22 декабря 2017

Балаховцы: забытые отряды Гражданской войны.

Антон ЧЕЛЮСКИН

Жители Российской Федерации в последнее время проявляют большой интерес к Гражданской войне в России 1918-1921 годов. Однако зачастую им приходится слышать достаточно примитивное изложение данных событий. Многие современные авторы дают узкий взгляд на те события, заранее заняв позицию одной из противоборствующих сторон Гражданской войны.

Балаховцы — вооружённые формирования периода Гражданской войны в России 1918-1921 годов

В период семидесятилетнего влияния на отечественную историю советской пропаганды существовала одна безальтернативная версия. Она звучала таким образом: красные представляли собой народные массы, боровшиеся против гнёта реставрационных агрессивных белых сил и иноземных интервентов.

Во времена поздней перестройки и зарождения субъективных исторических взглядов появилась иная версия — белые внезапно стали поголовно героями, хранителями русской цивилизации, а красные — убийцами и «жидомасонскими» заговорщиками.

В период Гражданской войны в России боролись не только красные и белые силы, но также немалое число эсеровских «зелёных», анархических «чёрных», местных крестьянских и национальных вооружённых образований.

В наши дни официальная отечественная историография небеспочвенно намеревается примирить эти два противоборствующих лагеря. Однако она без достаточного количества аргументов пытается перебросить весь груз ответственности на плечи иностранных разведок и иностранных военных контингентов, принимавших участие в Гражданской войне. Это, как минимум, не объективно и требует тщательного диалектического анализа.

Тем не менее, всё вышеперечисленное не спасает от некоторой ангажированности в подаче информации. Стоит уточнить, тот факт, что в период Гражданской войны в России боролись не только красные и белые силы, но также немалое число эсеровских «зелёных», анархических «чёрных», местных крестьянских и национальных вооружённых образований.

К примеру, зелёные силы в основном были менее дисциплинированны, чем белые и менее организованны, чем красные, однако время от времени они подчиняли себе достаточно крупные территории. В определённые периоды Гражданской войны, зелёные отряды могли иметь временное превосходство над красными или белыми силами. Один из ярких примеров зелёного военно-политического движения — это антоновцы. К слову, антоновцы, названные так в честь своего лидера — эсера Александра Антонова — в одночасье заняли всю тамбовскую губернию и прилегающие к ней территории, насчитывая в своих рядах до 40 000 бойцов. Но помимо такого рода крупных формирований, существуют незаслуженно малоизвестные российской исторической науке боевые силы. Одно из таких — это балаховцы.

Булак-Балахович (крайний слева) с эстонскими офицерами. Фото 1920 года

Балаховцы — вооружённые формирования периода Гражданской войны в России 1918-1921 годов. Балаховцы, иначе называвшиеся Народной Добровольческой армией (НДА), без помощи союзников противостояли натиску Красной армии на территории Беларуси в октябре-ноябре 1920 года. В ходе так называемой полесской операции НДА совершила глубокий рейд в стан противника. Боевики продвинули на 300 километров от Пинска почти до пригородов Гомеля. Балаховцы названы так в честь своего неординарного лидера — Станислава Никодимовича Булак-Балаховича.

В период подъёма пёстрых революционных волн Булак-Балахович стремился к тем высотам, на которых ярче всего полыхало пламя грядущих возможностей. 

Если рассказать о этой личности вкратце, то Булак-Балахович — белорус, по образованию агроном, офицер российской армии, шляхетского рода. По одной из версий, происходит он из литовских татар, по другой — из ополяченных евреев, но сам о себе он заявлял следующим образом: «я белорус, католик». Мама его, Юзефа Шафранек, была полькой из небогатого шляхетского рода. В юношестве Станислав работал по профессии — агрономом. Не будучи увлечённым марксистскими взглядами, всё же нередко выступал в роли заступника прав крестьян против произвола чиновников. Чувствуя ментальную связь с Речью Посполитой, интересовался её историей. Он не оставался безразличным и к будущему России. Первую мировую войну принял с энтузиазмом, вступив добровольцем в второй уланский Курляндский полк. Как свидетельствовали многие современники, в боях отличился храбростью и партизанской тактикой борьбы с немецкими оккупантами. К окончанию боевых действий в 1917-ом году имел масштабный послужной список: семь орденов разной степени, два или три серебряных креста (точно не известно) и медаль за отвагу. В период подъёма пёстрых революционных волн Булак-Балахович стремился к тем высотам, на которых ярче всего полыхало пламя грядущих возможностей. Войдя в 1918 году в ряды Красной армии, он довольно скоро начал искать пути выхода из неё. И нашёл в лице добровольческой «Северной армии».

«Не ищите в нём признаков штабного генерала и не будете иметь разочарования. Это типичный смутьян и партизан, но безупречный солдат, и скорее мудрый атаман, чем командующий в европейском стиле… Бьёт большевиков во многих случаях лучше штабных генералов… Не жалеет чужой жизни и чужой крови, совершенно так же, как и своей собственной» — так отзывался о Булак-Балаховиче диктатор Польши Юзеф Пилсудский.

Период деятельности «балаховцев» оценивается по-разному. Одни исследователи относят начало их деятельности как устойчивой военно-политической группировки примерно с ноября 1918 года. В этот момент командир будущего отряда балаховцев — Булак-Балахович переходит с частью своего полка на территорию Псковской губернии и вступает в вышеупомянутую «Северную армию».

К началу весны 1919 года Булак-Балахович уже активно атакует красных, командуя собственным «конным полком имени Балаховича», умело лавируя между белыми силами и эстонской армией. Неопределённость в выборе союзников и стратегическая независимость от них приводит к многочисленным конфликтам с Белой армией. Исходя из этого можно предположить, что Булак-Балахович и его балаховцы являются независимой военно-политической единицей, не признающей как красную большевицкую, так и реакционную белую власть. Сам Булак-Балахович в тот момент уже активно выступал в роли защитника крестьянина-середняка от влияния ЧК и комбедов.

Консервативные (иногда откровенно царско-реставрационные) порядки белых Булак-Балахович никак не мог принять.

Другие исследователи полагают, что сам термин «балаховцы» появился осенью 1920 года, в разгар советско-польской войны. К тому моменту атаман Булак-Балахович окончательно отвернулся от белого лагеря и Северо-Западной армии под командованием генерала Николая Юденича. С последним у отряда Булак-Балаховича даже произошла перестрелка в январе 1920 года, что привело к полному разрыву с белым лагерем.

Всё-таки консервативные (иногда откровенно царско-реставрационные) порядки белых Булак-Балахович никак не мог принять. К тому моменту он уже успел провести встречу с представителями новоиспечённой и не многими признанной Белоруской народной республики (БНР) и ввиду того, что среди своих солдат имел большое количество белорусов, с большим энтузиазмом смог приступить к формированию «Асобнаго атряда БНР».

С февраля 1920 года Булак-Балахович с немногочисленным верным отрядом предпринял глубокий рейд через территорию Латвии и Беларуси в Брест-Литовский. Прибыв к месту назначения в марте, Балахович провёл встречу с офицером польской армией Рыдз-Смиглы. После недолгого совещания было установлено, что Булак-Балахович со своими балаховцами переходит под протекторат польских вооружённых сил, но сохраняет статус командира «асобнаго атряда БНР». С уверенностью можно заявить, что к этому моменту формирование «особого отряда» не завершилось, но те боевые силы что сопровождали Булак-Балаховича с марта по декабрь 1920 года и есть пресловутые балаховцы.

Балаховцы — это и есть народ. Одна из тех многочисленных народных армий зелёных, которые несправедливо забыты в наши дни российской и белорусской историографиями.

«Жаунеры» Балаховича зачастую были набраны из числа селян и бывших солдат как Белой армии Юденича, так и бывших красноармейцев из Ковенской, Брестской, Гродненской и Вильнюсской губерний. К ним так же примыкали мелкие белоруские мещане, местные кулаки, а также и польское население Западной Беларуси.

Если подробно исследовать архивные материалы о балаховцах, то можно найти и более экстравагантных представителей среди них. К примеру, в стане солдат Булак-Балаховича имелись два офицера с польскими фамилиями — Войцеховский и Павловский. Однако в ряды балаховцев они пришли через «Русский политический комитет» Бориса Савинкова, набиравшего своих сторонников из числа бывших белых. В одном из своих интервью немецкой газете Булак-Балахович возложил всю ответственность антиеврейских провокаций на них. Также к рядам балаховцев примкнул одессит-авантюрист еврейского или украинского происхождения некий Лохвицкий, под командованием которого была некая «крестьянская бригада». Соратники называли его «атаман Искра». Под его непосредственным командованием находились крестьянские группы как белорусского, так и украинского происхождения. По некоторым сведениям, он был украинским анархистом, по другим — за плечами у него имелось криминальное прошлое, но надо отдать ему должное — бился он славно. В пехотной дивизии генерала Михаила Ярославцева, ставшего в эмиграции священослужителем, наряду с белорусами бились татары, русские и другие выходцы из Нижегородской и Казанской губерний. В числе второй пехотной дивизии воевала «мусульманская рота», а также ротмистр армянского происхождения, выдававший себя за итальянца.

Интересный факт. В военном формировании Булак-Балаховича также пытались создать еврейскую роту, но к моменту начала операции в Полесье в ноябре 1920 года она насчитывала всего три-четыре человека и постоянно запрашивала денежные средства на обмундирование. Её расформировали. В общем, национальный состав балаховцев был неоднородным, но большинство составляли белорусы.

Более интересен социальный состав балаховцев. Как известно, свою армию Булак-Балахович называл просто — «Народной». В теории она набиралась исключительно из простого рабоче-крестьянского люда. На практике, безусловно, это было близко к реальности, но и не совсем.

Они не сочувствовали монархическим и правоконсервативным идеям, они боролись с диктатурой пролетариата.

Основной составной частью НДА, костяком, были преимущественно крестьяне разной степени зажиточности, но чаще середняки и бедняки. Естественно эти люди боролись за свои права, боролись против продразвёрстки, продналога и уравниловки. Они не были кулаками. Они не сочувствовали монархическим и правоконсервативным идеям, они боролись с диктатурой пролетариата. Действительно, пролетариев, рабочего класса в составе балаховцев не найти днём с огнём. Были лишь единичные случаи, когда рабочие люди белоруских городов, Мозыря и Речицы, сагитированные Булак-Балаховичем и Борисом Савинковым, вступали в ряды НДА. И всё же это не означает, что рабочий класс по своей сути для балаховцев был враждебным.

Были в армии Булак-Балаховича и бывшие красноармейцы. В основном это пленённые летом 1920 года польской армией будёновцы и бойцы стрелковых дивизий. В подавляющим большинстве они также представляли собой мелких крестьян и в меньшей степени обедневшую прослойку казаков.

В армии Булак-Балаховича можно было встретить и белых (бывших белых) офицеров, причём отнюдь не только в рядах командного состава. Как вспоминал в своих мемуарах Борис Савинков, они были очень нужны в стратегическом планировании операций. Но по части идеологии — они часто мешали. «Скажем мужественно: чтобы победить красных, необходимо сперва победить этих белых», — написал Борис Савинков в своих воспоминаниях.

Некоторые из них, такие как генерал Микоша, по происхождению скорее всего белорус, относились трепетно к своим солдатам и исключали из своих действий любые попытки еврейских или крестьянских погромов. Таких людей, как прибалтийского эсера Александра Дикгоф-Деренталя или либерального публициста Дмитрия Философова, скорее можно отнести к вольномыслящей интеллигенции.

Стоит отметить, что многие из них в прошлом (а многие и во время Гражданской войны) были эсерами и знали товарища Савинкова ещё по «конспиративной работе» в начале XX века. Некоторые — выходцы из шляхты или российского обедневшего дворянства. Все они были движимы демократичными или правосоциалистическими идеями. У многих за плечами был опыт работы в социалистических, анархических и других левых, но немарксистских движениях, что и способствовало их умению находить общий язык с крестьянской массой.

Помимо всего прочего, стоит упомянуть некоторые забавные факты полесской вылазки балаховцев — умения Булак-Балаховича контактировать с мирными жителями. Как гласят факты, задокументированные в архивных материалах (ГАРФ), на территории Мозырьского уезда у Булак-Балаховича существовал свой активный шпионаж. Местные старики, женщины, молодые ребятишки — каждый местный человек — информировал балаховцев о том, что происходит в тылу у красных. Добровольная помощь местного населения лишний раз показывает лояльность народа к силам Булак-Балаховича.

А собственно, балаховцы — это и есть народ. Одна из тех многочисленных народных армий зелёных, которые несправедливо забыты в наши дни российской и белорусской историографиями. А ведь они боролись не столько за независимую Беларусь, сколько за свободу.