27 декабря 2015

Жан-Жак КУРЛЯНДСКИ: «Испанские социалисты всё ещё расплачиваются за “политику строгости”»

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений

Жан-Жак Курляндски - ведущий специалист по Испании и Латинской Америке в международном секретариате французской Социалистической партии

Жан-Жак Курляндски — ведущий специалист по Испании и Латинской Америке в международном секретариате французской Социалистической партии

20 декабря в Испании прошли парламентские выборы, результат которых обозначает завершение прежнего политического цикла в этом южноевропейском королевстве и преодоление бипартийности, характеризующей испанскую политику с конца 1970-х годов. Об итогах и основных уроках испанских выборов мы беседуем с экспертом парижского Института международных и стратегических исследований Жан-Жаком КУРЛЯНДСКИ, который одновременно является ведущим специалистом по Испании и Латинской Америке в международном секретариате французской Социалистической партии.

Руслан КОСТЮК. Можно ли говорить о том, что итоги выборов подтверждают тектонические изменения испанской партийно-политической системы, её трансформацию от биполярности к «политическому четырёхугольнику»?

Жан-Жак КУРЛЯНДСКИ. Результат испанских выборов 20 декабря 2015 года подтвердил опросы. Парламентская Испания до того дня была организована вокруг двух больших партий. Одна — правоцентристская Народная партия (НП). И другая — левоцентристская Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП). Нужно с 20 декабря 2015 года расширить периметр на две другие партии, которые оспаривают это пространство у НП и ИСРП. На правом центре — партия «Сьюдаданос» («Граждане»). На левом центре — партия «Подемос» («Мы можем»).

НП и ИСРП на двоих получили на выборах 2011 году 73% депутатских мандатов. 20 декабря их парламентское представительство упало до 50%. Тогда как новые формации насчитывают 34% от общего числа депутатов. Эта новая реальность отражает беспокойства и запросы избирателей, задетых с 2008 году тяжёлым экономическим и социальным кризисом.

" безработица сильно ударила по молодым поколениям, которые не знали эпохи франкистской диктатуры и которые выстроили своё политическое воображение в уже демократической Испании. Эта молодёжь просигнализировала своё «возмущение» в 2011 году на улицах" На фото: манифестация на площади Пуэрта дель Соль (Puerta del Sol) в центре Мадрида 20 мая 2011 года

«Безработица сильно ударила по молодым поколениям, которые не знали эпохи франкистской диктатуры и которые выстроили своё политическое воображение в уже демократической Испании. Эта молодёжь просигнализировала своё «возмущение» в 2011 году на улицах» На фото: манифестация на площади Пуэрта дель Соль (Puerta del Sol) в центре Мадрида 20 мая 2011 года

Две крупные правительственные партии, НП и ИСРП, понесли наказание за то, что они ответили на кризис принятием политики жёсткости или «строгой экономии», и дело не только в безработице, которая охватывает сегодня около 22% трудоспособного населения. Но не меньше избирателей не пожелали их замены партиями, которые не имеют никакого правительственного опыта.

Фрагментация парламентского представительства отвечает на это двойственное намерение избирателей: наказать ответственным образом исторические партии; воспрепятствовать новым возобладать над старыми. Она обязывает политические партии вступить в новую эру в Испании, эру диалога и пактов. Но это будет нелегко претворить в жизнь. Многие комбинации возможны — между правыми и левыми, между правыми, между левыми, при или без внешней поддержки регионалистских или индепендентистских партий. Но никакая из этих комбинаций не является условием, чтобы объединить правительственное большинство. Неуспех в пределах сроков, зафиксированных Конституцией, следовательно, возможен, следствием чего явится организация новых выборов.

Наказание Народной партии (НП), нынешней правительственной партии, уже имело место на многочисленных выборах. Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) сохранила за собой своё место второй партии. «Подемос» и «Сьюдаданос», но также и Республиканские левые Каталонии (РЛК) перехватили значительную часть недовольных. ИСРП ещё в 2015 году платит за политику «строгой экономии», инициированную Хосе Луисом Родригесом Сапатеро с 2008-го по 2011 годы. Это отклонение порвало с исторической электоральной преданностью.

Как можно в целом охарактеризовать результат двух самых влиятельных партий? Почему социалисты, пребывавшие последние четыре года в оппозиции, не сумели от этого извлечь на этих выборах для себя пользу?

Обычный электоральный сценарий в Испании позволял в конце срока выборного мандата доступ к власти главной оппозиционной партии. Таков был случай в 2004 года, когда ИСРП заменила Народную партию. И в 2011 году НП приняла эстафету у ИСРП. В этот раз, в 2015 году, правительственная партия была строго наказана избирателями. На деле она перешла от 44% полученных голосов к 28%. Она имела 188 депутатов из 350. Она удержала только 123 места. Но ИСРП, главная оппозиционная партия, на сей раз не оказывается в состоянии управлять Испанией. Она, в действительности, потеряла 20 мест, перейдя от 110 депутатов к 90.

Наказание НП, нынешней правительственной партии, уже имело место на многочисленных выборах. ИСРП сохранила за собой своё место второй партии. «Подемос» и «Сьюдаданос», но также и Республиканские левые Каталонии (РЛК) перехватили значительную часть недовольных. ИСРП ещё в 2015 году платит за политику «строгой экономии», инициированную Хосе Луисом Родригесом Сапатеро с 2008-го по 2011 годы. Это отклонение порвало с исторической электоральной преданностью. И это произошло тем сильнее, что безработица сильно ударила по молодым поколениям, которые не знали эпохи франкистской диктатуры и которые выстроили своё политическое воображение в уже демократической Испании. Эта молодёжь просигнализировала своё «возмущение» в 2011 году на улицах. Возмущение, направленное против правительств: как того, чем является правительство НП сегодня, так и того, чем было правительство ИСРП некоторое время до того.

«Подемос», созданный бывшими членами Коммунистической партии Испании (КПИ) и «Объединённых левых», участвовал в движении возмущённых, поймал это стремление к изменению. В Каталонии разрыв имел свои собственные для этого региона основания, что улучшило результат индепендентистских РЛК.

Долгое время я считал, что в Испании, как и в других странах Южной Европы, практически нет большого места — между мощными партиями правоцентристской и левоцентристской ориентации — для сильной центристской партии. Как в этой связи интерпретировать прорывной результат партии «Сьюдаданос»?

«Сьюдаданос» родились в Каталонии. Их авторы полагали, что НП не защищала испанское национальное единство корректным образом. «Сьюдаданос» затем материализовали стремления молодёжи средних классов. Они выразили ожидания политической прозрачности, основанной на компетентности в расслабленном и раскомплексованном стиле. «Сьюдаданос» приняли оранжевый цвет, символ политического протеста в Украине, как марку, позволяющую им идентифицировать себя между историческими расцветками, синей у правых и красной у левых. «Сьюдаданос», впрочем, забрали избирателей НП, дезориентированных и негодующих из-за череды скандалов, затронувших эту партию эти последние годы.

Что касается правоцентристской формации, это пространство для него сократилось в силу интенсивности битвы по линии «правые-левые» в последние недели, отмеченные громким, неуступчивым телевизионным столкновением между Мариано Рахоем (НП) и Педро Санчесом (ИСРП). Эта радикализация кампании привела для «Сьюдаданос» к потере избирателей, которые сделали выбор «полезного голосования» за НП, чтобы поставить заслон левым силам. За один месяц «Сьюдаданос» перешли от 19% немереных голосовать за них до 15, чтобы завершить с 13,9% 20 декабря. Капитал голосов «Сьюдаданос» в Каталонии на этот раз откачен мощным подъёмом мэра Барселоны Ады Колау, которая оказалась во главе на линии ни НП (централистской), ни сторонников независимости.

Как можно — в лицо явного отступления ИСРП — оценить результаты радикальных левых сил на декабрьских выборах, в особенности «Подемос» и «Объединённых левых»?

«Подемос» стремился занять единое пространство левого центра. Это предполагало смерть «Объединённых левых» (КПИ и её союзников). Этот проект удался только частично. «Объединённые левые», в самом деле, сократились до малого уровня. 2 депутата вместо пяти при предыдущей легислатуре. Но «Объединённые левые» ещё существуют. В Галисии и Каталонии «Подемос» и «Объединённые левые» объединили вокруг себя альтернативные коалиции под авторитетом местных лидеров.

ИСРП потеряла электоральный вес, особенно в Мадриде и Барселоне. В этих городах констатируем мощный подъём «Подемос». Но ИСРП остаётся второй политической силой. Первой на левом фланге. «Подемос», следовательно, вынужден действовать с учётом этого. И должен будет — в один или в другой момент — вступить в переговоры с ИСРП, что он отказался делать с «Объединёнными левыми».

Одним из парадоксов этой кампании является констатация превосходства «Подемос» в двух проблемных периферийных регионах — Каталонии и Стране басков. Эта электоральная реальность вскоре будет обязательно висеть над ориентациями «Подемос», которому предстоит сохранить этот резервуар голосов, направляя свою озабоченность на реформу испанской Конституции. Она, равным образом, вскоре приведёт лидера «Подемос» в ситуацию постоянного внутреннего диалога, в особенности, со списком «Ен Кому Подем» («Совместно мы можем»), ассоциированным с «Подемос», но независимым от него, который встал во главе в Каталонии благодаря авторитету Ады Колау, нового мэра города Барселоны.

В этой связи по «каталонскому сюжету», мой заключительный вопрос. Какова сейчас политическая ситуация в каталонском сообществе и как отразились на неё результаты голосования 20 декабря?

Каким будет завтрашний день в Каталонии, неизвестно. Как он неизвестен и самим каталонцам. 27 сентября 2015 года на всеобщих выборах в Каталонии партии, отстаивающие перспективу независимости, оказались слегка впереди. Но Конвергенция, формация нынешнего президента Артура Маса, и РЛК, левые республиканцы, нуждаются — чтобы запустить их индепендентистский проект — в поддержке маленькой антикапиталистической и индепендентистской партии — «Кандидатуры народного единства» (КНЕ). КНЕ начиная с сентября находится в переговорах с Артуром Маасом и с РЛК. Без результата.

Артур Мас всё ещё не переизбран президентом в силу отсутствия парламентского большинства, КНЕ отказывается голосовать за этого руководителя, оценивая его как коррупционера и слишком правого.

Руководство КНЕ соберётся 27 декабря, чтобы определить своё решение — в «последнюю минуту». 10 января 2016 года, если каталонский парламент будет всё ещё не способен избрать президента исполнительного органа, представляющего проект, имеющий большинство, он будет распущен. И тогда надлежит приступить к новым выборам.

Конечно, национальные испанские выборы перетрясли электоральную карту Каталонии. Первая партия Каталонии — это сегодня партия Ады Колау, мэра Барселоны («Ен Кому Подем»), союзник «Подемоса». Партия Артура Маса потеряла 8 из 16 своих депутатов, эти потери не компенсируются взлётом РЛК. Перспектива новых выборов представляет риск для Атура Маса и Конвергенции, но также и для РЛК, поскольку они предполагают в нынешнем контексте — в силу хороших результатов «Подемос» в Мадриде и «Ун Кому Подем» в Барселоне, которые отдают приоритет организации референдума, —  совершенно вероятный для сторонников независимости шанс проиграть.

Читайте также:

Ксимо Пуиг-и-ФЕРРЕР: «Испании нужна сильная социалистическая партия»

Пабло БЮСТИНДЮЙ: «Испания, и не только она, нуждается в левой партии нового типа»