4 ноября 2014

Шарль ПЕГИ: «Христианство превратилось в религию буржуа»

Выдержки из эссе «Наша юность»

Шарль Пеги (1873–1914)

Шарль Пеги (1873–1914)

— Современные люди ничего не понимают в подлинном, истинном христианстве, в истинной, подлинной истории христианства и в том, чем было христианство на самом деле.

Таким образом, в современном мире современно всё, решительно всё, и это, несомненно, самый сильный удар, который современность и современный мир могли нанести христианству, а именно осовременить во всяческих смыслах, почти во всех смыслах само христианство, Церковь и всё, что еще осталось христианского.

Много разговоров ведётся по поводу пресловутого интеллектуального модернизма, являющегося даже не ересью, а просто разновидностью современного скудоумия, остатком, каплей вина на дне бокала, в его глубине, на самом донышке, всего лишь современным интеллектуальным выхолащиванием великих ересей древности. Такое оскудение было бы не разрушительным, а всего лишь смехотворным, не будь оно заранее подготовлено, не существуй того великого осовременивания сердца, угрожающего, бесконечно опасного осовременивания милосердия.

Церковь уже совсем не та, какой была прежде; и поскольку в социальном смысле она перестала быть народом, огромным народом, огромной расой, в социальном смысле и христианство перестало быть религией глубин, религией народа, религией целого народа, живущего на земле сейчас и вечно, религией, укоренившейся в величайших мирских глубинах, религией расы, целой расы мирян, целой расы верующих; в социальном смысле оно теперь уже только религия буржуа, религия богатых, разновидность специальной религии для высших слоёв общества, нации, убогая разновидность особой религии для людей, так сказать особенных, следовательно, оно воплощает в себе всё самое поверхностное, в каком–то смысле самое официальное, самое наносное, самое несущественное; всё, что есть самого жалкого, убого формального; в то же время, и прежде всего, всё это в высшей степени противоречит заповеди его святости, бедности, самой формальной форме его заповедей. Свойству, букве и духу его заповедей. Его собственным заповедям. И здесь достаточно обратиться к любому тексту из Евангелия.

— Виноваты бедность, духовное убожество и мирское богатство, в них — причина зла. Именно осовремененность сердца, осовремененность милосердия и привели к упадку, вырождению Церкви, христианства, самого христианского мира, к перерождению мистики в политику.

Поэтому цех (на заводах – прим. ред. «Н.С.») закрыт для неё, как и она закрыта для цеха. Она представляет собой, она воплощает официальную религию, формальную религию богача. Вот что смутно ли, формально ли, но уж наверняка прекрасно ощущает народ. Вот что он видит. И значит, она — ничто, как раз поэтому она — ничто.

И перед ней уже не распахнутся ворота цеха и перед ней уже не раскроется душа народа, если только она не заплатит за это той же ценой, что и все, если только она не заплатит ценою издержек на экономическую революцию, революцию социальную, промышленную революцию, точнее, революцию мирскую, совершённую ради спасения в вечности.

Таково вечно (вечное в миру и мирское в вечности) таинственное подчинение самого вечного мирскому. В этом и есть собственно неотъемлемость вечного от мирского. Приходится терпеть экономические издержки, социальные издержки, промышленные издержки, издержки мирские. Избежать этого не может никто, даже вечное, даже духовное, даже духовная жизнь. Именно поэтому наш социализм был не таким уж глупым и был глубоко христианским.

— Вот почему, когда им дают увидеть прежнее христианство, когда их ставят лицом к лицу с подлинным христианством, прихожанами, французской паствой начала пятнадцатого века (1) , времён, когда ещё были французские прихожане, когда им показывают, когда им дают понять, чем в действительности было христианство, во времена, когда оно ещё существовало, кем была великая святая, быть может, самая великая из всех святых прошлого (2), во времена, когда ещё существовала святость, во времена, когда существовало милосердие, когда были святые мужчины и женщины, целый народ христиан, целый мир, целый христианский народ, целый народ святых и грешников, некоторые из наших современных католиков, не подозревающие о своей современности, но, по сути, хотя и неосознанно, до мозга костей современные, интеллектуальные и похваляющиеся тем, что они не такие, и всё же интеллектуальные, интеллектуальные до мозга костей буржуа и сыновья буржуа, рантье и сыновья рантье, получающие от правительства пенсию, получающие от Государства пенсию, чиновники, получающие пенсию от других людей, от других граждан, от других налогоплательщиков, и весьма изобретательно застраховавшие в Великой Книге Общественного Долга, впрочем, скромно, свой хлеб насущный, и вооружённые таким образом некоторые из этих современных католиков, оказавшись внезапно перед откровением древнего, старого, старинного христианства, сразу же принимаются кричать подобно оскорбленным святошам.

Надо платить по мирским счетам. Это значит, что никто, будь то Церковь, будь то любая другая духовная сила, не выйдет из сложившегося положения, не заплатив ценой мирской революции, революции экономической, революции социальной. Революции промышленной. Лишь заплатив за него.

— …все — наши буржуа с той и с другой стороны, наши капиталисты с того и другого краю, того и другого вероисповедания, клерикалы и радикалы, клерикалы радикального толка и радикалы клерикального толка, интеллектуалы и священники, интеллектуальные священники и священные интеллектуалы — так страстно желают только одного, желают только следующего: не платить. Не нести издержек. Не входить в расходы. Не раскошеливаться.

Таким образом, в современном мире, всецело обуреваемом жаждой денег, вожделеющем денег, страсть к деньгам, поразившая даже христианский мир, заставляет его пожертвовать своей верой и своими нравами ради сохранения экономического и социального покоя.

В этом, собственно, и заключается нынешняя современная особенность сердца, нынешняя современная особенность милосердия, нынешний современный характер нравов.

Существует два вида богатых: богатые атеисты, те, кто, будучи богачами , ничего не смыслят в религии. Они–то и принялись за историю религий и преуспевают в этом (3) (впрочем, следует отдать им должное, они сделали всё, чтобы не превратить её в историю религии ). Именно они изобрели науки о религии.

И богатые набожные, те, кто, будучи богачами, ничего не смыслят в христианстве. Именно они его и проповедуют.

Таков, и нужно это увидеть, нужно это оценить, таков ужасающий современный характер современного мира и такова его ужасающая и пагубная сила. Он подточил, смог подточить подобно порче, он осовременил, он подорвал основы христианства. Он разложил его в самом милосердии, в самих нравах, он растлил само христианство.

— Причины слабости Церкви, а может быть, следует сказать, потери ею влияния в современном мире заключены не в том, как принято думать, что Наука окончательно опровергла Религию, не в том, что Наука нашла против неё какие–то якобы веские доказательства и аргументы, а в том, что сегодня сохранившимся в обществе остаткам христианского мира существенно недостаёт милосердия. Недостаёт не доказательств. А именно милосердия. Все доказательства, все теории, все псевдонаучные аргументы потеряли бы весомость, останься в мире хоть капля милосердия. Все эти умствования не получили бы столь широкого распространения, сохранись христианский мир таким, каким он был, — единением, останься христианство тем, чем было прежде, — религией сердца.

— Деньги — это все, их господство в современном мире так велико, так всецело, так всеобъемлюще, что социальное горизонтальное разделение на богатых и бедных стало неизмеримо более серьезным, более острым, если можно так выразиться, более абсолютным, чем вертикальное разделение на расы евреев и христиан. Суровость современного мира к беднякам, против бедняков стала одинаково всеобщей, ужасающей, безбожной к тем и другим, направленной против тех и других.

Примечания:

1. Пеги воспроизводит здесь текст вставки, написанной им для публикации «Мистерии о милосердии Жанны д’Арк» в издательстве «Плон и Нурри».

2. Подразумевается Жанна д’Арк.

3. Пеги, без сомнения, подразумевает здесь Соломона Рейнака, который в феврале 1909 года опубликовал в издательстве Альсида Пикара шестисотстраничный труд «Орфей. Всеобщая история религий».

Отрывки из эссе «Наша юность»:

 

Шарль ПЕГИ: «Политика поглощает мистику, а мы и не замечаем»

Шарль ПЕГИ: «Существуют избранные народы»

Шарль ПЕГИ: «Наш социализм был религией мирского спасения»

Шарль ПЕГИ: «Антисемиты не знают евреев»

Читайте также:

Книга Павла КАРТАШЁВА «Шарль Пеги о литературе, философии, христианстве»

Статья Тамары ТАЙМАНОВОЙ «Шарль Пеги»:

1. Град гармонии Шарля Пеги

4. Пеги был верен не Церкви, а Христу

5. Шарль Пеги и его две Жанны д’ Арк

6. Политическая мистика Шарля Пеги

Отец Павел (Карташёв Павел Борисович). Шарль Пеги — певец и защитник Отечества