25 марта 2013

Ноэль МАМЕР: «Мы имеем глубочайший кризис европейского дела и европейского духа»

Руслан КОСТЮК

Один из наиболее известных и популярных «зелёных» политиков Франции, депутат Национального Собрания и мэр расположенного в департаменте Жиронда города Бегль Ноэлем Мамером

Один из наиболее известных и популярных «зелёных» политиков Франции, депутат Национального Собрания и мэр расположенного в департаменте Жиронда города Бегль Ноэлем Мамером

В 2012 году впервые в истории левого движения Франции – по результатам парламентских выборов – второй по значимости силой левого лагеря страны стали экологисты. Сегодня мы беседуем с одним из наиболее известных и популярных «зелёных» политиков Франции, депутатом Национального Собрания и мэром расположенного в департаменте Жиронда города Бегль Ноэлем Мамером.

 Господин Мамер, Вы являетесь одним из руководителей второй по влиянию в Национальном Собрании левой силы – объединения «Европа Экология – Зелёные». Как бы Вы определили роль и место Вашего объединения в общественной жизни современной Франции?

– В случае с «Европа Экология — Зелёные» («ЕЭЗ») мы имеем дело не с обычной или традиционной партией. В 2009-м, перед европейскими выборами, этот «политический кооператив» был основан, а в дальнейшем произошло объединение с партией «Зелёные». И сегодня «ЕЭЗ» представляет собой новаторский политический субъект, широкое политическое объединение движенческого типа, одной из главных целей которого является создание новой культуры власти и политических ответственностей. Это, в самом деле, очень плюралистическое и демократическое движение. На всех уровнях принятия решения мы учитываем реальную расстановку сил в своём объединении, уважаем это соотношение, фиксируем его в соответствии с реальным весом тех или экологических течений. Точно так же расстановка сил принимается во внимание при выдвижении кандидатов в депутаты или сенаторы, региональные и генеральные советники. Принципы полового паритета соблюдаются в инстанциях, так же, как принцип уважения молодых и лиц, вышедших из иммиграции.

Я всегда считал, что в том, что «зелёная повестка дня» стала актуальной во Франции, причём для сил разной ориентации, включая правых, большая заслуга экологистов разных жанров. Мы долгие годы боролись за это. Но одновременно мы шли к развитию собственного политического субъекта, который во Франции располагается явно слева. И если в последние годы резко увеличилось число зелёных – депутатов, сенаторов, региональных советников, то это не случайно. Это и плод нашей общей деятельности, и результат изменения политической ментальности французов. И в дальнейшем мы  будем работать на слияние политики и экологии.

 Как бы лично Вы определили эту конструкцию, которую исповедует ваше движение – политическая экология?

– Ну, есть много определений, но я думаю, наиболее ёмко ответ даёт наша программа к выборам 2012 года «Жить лучше». К слову, это была самая глубокая подобная программа для всех кандидатов в президенты и депутаты в прошлом году. Так вот, там отмечается, что «политическая экология есть философия примирения и уважения человечеством своей окружающей среды». В самом деле, без этого уважения и неолиберализм, и левый альтернативный путь являются тупиками общества потребления. Экология напоминает о себе постоянно. Климатические изменения, наводнения и землетрясения, Фукусима, угрозы из космоса – это давно уже не плод воображения писателей-фантастов, это жизненные реалии. Не справиться с ними, уступить  — значить подписать себе и своим потомкам пусть отсроченный, но всё-таки смертный приговор. Но политическая экология, в нашем понимании, — это не только действия по защите непосредственной окружающей среды.

«Зелёная повестка дня» стала актуальной во Франции, причём для сил разной ориентации, включая правых, большая заслуга экологистов разных жанров

«Зелёная повестка дня» стала актуальной во Франции, причём для сил разной ориентации, включая правых, большая заслуга экологистов разных жанров

Политическая экология предполагает иной, альтернативный господствующему подходу, взгляд на экономику, социальную сферу, межчеловеческие отношения… Да, речь идёт о связном и концептуальном проекте, альтернативном ультралиберальной идеологии. Ведь без «зелёной» конверсии экономики, без массированных инвестиций в новые технологические сектора, без обустройства по-новому заброшенных территорий и кварталов, без создания «умных» и современных рабочих мест наши общества ждёт тупик, это ясно. В конце концов, экологическая альтернатива – это альтернатива, поставленная на службу всеобщей солидарности, равенству и свободе. Да, именно и свободе, поскольку ценность эмансипации не будет ничего стоить в больном и загаженном обществе. И я думаю, политические успехи экологистов в разных странах Европы показывают, что наши подходы пусть медленно, но основательно притягивают к себе новых сторонников. И ради этого нужно продолжать жить и бороться, ибо зелёная альтернатива не настанет сама собой – это результат очень длительной и напряжённой работы, работы во имя более справедливого и чистого мира.

 Скажите, пожалуйста, если перейти к рассмотрению позиций собственно вашего объединения «Европа Экология – Зелёные», сколь важен в вашей повседневной практике социальный аспект политики?

– Более чем важен. Если мы сделали в своё время выбор в пользу принадлежности к левому прогрессивному лагерю, это был наш коренной выбор — он отражал то, что зелёная политика, по крайней мере, во Франции, — это политика левая, а потому и социальная. Понимаете, для нас очень важна ценность всеобщей занятости. Мы были первыми, кто ещё до знаменитого Закона Мартин Обри сказал – во имя занятости нужно сокращение рабочей недели. И мы верны этому закону. Более того, наше объединение ставит сегодня вопрос о полезности введения 32-часовой рабочей недели. Мы говорим о том, что в социальном обществе необходимо иметь достойный для проживания минимальный доход – и он должен быть непременно выше нынешней минимальной ставки. Мы говорим также о том, что вся социальная политика должна идти снизу, из кварталов, она должна реально отражать жизненные потребности людей и соответствовать их запросам.

"Экологическая альтернатива – это альтернатива, поставленная на службу всеобщей солидарности, равенству и свободе"

«Экологическая альтернатива – это альтернатива, поставленная на службу всеобщей солидарности, равенству и свободе»

Я думаю, что солидарность не декретируется сверху, но если государство или регион не соблюдают своих «социальных обязательств», у граждан, у общества есть все основания поставить вопрос о правоспособности подобного государства. Мы сейчас находимся в парламентском большинстве, в составе Совета министров Франции, и наши представители, в парламенте, как и в правительстве, борются за более справедливое и эффективное образование. Подчеркну, что законопроект о модификациях в средней школе готовили и наши эксперты. Я, как и мои товарищи, полагаю, что нам нужно стремиться к такому образованию, которое можно продлевать на протяжении всей последующей жизнедеятельности… Если говорить о социальной сфере, надлежит совершенствовать условия для поддержания и развития автономии лиц разного возраста, молодых и стариков. Тут можно говорить о многом: да взять, например, спорт — эта сфера также важна для французов: спорт должен быть открыт для людей разного достатка и возможностей. В общем, социальный аспект современной политики очень важен для нашего субъекта.

– Ваше политическое объединение выступает за разрыв с нынешней моделью Пятой Республики. Почему?

– Вы знаете, несколько недель назад в Италии имели место досрочные выборы, и Вы в курсе их результатов. Так вот, не в моих правилах иронизировать над соседями, но итог этих выборов – это в том числе и приговор государству и его политической системе как таковой. Я очень не хочу, чтобы во Франции имел место подобный размах протестных настроений, потому что всерьёз опасаюсь, что у нас их попытается канализировать Национальный фронт. Мне говорили, что в своё время господин Ельцин, навязывая России свою Конституцию, ссылался на французскую систему как на модель. Но наша система – плохая модель. Если мы говорим о справедливости представительства, о реальном гендерном равенстве, о разнообразии политической системы и несовмещении элективных должностей, о демократии участия или о праве населения на референдум – нет, тут Французская Республика не может выступать в качестве объекта для подражания. И зелёные всё время говорят о том, что нужен курс на новую республику.

"Что для нас значит эта «VI Республика»? Я бы сказал, как это говорилось в нашей программе к выборам 2012 года, что VI Республика в наших глазах является прежде всего основополагающим, краеугольным инструментом экотрансформации общества и экономики, а также инструментом коллективной разработки принципов и средств для эффективного управления"

«Что для нас значит эта «VI Республика»? Я бы сказал, как это говорилось в нашей программе к выборам 2012 года, что VI Республика в наших глазах является, прежде всего, основополагающим, краеугольным инструментом экотрансформации общества и экономики, а также инструментом коллективной разработки принципов и средств для эффективного управления»

Что для нас значит эта «VI Республика»? Я бы сказал, как это говорилось в нашей программе к выборам 2012 года, что VI Республика в наших глазах является, прежде всего, основополагающим, краеугольным инструментом экотрансформации общества и экономики, а также инструментом коллективной разработки принципов и средств для эффективного управления. Посмотрите: суперпрезидентская модель не избавила Францию ни от коррупционных скандалов, ни от проблем во взаимоотношениях между уровнями власти. Я — сторонник соединения элементов парламентской республики и навыков демократии участия, позволяющей осуществлять, в частности, референдумы на разных уровнях. И ещё. Мы являемся адептами дальнейшей глубокой децентрализации. «ЕЭЗ» не стесняется говорить во всеуслышание о том, что Франция готова к дифференцированному федерализму. Прежняя, старинная унитарная схема уже недееспособна — она, наоборот, препятствует раскрытию живой энергетики регионов и территорий. Я полагаю, что децентрализация во Франции ещё не завершена, и уверен, что будущее лишь докажет правоту моей позиции.

– Господин Мамер, известно, что французские экологисты являются принципиальными еврофедералистами, сторонниками дальнейшей трансформации национального суверенитета от государства-нации к ЕС. В то же время в парламенте ваши депутаты и сенаторы постоянно бичуют конкретную логику европейской интеграции. Нет ли в этом явного противоречия?

– Вы знаете, мне регулярно задают схожие вопросы. И вот что я хочу на это ответить. Сегодня мы имеем перед собой глубочайший кризис европейского дела и европейского духа. Он многомерен и связан со слабостями в осуществлении европейского строительства, элективным национальным эгоизмом, формальными солидарностями, одним словом, я имею в виду торжество ультралиберальной модели. Вы можете сказать: европейская интеграция – это компромисс, это некий политический синтез. Но признаем, и экономически, и политически, что этот «синтез» на сегодня более отражает правый подход. И разве то, что мы видели вчера в Греции, а сегодня наблюдаем на Кипре – это не следствие нынешней доминанты европейской интеграции?

"Зелёная альтернатива не настанет сама собой – это результат очень длительной и напряжённой работы, работы во имя более справедливого и чистого мира"

«Зелёная альтернатива не настанет сама собой – это результат очень длительной и напряжённой работы, работы во имя более справедливого и чистого мира»

И, тем не менее, я и наше объединение остаёмся твёрдыми сторонниками Европы граждан и Европы демократии. Если нынешний путь интеграции плох и чужд народным устремлениям — это не значит, что плоха сама европейская Идея. Напротив. Но если отказаться от этой великой амбиции, что нас ждёт? Не больше справедливости и не больше свобод, но больше национальных партикуляризмов и противоречий, подъём крайне правых, полное торжество консерватизмов всех родов. Мы никогда не говорили, что мы за любую Европу и за любую федералистскую перспективу. Я ещё 20 лет назад считал, что «Европа Маастрихта» может привести к тяжелейшим последствиям, и сегодня я с громадным сожалением вижу подтверждение своих тогдашних мыслей. Но если мы любим Европу и желаем блага для наших народов, мы должны продолжать борьбу за более гуманный и более солидарный характер интеграции.