18 января 2013

Моника ФЕЙН: «Это непросто – одновременно оппонировать неолиберализму и популизму»

Цикл «Города красные — города розовые»

Руслан КОСТЮК

Доктор Моника Фейн — один из лидеров аргентинских социалистов, мэр города Розарио

В 2011 году лидер аргентинских социалистов Эрмес Биннер преподнёс  сюрприз, заняв на президентских выборах в второе место. С того времени позиции Социалистической партии (СП Аргентины) в политическом плане продолжали укрепляться. Без сомнения, сегодня СП занимает на аргентинском политическом ландшафте достойное место. Мы благодарим товарищей из Международного секретариата (сектор «Южная Америка») Соцпартии (Франции) за содействие,  которое они нам оказали в организации интервью у одного из лидеров аргентинских социалистов, мэра города Розарио, доктора Моники Фейн.

— Сеньора Фейн, во-первых, спасибо за согласие дать интервью. Прежде всего, я хотел бы задать вопрос: что представляет собой ваша партия в партийно-политической системе Аргентины? 

— В своём нынешнем виде мы действуем с 2002 года, когда две ведущие реформистские партии – Народная социалистическая партия и Демократическая социалистическая партия – объединились в Социалистическую партию Аргентины. Мы, в итоге, приняли историческое название, характерное для аргентинской социал-демократии. А первая массовая социалистическая партия появилась в Аргентине ещё в 1896 году, и мы ведём свой исторический отсчёт от того времени. В дальнейшем в истории партии было множество расколов и объединений, социалисты действовали при самых разных типах политических режимов. Но мы хранили свои традиции и свои убеждения; аргентинские социалисты участвовали в деятельности II Интернационала, рабочего социалистического Интернационала, а сегодня СП является полноправным членом Социалистического Интернационала.

Наша партия имеет представительство в обеих палатах Конгресса, с 2007 года социалисты руководят провинцией Санта-Фе, среди социалистов есть и мэр городов. На последних президентских выборах в 2011 году наш кандидат Эрмес Биннер, как кандидат широкого коалиционного объединения, получил более 3 миллионов 680 тысяч голосов – за него отдали голоса почти 17% активных избирателей. Этот результат показал, что Социалистическая партия является ответственной, заслуживающей доверия граждан политической силой, способной претендовать на власть в будущем в федеральном масштабе.

— Сеньора Фейн, хотелось бы узнать о специфике политических инициатив СП.

— В 2011 году на президентские выборы Эрмес Биннер шёл со взвешенной программой, составленной преимущественно аргентинскими социалистами. Это связная социалистическая, демократическая и левая программа. Она предусматривает, в частности, защиту принципов государства всеобщего благосостояния,  развитие форм парламентаризма и демократии участия (в частности, в том, что касается привлечения гражданских ассоциаций всех уровней к выработке бюджета), стремление к всеобщему равенству полов и поколений, либерализацию потребления и покупки лёгких наркотиков, развитие в средних учебных заведениях сексуального образования, полную национализацию энергетической компании “YPF”, сущностную ревизию программы представления федеральных субсидий.

В 2011 году лидер аргентинских социалистов Эрмес Биннер преподнёс сюрприз, заняв на президентских выборах в второе место

Но я хотела бы подчеркнуть один нюанс: Аргентина, в силу своей истории и географических особенностей, является федеративным обществом, и в рамках каждой провинции СП имеет собственные программные документы; это закономерно. Скажем, в провинции Санта-Фе, которую возглавляет представитель нашей партии, мы осуществляем, и весьма эффективно, план здравоохранения. Я горда тем, что эта инициатива, запущенная нашим нынешним лидером Эрмесом Биннером, осуществляется также в моём городе Розарио. Там, где мы управляем муниципалитетами, постепенно реализуется программа развития местного, квартального самоуправления. Нужно быть ближе к нации, к отдельным гражданам – и тогда политический успех непременно придёт…

— Как можно определить линию поведения аргентинских социалистов по отношению к нынешнему правительству Аргентины?

— Это очень тонкий вопрос. Дело в том, что действующий президент республики Кристина Фернандес Киршнер, как и её покойный супруг Нестор, как члены их правительств, принадлежат к Хустисиалистской партии, они – исторические перонисты. В подростковом возрасте я спрашивала у своего дяди, члена Перонистской партии, кто же он и его товарищи – социалисты, либералы, марксисты? Я получила ответ, который запомнила на всю жизнь: «Там, где торжествует страсть, идеология не нужна!» И сегодня в Хустисиалистской партии вы найдёте как обличителей пороков капитализма, так и обыкновенных консерваторов. Возможно, Вы не знаете этого, но партия Киршнер до сих пор входит де-юре в Центристский демократический Интернационал, вместе с немецкими христианскими демократами и партией Николя Саркози…

«Я горда тем, что эта инициатива, запущенная нашим нынешним лидером Эрмесом Биннером, осуществляется также в моём городе Розарио»

Но я всегда говорю – нужно судить по делам. Тем более, что если говорить стратегически, политика Киршнер и её Фронта за победу – это разновидность левой политики; правда, в сердце этой политики лежит популизм. Мы прекрасно помним, как покойный муж Кристины выводил Аргентину из той ямы, в которую нашу страну затянула политика неолиберализма. Мы поддерживали и поддерживаем те действия исполнительной власти, которые служат интересам аргентинских граждан и уязвимых слоёв нашего общества. Но если действия правительства и президента приводят к экономическому спаду, кризису финансовой системы, усилению внешних долгов, если в решениях власти эмоции начинают преобладать над рациональностью – мы осуждаем такие действия. И вот здесь очень важно иметь вызывающую доверие, эффектную оппозиционную силу, как Социалистическая партия. Но это так непросто: одновременно оппонировать неолиберализму и популизму. Несмотря на гетерогенность своей социальной базы, Фронт за победу сохраняет громадное влияние в аргентинском обществе. Мы понимаем это и считаем продуктивным регулярный диалог с силами, на которые опирается нынешняя власть – ради Аргентины и будущего нашей страны.

—  Было бы очень интересным узнать точку зрения вашей партии о внешней политике Аргентины.

— Во времена правления президента Карлоса Менема, этого тенора ультралиберализма, правые газеты писали, будто у Аргентины только два друга – Соединённые Штаты и Международный валютный фонд. Я не преувеличиваю, так и было. С тех пор утекло много воды, и современная внешняя политика федерального правительства является более взвешенной и дифференцированной.

Моника Фейн (справа) с президентом Аргентины Кристиной Фернандес Киршнер

Как социал-демократка, я могу лишь порадоваться, что в последние годы Аргентина более активно участвует в процессах латиноамериканской интеграции. В частности, в становлении Союза южноамериканских наций. Вместе с Бразилией, Уругваем и другими дружественными странами мы придадим этому насущному Союзу более достойные и эффектные формы. Аргентина проводит энергичную политику вне Западного полушария, и, опять же, мы, социалисты, считаем правильным развитие новых форм отношений с Индией, арабским миром, Китаем, Японией, государствами Африки. Мы поддерживаем правительство в том, что касается занятия сильной позиции по отношению к транснациональным корпорациям, работающим на нашей земле. Но, в то же время, мы убеждены, что в этом деликатном вопросе, как и по мальвинской проблеме (в отношении Мальвинских островов – Р.К.), необходим путь согласования позиций и диалога, а не преждевременных эмоциональных демаршей, которые хороши для внутреннего потребления, но немыслимы для рациональной внешней политики. Я считаю также правильным развитие качественного братского типа отношений с государствами, участвующими в объединении ALBA.

— Сеньора Фейн, как Вы оцениваете состояние современной аргентинской левой, степень её единства?

— Аргентинское законодательство о партиях очень либерально – даже, пожалуй, излишне. Так или иначе, оно позволяет существовать огромному количеству партий и движений, как на федеральном уровне, так и на уровне провинций и даже… городов. У нас уйма левых и правых партий, которые зачастую борются со своими естественными союзниками; и это считается нормальным. Социалисты привержены принципу сотрудничества и союза прогрессивных левых и левоцентристских сил на всех уровнях – от провинциального до всеамериканского. Скажем, я была избрана мэром Розарио как кандидат различных левых и прогрессивных сил. Осенью 2011 года товарищ Биннер баллотировался на президентский пост не только как социалист – он собрал более 3 миллионов 680 тысяч голосов как представитель Широкого прогрессивного фронта, в деятельности которого приняли участие различные прогрессивные партии, например, «Народное единство», Новая партия, масса неправительственных организаций и даже некоторые партии, отстаивающие марксизм.

«Там, где мы управляем муниципалитетами, постепенно реализуется программа развития местного, квартального самоуправления. Нужно быть ближе к нации, к отдельным гражданам – и тогда политический успех непременно придёт…»

Но единство левых сил не декретируется сверху. Я уже упоминала, что левые настроения очень сильны внутри партии власти и во Фронте за победу. Нельзя заниматься в Аргентине политикой и не понимать этого. Свой электоральный альянс группируется вокруг Коммунистической партии, в Аргентине исторически действуют и разные крайне левые партии. И если даже объединить все эти силы не представляется возможным – ничто, на наш взгляд, не может помешать организации постоянного национального диалога между отдельными прогрессивными партиями, причём не обязательно перед выборами. Нам есть о чём консультироваться и в чём сотрудничать – прошлое не мешает этому. Если мы организуем подобный диалог с КПА, скажу точно, мы не вспоминаем на нём старые времена и счёты.

— Очень хотелось бы услышать Вашу точку зрения о том, насколько глубок, или нет, кризис, в котором оказалась южноамериканская социал-демократия.

— Я вряд ли открою Вам секрет, отвечая на этот вопрос. Всётаки, кризис будет полегче, чем смерть – и это вселяет оптимизм. На самом деле, я согласна с тем, что следует говорить о глубоком и глубинном кризисе. На фоне, когда левые силы как таковые одерживают победу за победой в Латинской  Америке и, в частности, в Южной Америке, ситуация в социал-демократическом спектре может показаться реально драматической. Здесь много причин, если говорить о корнях кризиса – объективных и субъективных, политических и социальных. В целом латиноамериканская социалдемократия оказалась не готова к тем вызовам времени, которые она получила в начале нашего тысячелетия. Да, это не только проблема для Южной Америки, но правда в том, что сегодня вы не найдёте ни одной страны южноамериканского континента, которую бы возглавлял президент, принадлежащий партии-члену Социалистического Интернационала.

Моника Фейн со звездой аргентинского и мирового футбола Лионелем Месси

Нет, я не хочу говорить о том, что упомянутый Вами кризис ведёт к фатальности: история знает много примеров восстановления и выздоровления политических семей. Вот в соседних с нами странах – Чили, Бразилии и особенно Уругвае социалистические и социал-демократические партии очень активны; в ряде стран Южной Америки, опять же упомяну Уругвай и Бразилию, эти партии – неотъемлемая часть правящего большинства. И мы в Аргентине находимся скорее в стадии усиления. Но чтобы преодолеть общий кризис, нужна связность и сплочённость позиций, переформулирование концепции латиноамериканской интеграции, новый взгляд на то, что происходит в таких странах, как Венесуэла, Боливия или Эквадор. Скажу Вам, что именно в этих странах положение старых социал-демократических партий особенно плачевное. Имейте также в виду, что у нас – огромный континент, и в каждой стране имеются свои особенности, своя специфика работы для партий демократического социализма. Увы, не все партии этого типа сумели вовремя приспособиться к новым условиям политической действительности.