской Америки. В настоящее время я работаю над книгой об этом очень необычном альянсе, который, на мой взгляд, в нашей научной литературе описывается очень односторонне. Ввиду дефицита информации по ALBA вначале я хотел бы несколько слов сказать о том, что представляет собой Боливарианский альянс в настоящее время. К 2016 году это объединение включало двенадцать государств региона: семь карибских (Куба, Антигуа и Барбуда, Гренада, Доминика, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Кристофер и Невис), четыре южноамериканских (Венесуэла, Боливия, Эквадор, Суринам) и одно центрально-американское (Никарагуа).

ALBA - пример попытки объединения стран Латинской Америки на левой платформе и убедительное свидетельство того, что левая идея на некогда «Пылающем континенте» жива

ALBA — пример попытки объединения стран Латинской Америки на левой платформе и убедительное свидетельство того, что левая идея на некогда «Пылающем континенте» жива

С формальной точки зрения, альянс представляет треть латиноамериканско-карибского сообщества. В целом территория альянса составляет 2,6 миллиона квадратных километров, население — 79,7 миллиона человек, суммарный ВВП — 715 миллиардов долларов (соответственно 11, 12 и 9% от Латинской Америки в целом). По населению — это почти две Аргентины и чуть менее половины Бразилии, то есть совокупный демографический потенциал сравним с южноамериканскими гигантами. Таким образом, геополитический вес ALBA довольно ощутим, несмотря на доминирующий в научном сообществе «албаскептицизм».

ALBA ориентирована на интеграцию реального производства. Базовым принципом экономического взаимодействия выступает «взаимодополняемость», когда сильные стороны одного государства компенсируют слабости других.

Безусловно, ALBA — пример попытки объединения стран Латинской Америки на левой платформе и убедительное свидетельство того, что левая идея на некогда «Пылающем континенте» жива. Причём это межгосударственный альянс со своей, можно сказать, индивидуальной и оригинальной идеологией — почти все государства объединения в той или иной степени являются сторонниками «социализма ХХI века». Это довольно противоречивая концепция.

Фактически концепция «социализма ХХI века» в какой-то степени стала «переводом» на современный язык теории социализма в классическом варианте. Однако здесь существуют существенные вариации. На Кубе, где у руля находится Коммунистическая партия, официальной идеологией продолжает оставаться традиционный марксизм.

В целом территория альянса составляет 2,6 миллиона квадратных километров, население — 79,7 миллиона человек, суммарный ВВП — 715 миллиардов долларов (соответственно 11, 12 и 9% от Латинской Америки в целом). По населению — это почти две Аргентины и чуть менее половины Бразилии

В целом территория альянса составляет 2,6 миллиона квадратных километров, население — 79,7 миллиона человек, суммарный ВВП — 715 миллиардов долларов (соответственно 11, 12 и 9% от Латинской Америки в целом). По населению — это почти две Аргентины и чуть менее половины Бразилии

В Венесуэле, по всей видимости, популярность концепции «социализма ХХI века» постепенно сходит на «нет». Всё реже данный термин встречается в государственных документах и речах политиков. Вызвано это, видимо, тем, что один из разработчиков концепции и автор самого термина — политолог немецкого происхождение Хайнц Дитрих — ещё при жизни Уго Чавеса перешёл в стан оппозиции, а с приходом к власти Николаса Мадуро стал резким критиком и обличителем властей.

Боливия и Эквадор развивают собственную модификацию концепции «социализма XXI века», а именно идеологию «Buen Vivir» (представляется, что наиболее адекватный перевод — «доброжитие»). Концепция «доброжития» уходит корнями в индейскую мифологию и по духу противоположна общераспространенной идее «благосостояния» и построенной на ней концепции «общества потребления». В двух андских странах эта концепция носит государственный статус и отражена даже в основных законах: в некоторых статьях Конституции Эквадора (2008) и Боливии (2009) использована терминология и концептуальные положения идеологии «доброжития».

ALBA — альянс со своей, можно сказать, индивидуальной и оригинальной идеологией — почти все государства объединения в той или иной степени являются сторонниками «социализма ХХI века».

Что касается принципиального отличия ALBA от остальных интеграционных объединений региона, — таких, как Андское сообщество наций, Тихоокеанский альянс, Южноамериканский общий рынок (MERCOSUR) и других — то следует отметить его нацеленность и направленность на глубокую экономическую интеграцию. Остальные блоки как бы «скользят по поверхности», ограничиваясь либо торговыми, либо инвестиционными соглашениями. ALBA же ориентирована на интеграцию реального производства. Базовым принципом экономического взаимодействия выступает «взаимодополняемость», когда сильные стороны одного государства компенсируют слабости других.

При всех ограниченности исторических аналогий мне кажется, что ALBA в новой геополитической глобальной реальности выступает в какой-то степени латиноамериканским аналогом Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). У двух объединений немало общих черт: государственно-плановая основа интеграции, её направленность на постепенное преодоление диспропорций в экономическом развитии и приоритетное решение социальных проблем, особая роль топливно-энергетического сектора, а также введение единой валюты переходно-компенсационного типа (переводной рубль в СЭВ и SUCRE в альянсе).

ALBA в новой геополитической глобальной реальности выступает в какой-то степени латиноамериканским аналогом Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).

Венесуэла в ALBA выполняла, особенно масштабно до нынешнего нефтеценового и внутриполитического кризиса, дотационную и донорскую роль (по отношению не только к членам альянса, но и к другим малым и менее развитым странам Карибского бассейна), сходную с той, которую в СЭВ играл СССР, а создание в альянсе межгосударственных совместных предприятий схоже с построением единых производственных цепочек в СЭВ.

Можно ли привести конкретные примеры успешной кооперации латиноамериканских и карибских государств в рамках АLBA в сферах промышленности, сельского хозяйства, транспорта, финансов и т. д.?

Основу боливарианской интеграции в производственном плане составляют так называемые  «крупнонациональные проекты» (proyectos grannacionales)* или корпорации (КНК) в различных сферах экономики. Межгосударственные «крупнонациональные корпорации» ALBA — это прямая альтернатива частным транснациональным корпорациям, которые выступают главными субъектами и «двигателями» нынешней неолиберальной глобализации. Именно поэтому опыт альянса очень интересен и актуален. Это живой опыт построения реальной производственной альтернативы нынешней доминирующей модели глобализации, и в этом смысле ALBA – это, по сути, альтерглобалистский проект, требующий детального изучения. У боливарианцев реально есть чему поучиться, учитывая перспективу будущего зрелого социализма (в отличие от раннего; термин «ранний социализм» введен советским ученым-марксистом Виктором Алексеевичем Вазюлиным).

Социальное развитие в рамках боливарианской интеграции рассматривается не просто в ряду других направлений развития — политических и экономических, — но как, во-первых, приоритетное, а, во-вторых, выступающее в качестве цели и тем самым подчиняющее все остальные

Социальное развитие в рамках боливарианской интеграции рассматривается не просто в ряду других направлений развития — политических и экономических, — но как, во-первых, приоритетное, а, во-вторых, выступающее в качестве цели и тем самым подчиняющее все остальные

Понятие «крупнонациональный» представляет собой боливарианскую интерпретацию термина «многонациональный», существующего в экономической литературе. Принципиальное отличие многонациональной корпорации (МНК) от ТНК состоит в том, что, во-первых, МНК и её элементы находятся в собственности государств, во-вторых, отношения внутри корпорации основаны на паритете и взаимозависимости, в отличие от ТНК, строящейся на отношениях зависимости филиалов от материнской корпорации. Создание широкой сети профильных МНК на основе объединения национальных государственных предприятий является механизмом производственной интеграции ALBA.

Первая — нефтегазовая — КНК была создана в январе 2008 года. В настоящее время функционирует более 20 КНК. Их совокупная капитализация составляет более 60 миллионов долларов, при этом на КНК в сельском хозяйстве приходилось 14 миллионов долларов, в сфере производства и реализации фармацевтических продуктов — 13 миллионов долларов, в энергетике — 12 миллионов долларов, в области культуры — 6,5 миллиона долларов.

Боливия и Эквадор развивают собственную модификацию концепции «социализма XXI века», а именно идеологию «Buen Vivir» (представляется, что наиболее адекватный перевод — «доброжитие»).

Но объективным препятствием на пути реальной производственной интеграции в ALBA является то, что государства-участники не имеют общих границ, а одно из них, причём одно из главных — Боливия, — и выхода к мировому океану. В этом плане опыт и практика ALBA уникальны. Пожалуй, это в какой-то степени «научная загадка» — как в таких сложных условиях эти государства всё-таки реализуют производственную интеграцию, пусть не всегда эффективно, но это уже ряд лет удаётся.

Логика КНК иногда отходит от традиционных схем простого объединения ведущих национальных предприятий. Любопытный опыт сотрудничества — создание КНК не столько c экономической, сколько с географической специализацией: так, в ALBA функционирует корпорация по реализации образовательных и продовольственных программ в Гаити. Также своеобразной ломкой стереотипов стало создание неэкономической организации в ранге корпорации — Культурного фонда ALBA, который реализует проекты в сфере киноискусства, театра, книгоиздания и др.

Концепция «доброжития» уходит корнями в индейскую мифологию и по духу противоположна общераспространенному концепту «благосостояния» и построенной на нём концепции «общества потребления»

Концепция «доброжития» уходит корнями в индейскую мифологию и по духу противоположна общераспространенной идее «благосостояния» и построенной на ней концепции «общества потребления»

К числу финансовых инструментов интеграции относятся Банк ALBA и единая валюта «сукре» (SUCRE — аббревиатура Единой региональной компенсационной системы — Sistema Unitario de Compensación Regional, совпадающая с именем ближайшего сподвижника Боливара Хосе Антонио де Сукре). Кстати, именно так до перехода на доллар США в 2000 году называлась национальная валюта Эквадора. Эти финансовые институты выступают основными механизмами смягчения последствий экономического кризиса.

Идея создать в рамках блока межгосударственный банк впервые была предложена в июне 2007 года на первом заседании Совета министров ALBA. Через полгода страны-члены подписали соглашение об учреждении нового финансового института. Уставной капитал был определён в размере одного миллиарда долларов. В результате на основе консолидации национальных Центральных банков была создана финансовая крупнонациональная корпорация. Кстати, нынешний президент Венесуэлы (а на тот момент министр иностранных дел) Николас Мадуро в сентябре 2010 года был назначен на пост президента банка. Банк стал оператором единой валюты альянса и агентом финансирования крупнонациональных предприятий и проектов.

Для многих европейских левых интеллектуалов интересно социальное измерение интеграционных процессов в рамках ALBA. Какие успехи видите Вы на этом направлении?

Социальное развитие в рамках боливарианской интеграции рассматривается не просто в ряду других направлений развития — политических и экономических, — но как, во-первых, приоритетное, а, во-вторых, выступающее в качестве цели и тем самым подчиняющее все остальные. Так, в основополагающем документе ALBA — Совместной декларации о создании этого блока, подписанной Венесуэлой и Кубой 14 декабря 2004 года, — подчеркивается, что «в центре внимания ALBA находится борьба с бедностью и социальной исключённостью».

Концепция «социализма ХХI века» в какой-то степени стала «переводом» на современный язык теории социализма в классическом варианте / Стена в Венесуэле. Портреты Че Гевары, Сапаты, Чавеса

Концепция «социализма ХХI века» в какой-то степени стала «переводом» на современный язык теории социализма в классическом варианте / Стена в Венесуэле. Портреты Че Гевары, Сапаты, Чавеса

Зачастую при рассмотрении интеграции в рамках ALBA сосредоточиваются на политических и экономических аспектах, особенно энергетической составляющей при ведущей роли Венесуэлы с её нефтяными богатствами. Социальный аспект подчас упускается из виду или ему не уделяется должного внимания. Но с нашей точки зрения — он составляет один из центральных моментов боливарианской интеграции.

Главный феномен, вокруг которого разворачивается социальная интеграция в рамках ALBA, выражается понятием «социальная исключённость». «Исключённость» (exclusion) — широко и давно применяемый в Латинской Америке термин. Он был введён в середине 70-х годов во Франции, в Латинской Америке стал использоваться в рамках «теологии освобождения», а впоследствии получил широкое распространение в общественных науках и политической идеологии. Он обозначает положение той части населения, жизнь которой даже при позитивной динамике макроэкономических показателей (росте производства, увеличении ВВП в целом и на душу населения) не улучшается, и в этом смысле данные социальные слои «исключены из развития». Массовую базу политических режимов большинства стран ALBA в значительной мере составили именно те общественные группы, которые до начала XXI века были обречены на «социальную исключённость». Поэтому закономерно, что и сам термин является центральным в социальной политике блока.

Главный феномен, вокруг которого разворачивается социальная интеграция в рамках ALBA, выражается понятием «социальная исключённость».

В качестве альтернативы социальной исключённости в ALBA реализуется стратегия стимулирования противоположного процесса, а именно социальной вовлечённости (или включения — inclusion). Пример одного из низовых механизмов социального вовлечения населения — попытка создания в Венесуэле территориальных коммун.

Но базовый инструмент социальной политики в ALBA — это социальные миссии. Наиболее активно они проводятся в Венесуэле, но есть и опыт их интернационализации в других государствах альянса. Миссии охватывают практически все секторы социальной сферы. Первые шесть, провозглашенные Уго Чавесом в октябре 2003 года, стартовали в сложнейшей ситуации после затяжной забастовки нефтяной отрасли, лишившей страну 24% ВВП (для сравнения, США за время Великой депрессии потеряли 29% ВВП). К концу 2014 года проводилось уже 37 миссий. В период правления Уго Чавеса (1999-2013) было введено в действие 28, остальные — уже в президентство Николаса Мадуро.

Страны, стоявшие у истоков Боливарианского альянса, — такие, как Куба. Венесуэла, Боливия, — отличаются ярко выраженной левой, антиимпериалистической внешней политикой. Какие общие черты этой внешней политики стран, правительства которых действуют в рамках парадигмы «социализма XXI века», Вы могли бы выделить в первую очередь?

Да, внешнюю политику всех государств альянса отличает независимость и направленность на защиту государственного суверенитета на международной арене. Все члены ALBA принимают международные решения без оглядки на «северного соседа», а подчас идут вразрез с молчаливым, но влиятельным большинством. Вспомним хотя бы готовность Эквадора предоставить политическое убежище Джулиану Ассанжу.

Внешнюю политику всех государств ALBA выделяет независимость и направленность на защиту государственного суверенитета на международной арене

Внешнюю политику всех государств ALBA отличает независимость и направленность на защиту государственного суверенитета на международной арене

Все страны альянса единым фронтом выступили против бомбардировок Ливии в 2011 году. В региональной политике они открыто выступают против стратегии «мягких» парламентско-судебных государственных переворотов, как это произошло в Парагвае в 2012-м и в Бразилии в 2016-м. Так что внешняя политика ALBA имеет чёткую и последовательную линию, направленную на сохранение политического суверенитета национальных государств.

Не секрет, что сегодня многие из радикальных левых режимов в Латинской Америке переживают многомерный политико-экономический кризис. Как это отражается на деятельности АLBA? Какие актуальные вызовы и проблемы стоят сейчас перед объединением?

Вы правы. В настоящее время ALBA переживает сложные времена. В Латинской Америке полным ходом идёт так называемый правый поворот. И это касается не только радикальных режимов. Приход к власти неолибералов в Аргентине и в Бразилии ставит под удар все левые правительства. Уже обсуждается исключение Венесуэлы из MERCOSUR. Тяжёлая ситуация и внутри большинства государств альянса. Над Венесуэлой висит угроза жёсткой или «мягкой» интервенции под предлогом наведения демократического порядка.

В качестве альтернативы социальной исключённости в ALBA реализуется стратегия стимулирования противоположного процесса, а именно социальной вовлечённости (или включения — inclusion).

Уже было несколько заходов на «венесуэльский майдан»; не секрет, что оппозиция вынашивает планы насильственного отстранения от власти Николаса Мадуро. Я имею в виду так называемый План «Выход», который радикальная оппозиция вот уже несколько лет пытается в той или иной форме реализовать. Страну буквально терроризируют акции уличного насилия — так называемые «гуаримбас». Неопределённая ситуация сейчас в Эквадоре, где в январе 2017 года пройдут президентские выборы. По действующей конституции президент Рафаэль Корреа не вправе выдвигать свою кандидатуру, а это может поставить под вопрос будущее «гражданской революции».

Недавно Эво Моралес в Боливии проиграл референдум по вопросу о выдвижении своей кандидатуры на предстоящих выборах. Есть информация, что он ещё раз собирается созвать аналогичный референдум, но его исход крайне неопределёнен. Если он проиграет и во второй раз, то нынешние прогрессивные преобразования в Боливии тоже ставятся под угрозу. Тем более, что против правительства организуются «хозяйские забастовки» того же типа, что в 2002 году в Венесуэле, а ранее — в Чили. Во время одной из них дошло даже до убийства заместителя министра внутренних дел Боливии — явно чтобы сорвать переговоры.

В настоящее время ALBA переживает сложные времена. В Латинской Америке полным ходом идёт так называемый правый поворот.

Усложнилась ситуация и в «ядре» ALBA – в рамках отношений между Венесуэлой и Кубой. Снижение мировых цен на «чёрное золото» вынудило Венесуэлу снизить поставки нефти на Остров Свободы. Будем надеяться, что этот вопрос не охладит политических отношений между двумя странами и не ухудшит внутриполитического положения Венесуэлы, но ситуация очень тревожная.

Все эти и другие аспекты я планирую раскрыть в монографии о Боливарианском альянсе, над которой работаю в настоящее время. В условиях регионального «правого поворота» альянс переживает тяжёлые времена, что-то своего рода «Особого периода в мирное время», который пережила Куба после падения Советского Союза. Остаётся надеяться, что и ALBA переживёт нынешние трудности и выйдет из общего для Латинской Америки, да и мирового, экономического и политического кризиса в новом качестве. Время покажет.

Примечания:

* Наверное, нельзя считать случайностью то, что слово “alba” в переводе с испанского языка означает «рассвет», «заря» (прим. ред. SN);

** Термин «крупнонациональный» был введен Уго Чавесом в противовес термину «транснациональный» и обозначает направленность проектов ALBA, противоположную политике транснациональных сил в регионе.

Блог Андрея ПЯТАКОВА

Читайте также:

Руслан КОСТЮК. Латинская Америка — рецепт единства левых сил

Руслан КОСТЮК. Америка… без США

Ника ДАВИДОВА: «Крестьяне никогда и нигде не получали от ТНК постоянный доход»