13 октября 2016

Для чего сочиняют «пикантные подробности» из жизни великих

У обывателя есть одна очень характерная черта — о не любит идеалистов. Люди, которые не преследуют всегда и во всём материальный интерес, живут ради какой-то идеи, вызывают обывательское отторжение. И он, обыватель, получает удовольствие, когда идеалистов поливают грязью.

Год назад с подачи «Ельцин-центра» все дружно стали вспоминать «свои 90-е». Я тоже вспомнил. Я не склонен ни романтизировать это время, ни идеализировать его. Но помню, что одной из его черт была повальная мания свергать, а то и высмеивать кумиров прошлого, залезая в их постель. И обыватель получал двойное удовольствие: от скабрезное истории и от грехопадения того, кто посмел подняться над его, обывателя, реальностью.

Грешен: я, работая тогда в газете «Смена», написал цикл статей «Любовь и диктаторы». Но я хотя бы не врал. Но в те же годы во весь голос заявили о себе и люди, которые просто выдумывали всякие небылицы об интимной жизни героев истории. Одна из них — Лариса Васильева, которая называет себя писательницей и поэтессой. Эта женщина получила от Советской власти немало. Она печаталась в ведущих журналах, пять лет жила вместе с мужем, корреспондентом «Известий», в Англии. А в 90-е годы, как многие люди, которые носили в кармане (или хранили в ящике письменного стола) билет члена КПСС, начала очернять вождей этой партии и их жён.

Посыл всей этой «разоблачительной» и «интимной» литературы, как я написал, ясен. Автор угождает обывателю, показывая, что великие люди прошлого были не лучше, чем он — обыватель. А жертва «разоблачения» ответить не может, так как давно покоится.

Лариса Васильева, раскрывая тайны интимной жизни родителей будущего «вождя мирового пролетариата», Владимира Ленина, не гнушается информацией, даже полученной от людей с пограничной психикой. Вот ей пишет письмо некая Наталья Николаевна Матвеева из Санкт-Петербурга: «Александр Ульянов родился в 1866 году от Дмитрия Каракозова, бывшего ученика Ильи Николаевича Ульянова в Пензенской гимназии. Каракозов в 1866 году стрелял в императора Александра II. Роман Каракозова с Марией Александровной в то время не был секретом для знакомых семьи Ульяновых.

Боясь разоблачений, связанных с близостью Каракозова к семье Ульяновых, Мария Александровна сбросила с крутого откоса в Нижнем Новгороде малолетнего Сашу, и лишь счастливая случайность не дала завершиться этому преступлению. Александр Ульянов родился шестипалым. Это считается дьявольской метой. Роковое падение с откоса сделало его горбатым. Илья Николаевич, глава семейства, не любил его, не признавал своим сыном». Да и вообще, Мария Александровна «жила, как хотела».

Что сделает уважающий себя автор или редактор? В лучшем случае, понимая, что имеет дело с умалишённым, осторожно поблагодарит его за информацию, пообещает разобраться и так далее. Я знаю, о чём пишу: когда я работал редактором одной петербургской газеты в начале 2000-х, меня навещала «чудом спасшаяся царевна Анастасия»… Старушка показывала мне альбомы с фотографиями семьи последнего царя, утверждая, что на них — она в детстве и отрочестве. И обо всём этом нужно срочно напечатать в газете… Я вежливо кивал, соглашался, но просил потерпеть. В итоге старушка обиделась и перестала приходить в редакцию.

А что делает Васильева? На основе письма ненормальной она начинает вести своё «расследование», собирая сплетни… Обыватель же любит сплетни. Я вот иногда думаю, а не стыдно такие книги своей фамилией подписывать, пусть она и не самая редкая в России?

Но я немного затянул с введением. В распоряжении редакции Sensus Novus оказался текст Сергей Крючкова, по всей видимости, большого поклонника Владимира Ленина. У него писанина Васильевой вызывает не чувство брезгливости, а негодование. Он полагает, что власть имущие, давая добро на издание такого рода литературы, сводят счёты с политическими оппонентами из прошлого. Власть здесь, на мой взгляд, не при чём. Ещё раз повторю: писанина, подобная васильевской, — ответ на запрос обывателя, который любит совать нос в пикантные подробности чужой интимной жизни. Но текст Крючкова хорош тем, что он с помощью фактов показывает, чего стоят эти подробности.

Дмитрий ЖВАНИЯ, редактор Sensus Novus

Это не ложь, это клевета

Сергей КРЮЧКОВ

Ложь бывает всякой: детской, материнской, во спасение и прочая, с обстоятельствами порой весьма извинительными. А клевета всегда однозначна, она заключается в распространении ложных слухов, порочащих честь и достоинство.

В 90-е годы годы во весь голос заявили о себе и люди, которые просто выдумывали всякие небылицы об интимной жизни героев истории. Одна из них - Лариса Васильева, которая называет себя писательницей и поэтессой

В 90-е годы годы во весь голос заявили о себе и люди, которые просто выдумывали всякие небылицы об интимной жизни героев истории. Одна из них — Лариса Васильева, которая называет себя писательницей и поэтессой

Клевета бывает ещё и подлейшей. Это, так сказать, высший градус клеветы. Чтобы с ним познакомиться, достаточно открыть тома антиленинианы, что в изобилии представлены на сегодняшнем книжном рынке, в периодике и в виртуальном пространстве. Например, творения Ларисы Васильевой, что специализируется в особом жанре «разоблачения» семейных тайн советских руководителей. А говоря точнее, осквернении этой семейной истории. Её книги стали основой политизированного антисоветского «мыла», и не только.

И не понимает госпожа Васильева, возраста уже изрядного, что её подлог, замешанный на мерзких мыслях, ещё вернется бумерангом, и не только к ней одной.

И пусть не каждому эта интеллектуальная продукция по моральным соображением доставит удовольствие. И пусть не всякий полезет с любопытством под чужое семейное одеяло, да ещё и с грязными намерениями опорочить, будь то ленинский или иной род. Зато власть имущие остаются довольны, для них не пахнут любые приёмы борьбы с политическими оппонентами — советскими лидерами и в первую очередь — с Владимиром Лениным. Потому-то с таким упорством в современной России на любом властном уровне пропагандируется, популяризируется, награждается продукция, замешанная на глобальном очернении советской истории и антиленинизме всех мастей.

Нечистоплотность и откровенная клевета подобного «творчества» сомнений не вызывает. Возьмите, например, принадлежащее перу всё той же госпожи Васильевой сочинение под названием «Дети Марии Бланк» из книги «Дети Кремля» или «Возраст любви» из книги «Кремлёвские жёны». Тут с усердием прямо-таки не по разуму смакуется интимная жизнь семьи Ульяновых с навязчивой мыслью: супружеская неверность Марии Александровны Ульяновой (в девичестве Бланк) очевидна. Она побывала она во многих постелях: от великокняжеской до ученической, принадлежащей гимназическому воспитаннику мужа — Дмитрию Каракозову. Тому самому, что стрелял у решётки Летнего сада в Петербурге в 1866 году в царя Александра II. От связи с будущим террористом, дескать, и родился Александр Ульянов, который спустя двадцать один год стал душой покушения на следующего царя и взошёл за это на эшафот.

Люди, которые не преследуют всегда и во всём материальный интерес, живут ради какой-то идеи, вызывают обывательское отторжение. И он, обыватель, получает удовольствие, когда идеалистов поливают грязью.

Ну а его средний брат, Владимир, довершил в 1918 году начатое до него и вырезал царский род под корень. И за всей этой борьбой, по мнению автора, стоят прискорбные качества души, вроде личной мести. Вот куда сведены боль от неправедной нищеты и надежда на лучшую жизнь миллионов трудового люда России рубежа девятнадцатого и двадцатого веков. Вот какими ничтожными чувствами в книге увенчаны три русские революции начала прошлого века. Вот к какому мизеру сведено чаяние социальной справедливости россиян двух последних веков.

Оставим в стороне великокняжеское ложе, в его защиту пусть выступают любители романовского семени. Посмотрим на аргументы, которые звучат в книге госпожи Васильевой в раскрытии якобы аморальной связи Каракозова и матери Ленина. Ибо за ними стоят обобщения, бросающие мерзкую тень не только на семью Ульяновых, но и на всё революционное движение. При ближайшем рассмотрении сведения эти оказываются более чем сомнительными. Возьмите внешнее сходство Каракозова и Александра Ульянова, которое упоминает наша обличительница так называемых грехов ленинской семьи.

Известный исследователь русского революционного движения Павел Щеголев, опираясь на показания очевидца Якова Есиповича, секретаря Верховного Суда, так описывает Каракозова в своём очерке «Д. В. Каракозов в равелине»: «худой, белокурый, среднего роста, с прелестными серо-голубыми мягкими глазами, с немного впавшими щеками, с чахоточным румянцем…». А вот словесный портрет Александра Ульянова, оставленный современником, деятелем революционного движения Виктором Бартеневым в книге «Воспоминания петербуржца о второй половине 1880-х годов»: «Он весь вечер просидел молча, задумчиво глядя своими большими тёмными глазами. Я очень живо помню его лицо: матовой белизны, немного широкоскулое, всегда спокойное и серьёзное, шапка чёрных, слегка вьющихся волос на голове». К тому же Александр Ульянов был небольшого роста. В чём же нашла внешнее сходство Каракозова и Александра Ульянова госпожа Васильева?

Посыл всей этой «разоблачительной» и «интимной» литературы, как я написал, ясен. Автор угождает обывателю, показывая, что великие люди прошлого были не лучше, чем он — обыватель. А жертва «разоблачения» ответить не может, так как давно покоится.

Грех прелюбодеяния Марии Александровны Ульяновой с подачи Васильевой выглядит весьма неубедительно. А грех обмана автора опусов, госпожи Васильевой, очевиден. Ибо не могла не знать любительница чужих семейных тайн того простого факта, что Александр Ульянов был рождён 31 марта 1866 года в Нижнем Новгороде здоровым ребёнком. Значит, зачат был девять месяцев назад, там же. Семья Ульяновых переехала в Нижний ещё в 1863 году. А в это время Каракозов был в Москве, на учебе в университете. И никогда семья Ульяновых в Пензе не жила под одной крышей с семьёй Каракозовых, как бы не педалировала эту тему все та же госпожа Васильева. В одном доме на правах квартирантов с двоюродными братьями Каракозовым и Николаем Ишутиным, будущими революционерами 60-х годов жил их учитель Илья Ульянов, тогда ещё холостяк. Это совместное проживание закончилось с завершением учебного курса, в 1860 году братья выпустились из пензенской гимназии и отправились получать высшее образование в Казань и Москву.

А Мария Александровна, тогда ещё Бланк, приехала в Пензу к сестре только в 1861 году, где и познакомилась с Ильёй Ульяновым, а замуж она за него вышла в сентябре 1863 года. Кстати, по этой причине она и не могла иметь детей от представителей венценосного семейства. Старшие дочь и сын Ульяновых, Анна и Александр, родились в Нижнем Новгороде соответственно в августе 1864 и марте 1866 годах, что называется, в законном браке своих родителей. И все поползновения госпожи Васильевой распространять слухи о фрейлинстве Марии Александровны Бланк при дворе Романовых и интимной связи её на великокняжеской постели с последующей беременностью и родами не более чем клевета, гнуснейшая и подлейшая.

И обыватель получал двойное удовольствие: от скабрезное истории и от грехопадения того, кто посмел подняться над его, обывателя, реальностью.

Из этой же серии и смрадные россказни о том, как Мария Александровна Ульянова убивала своего старшего сына с метой дьявола, и многое, многое другое, что в изобилии представлено на страницах книг госпожи Васильевой. Эти домыслы, образно говоря, ни что иное, как своеобразная «ковровая» бомбардировка в сфере общественной и личной памяти с целью опорочить всех тех, кто имел мужество добиваться социальной справедливости для тружеников города и села.

И не понимает госпожа Васильева, возраста уже изрядного, что её подлог, замешанный на мерзких мыслях, ещё вернется бумерангом, и не только к ней одной. А ко всем, кто рядом с ней, ноздря в ноздрю, не жалея божьей искры в человеке, усердно трудится на ниве масштабного шельмования советской истории, хмелея от вседозволенности: от мудреца официоза до деятеля рвотного антисоветского юмора, что с воем и визгом торопятся изрыгнуть новую инсинуацию в адрес В. И. Ленина, его семьи и единомышленников. И бумеранг этот не просто ответное зло. Это то, о чём в «Макбете» образно сказал Шекспир много веков назад: «Ты в кубок яду льёшь, а справедливость подносит этот яд к твоим губам» И выпить этот кубок ещё предстоит творцам антиленинианы.

Читайте другие тексты автора:

Сергей КРЮЧКОВ. Люди хотят, чтобы их одурачили

Сергей КРЮЧКОВ. Аморализм ветеранов ФСБ на Кубани