23 октября 2016

Будапешт 1956: восстание свободного ватника

60 лет сражающегося Будапешта

Алексей ЖАРОВ

Именно ватники стали основной силой славной революции 1956 года

Именно ватники стали основной силой славной революции 1956 года

Венгерский календарь праздников мало отличается от нашего. Новый год, Рождество, Первомай. Католический День всех святых 1 ноября. День святого Иштвана 20 августа. 16 апреля венгры вспоминают жертв Холокоста. Целых два праздника посвящены Революции 1848-го: 15 марта и 6 октября. Есть в списке и 23 октября — годовщина начала революции 1956-го. День, когда венгерским гэбистам стало страшно. Сегодня этому событию исполняется шестьдесят лет.

Белый адмирал

Венгрия стала первой страной за пределами распавшейся Российской империи, где установилась коммунистическая диктатура. Произошло это 21 марта 1919 года. Венгерские большевики действовали жёстко, в духе своих российских собратьев. Венгерским комвождём стал Бела Кун, а среди его ближайших соратников встречались такие люди, как Матьяш Ракоши (глава Красной армии и Красной гвардии) и Эрнё Герё (тогда ещё мало кому известный аппаратчик Молодёжной федерации коммунистических рабочих). Установилась партийная диктатура «от имени пролетариата».

Не прошло и пяти месяцев, как Венгерская советская республика пала под ударами румынских и чехословацких войск и местного Белого движения, которое по месту расположения штаб-квартиры называлось Сегедским. Руководители республики бежали кто куда, а Бела Кун спустя год очутился в Крыму, где прославился жесточайшим террором против военнослужащих врангелевской армии, а также против союзников Красной армии — бойцов анархистской армии Нестора Махно. Через 18 лет его, правда, самого избили сталинские следователи, да так, что живого места не осталось. И, разумеется, расстреляли. Вот такая благодарность от Советской власти за труды.

Образ одного из этих ватников обошёл весь мир. Точнее, одной из них. Знакомьтесь: Эрика Корнелия Селеш. Еврейка. Отец - жертва Холокоста, мать - убеждённая коммунистка. Работала помощницей гостиничного повара. В дни революции ей было 15 лет

Образ одного из этих ватников обошёл весь мир. Точнее, одной из них. Знакомьтесь: Эрика Корнелия Селеш. Еврейка. Отец — жертва Холокоста, мать — убеждённая коммунистка. Работала помощницей гостиничного повара. В дни революции ей было 15 лет

В Венгрии восстановили монархию, но своеобразную — без монарха. Претенденты в короли были, но венгерских белогвардейцев они не устраивали. Когда Карл Габсбург в 1921 году попытался вернуться на трон в Будапеште, его приверженцев разогнали фашиствующие студенты. Наскоро вооружённые сегедскими капитанами Гёмбёшем и Козмой.

Вместо монарха правил регент — Миклош Хорти. Как страна была королевством без короля, так и Хорти — адмиралом без моря и флота. Главным органом власти стал аристократический ипподромный клуб «Золотая подкова». Страной рулили чиновники, графы и епископы, совещательный голос предоставлялся банкирам (желательно не еврейским). При этом избирательное право расширялось в час по чайной ложке: мол, «крестьяне — опасные дети и их грамоте рано учить».

По всей стране формировались гражданские ревкомы и рабочие советы. Которые по факту превращались в органы профсоюзного или анархо-синдикалистского самоуправления. «Нам не нужно правительство, мы — хозяева Венгрии!» — этот лозунг будапештского рабочего активиста Шандора Раца выразил всю социальную суть Венгерской революции 1956 года.

Коммунистов и ультралевых давили жестоко. Но и ультраправых одёргивали всерьёз: «Передай Дьюле: устроит беспорядки — расстреляю с болью в сердце», — говорил Миклош Хорти своему тёзке Миклошу Козме. Дьюла Гёмбёш всё понял и тихо-мирно занялся производством фальшивых фунтов стерлингов. Потом стал премьером и оказался первым иностранным гостем Гитлера. Как говорится, так они и жили.

Во Вторую мировую войну Венгрия вновь оказалась на проигравшей стороне. К концу 1944-го Хорти оставался последним союзником Гитлера. Под конец попытался вывернуться из-под Рейха, причём вступив в тайные переговоры с венгерскими коммунистами. Запалился на этом, был арестован немцами. После войны уехал в Португалию. Заметим, что даже Сталин не настаивал на привлечении Хорти к суду. Как и в случае с Маннергеймом.

В обозе советских войск к власти в Венгрии снова пришли коммунисты. Установилась тоталитарная диктатура. На этот раз — надолго.

Десятого в жертву

Советские оккупанты и коммунистические коллаборационисты применили в Венгрии типовой сценарий. Были проведены выборы. На которых убедительно победила Независимая партия мелких хозяев, аграрных рабочих и граждан (НПМХ) — 57% голосов. Коалиция коммунистов и пристёгнутых к ним социал-демократов довольствовалась 34%. Однако Союзная контрольная комиссия победившему большинству предоставила лишь половину мест в правительстве; другую половину забронировав за их оппонентами. Так, МВД получил коммунист Ласло Райк.

Во главе террористического режима стоял Матьяш Ракоши — мрачный тип, похожий на гоблина. Это был крайний марксистский догматик и тотальный сталинист. При этом — еврей по национальности, с особой жестокостью бивший по соплеменникам

Во главе террористического режима стоял Матьяш Ракоши — мрачный тип, похожий на гоблина. Это был крайний марксистский догматик и тотальный сталинист. При этом — еврей по национальности, с особой жестокостью бивший по соплеменникам

В начале 1947 года премьер-министр Ференц Надь выехал с рабочим визитом в Швейцарии. Оказавшись в безопасности, он снял с себя полномочия и отказался вернуться на родину. Премьером стал Лайош Диньеш, а затем Иштван Доби (оба — члены Партии мелких хозяев). Остановить «красное колесо» было им не под силу. Поднялась первая волна коммунистических репрессий. При полной поддержке советской военной администрации. На выборах 1949-го коммунисты, называвшиеся теперь Венгерской партией трудящихся (ВПТ), победили уже безоговорочно.

В Венгрии началась коллективизация. К ней прилагались новые, ещё более массовые репрессии. Относительно других стран Восточной Европы в Венгрии сталинизация шла с опережением графика и в ужесточённой форме. В 1948 году под замес попал и Ласло Райк, затем его преемник в МВД Янош Кадар. Очевидцы рассказывали, что когда Райка тащили на виселицу, он, пытаясь вырываться, кричал: «Мы ведь не так договаривались!»

Во главе террористического режима стоял Матьяш Ракоши — мрачный тип, похожий на гоблина. Это был крайний марксистский догматик и тотальный сталинист. При этом — еврей по национальности, с особой жестокостью бивший по соплеменникам. Венгрия стала первой страной Восточной Европы, в которой на показательном процессе прозвучала тема «всемирного сионистского заговора». Но евреев в Венгрии не так много. Поэтому основную массу репрессированных составили, конечно, не они.

Венгры оказали упорное сопротивление коммунистическому тоталитаризму. Особой жестокостью отличался в этой стране и коммунистической террор. Недаром Ракоши скромно называл себя «лучшим учеником Сталина». При 9-миллионном населении в тюрьмах оказались порядка 200 тысяч человек, депортациям и интернированиям подверглись 700 тысяч. Итого – каждый десятый венгр. По политическим мотивам было вынесено около 5 тысяч смертных приговоров. Погибших в ходе «социальных чисток» (например, инвалидов, выселенных из Будапешта как «непроизводительные элементы» и выброшенных в чистом поле) вообще никто не считал.

Одних социал-демократов к 1951 году сидело в тюрьмах 4 тысячи. Среди них недавний президент страны Арпад Сакащиц. Арестовывая его, Ракоши проявил своеобразное чувство юмора. Вечером в роковой день коммунистический нацлидер пригласил бывшего главу государства на ужин. Роскошная трапеза подошла к концу, и Сакащиц стал прощаться. Хозяин, однако, сказал: «Не уходи, Арпад, настоящий конец ещё впереди». И вручил ему листок, на котором гость прочитал своё «признание». Не без удивления Сакашиц узнал, что работал на полицию Хорти, гестапо и британские спецслужбы.

Венгрия — страна великих революционных традиций, с развитым рабочим движением. Поэтому эсдеков старались нейтрализовывать в первую очередь — слишком серьёзен был их опыт в организации забастовок. Но с не меньшим остервенением обрушилась ракошистская госбезопасность на НПМХ. Арестовали и её лидера Золтана Тилди. К арестованным применялись пытки, и измученные люди в качестве «империалистических контактов» называли таких персон, как генерал Гей-Люссак из французского «Второго бюро» (Жозеф Луи Гей-Люссак — французский физик и химик, живший в 1778-1850 годы – прим. ред. SN) или полковник Бойль-Мариотт из британских спецслужб (один из основных газовых законов, открытый в 1662 году Робертом Бойлем — прим. ред. SN)… Думается, там бы и генерал-лейтенант Уильям Шекспир пошёл на ура.

Кстати, о генералах. Многие из них были казнены. Эта участь постигла начальника генштаба Ласло Шольца и генерального инспектора армии Ласло Куттьи. Один из убитых, начальник военной академии Кальман Реваи, за восемь месяцев до казни командовал расстрелом своего друга и товарища Дьёрдя Пальффи. Надо особо отметить, что большинство казнённых участвовало в движении Сопротивления. Убийство этих людей объясняется вполне рационально: если они воевали против нацизма, то кто поручится за их лояльность к коммунизму?

В общем, венгерским коммунистам достался неподходящий народ. Впрочем, для таких режимов ни один народ не подходит. Ватники, что ж поделать.

Возвращение поэта

Смерть Сталина в Москве осиротила лучшего ученика в Будапеште. Вожжи Ракоши ослабли, хотя он сохранял пост первого секретаря правящей ВПТ. Но должность председателя Совмина пришлось уступить Имре Надю.

Имре Надь укрылся в югославском посольстве, но обманным путём был выманен оттуда и перевезён в Румынию. Тито и Хрущёв просили проявить великодушие и не казнить его. Однако Янош Кадар, ставший теперь главным по Венгрии, не собирался оставлять Надя в живых

Имре Надь укрылся в югославском посольстве, но обманным путём был выманен оттуда и перевезён в Румынию. Тито и Хрущёв просили проявить великодушие и не казнить его. Однако Янош Кадар, ставший теперь главным по Венгрии, не собирался оставлять Надя в живых

Кое-кого выпустили из тюрем. Кое-где прекратили выселения из городов. Крестьян перестали откровенно грабить, рабочих — прессовать нормами. Люди начали говорить, что думают. На горизонте замаячил призрак освобождения. И обстоятельства сложились так, что символом этих перемен стал Имре Надь, в не столь давние годы агент Коминтерна и НКВД.

Для простых людей новый премьер стал кумиром. Он старался соответствовать имиджу. Но это дорого ему обошлось.

18 апреля 1955 года Надь был смещён с должности и исключён из партии — дескать, слишком либерален. Через год, впрочем, сместили с партийного секретарства и самого Ракоши. Но его заменили на Эрнё Герё, а этот хрен был редьки не слаще.

Тем временем из соседней Польши приходили радостные вести: рабочие поднялись против коммунистической номенклатуры. В Венгрии движуха началась с интеллигентской среды. Студенческий «Кружок Петёфи», созданный ещё в 1954-м, поначалу вызвал энтузиазм в тамошнем комсомоле. Но, как часто водится, реальная жизнь не совпала с устремлениями партийных иерархов. «Кружок» поторопились запретить. Но молодёжь не торопилась запрещаться. К моменту назначения Герё запрещённый кружок имени великого поэта-революционера имел в качестве благодарных слушателей около семи тысяч человек.

Дабы как-то смягчить политические страсти, власти вытащили из идеологического чулана образ «истинного ленинизма». Олицетворять его посмертно поручили Ласло Райку, казнённому восемью годами ранее. 6 октября 1956-го его торжественно перезахоронили. Реабилитация состоялась ещё раньше, аж при Ракоши. Которому пришлось это вытерпеть по приказу советских кураторов.

Через неделю после перезахоронения Райка начался процесс Михая Фаркаша. Этот мясник (кстати, тоже еврей, как Ракоши и Герё), будучи министром обороны, мочил «врагов народа» так, что даже у гэбистов волосы вставали дыбом. Хрущёв называл Фаркаша «садистом» и «пугалом». За свои выходки он в 1954 году был выведен из Политбюро, а 12 октября 1956-го арестован. Вместе с ним арестовали и его сына, полковника госбезопасности Владимира Фаркаша. На суд никого не допускали, и это очень не нравилось студентам. Им хотелось посмотреть в глаза упырям.

16 октября 1956 года — через сутки после седьмой годовщины казни Райка — молодёжные активисты учредили Союз студентов венгерских университетов и академий. Началось с города Сегед, 22 октября волна докатилась до столицы. Студенты Будапештского университета строительной промышленности составили перечень требований к органам власти. На 23 октября они запланировали марш протеста от памятника Юзефу Бему до памятника Шандору Петёфи. Оба, как известно, прославились в Венгерской революции 1848 года. Студенты подхватывали эстафету героев.

Власти не на шутку обеспокоились. Испугался и Юрий Андропов — посол СССР в Венгерской народной республике. Он тотчас отправил телеграмму в Москву. Понятно, каковы были встречные инструкции.

Бой и бойня

Демонстрация началась 23 октября 1956 года в три часа дня. На улицы Будапешта вышли 200 тысяч человек. Герё публично осудил собравшихся. Это послужило канистрой бензина, выплеснутой в костёр.

Досталось не только живым, но и мёртвым. Бронзовому Сталину отпилили голову. Кстати, этот памятник считался «подарком венгерского народа к семидесятилетию вождя»

Досталось не только живым, но и мёртвым. Бронзовому Сталину отпилили голову. Кстати, этот памятник считался «подарком венгерского народа к семидесятилетию вождя»

Мирная демонстрация переросла в ожесточённую атаку. Демонстранты штурмовали Дом радио, в котором по случайному совпадению оказались сотрудники госбезопасности. Ближе к ночи появились первые погибшие. К митингующим присоединились стройбатовцы. Уже рабочие, а не студенты, превратились в основную силу восстания. Причём рабочие вооружённые.

Выдвинутые войска оказались парализованы. Во-первых, их было мало (не более 2,5 тысячи солдат). Во-вторых, поначалу им не выдали боеприпасов. В-третьих, что главное, у них не было желания воевать против собственного народа. А ситуация сложилась именно так: восстали не отдельные граждане, восстал народ. Понимая это, полицмейстер Будапешта Шандор Копачи выполнил требование толпы — освободить политзаключённых и снять с фасада Дома радио красных звёзды компартии.

Как всегда в таких случаях, вышедшие на волю заключённые изрядно добавили драйва. Понятное дело, среди них оказались не только политзэки-демократы. Хватило и обычных уголовников, и — что греха таить — бывших нацистов, а также коммунистов, тоже не отличавшихся излишней толерантностью.

Глубокой ночью шокированные руководители ВПТ решились на новую крупную уступку — вернуть Имре Надя в премьеры. Одновременно кинулись на поклон к Кремлю: «Хрущёв, введи войска!». Об этом, собственно, могли не переживать. Хрущёв был не то что Путин, и советская бронетехника уже двигалась на столицу Венгрии. К утру 24 октября в Будапеште находились шесть тысяч советских солдат, 290 танков, 120 бронетранспортёров и 156 орудий.

Стало ясно: идёт контрреволюционная интервенция. Как в 1849 году, при Николае I. Социальные мотивы отошли на второй план. Многие венгерские военнослужащие и полицейские тут же примкнули к восставшим. Для них это было уже не восстание, а что-то вроде войны.

Имре Надь, будучи хоть и популярным, но всё-таки номенклатурщиком, испугался размаха событий. Он призвал народ сложить оружие и пообещал, что те, кто сдадутся 24 октября до 14 часов, не будут преданы чрезвычайному суду. Восставшие послали своего кумира подальше. Он уже ничего всерьёз не решал.

Крупнейший бой завязался 24 октября у торгового комплекса «Пассаж Корвина». Сугубо мирный, казалось бы, объект — магазин и кинотеатр — превратился в стратегический форпост. «Пассаж Корвина» обеспечивал контроль над столичным радио, армейскими казармами, а главное, над узлом основных транспортных магистралей. 26-летний военно-спортивный инструктор Ласло Ковач и 24-летний агроном Гергей Понгратц собрали здесь до четырёх тысяч бойцов со стрелковым оружием, гранатами и коктейлями Молотова. Против них развернулась советская 33-я гвардейская механизированная дивизия под командованием генерал-майора Геннадия Обатурова.

Удобное положение «Корвина», узкие подходы и налаженная оборона позволили венграми отбить несколько танковых атак. При посредничестве венгерского генерала-коммуниста Дьюлы Варади советский генерал Обатуров пошёл на переговоры с Ковачем. Результатом этих переговоров стало отстранение Ковача от командования — ополченцы желали драться! 1 ноября компромиссного Ковача сменил решительно настроенный Понгратц, получивший прозвище Усатый. Приказов Надя и Малетера он не слушал, воевал на свой риск. Лишь 9 ноября, потеряв 12 танков, советские войска взяли «Пассаж Корвина». Понгратц сумел уйти под артиллерийским огнём с несколькими сотнями бойцов. Городская геррилья Усатого продолжалась ещё несколько дней.

25 октября к городу подошли ещё две дивизии. У парламента произошла перестрелка, погиб 61 человек. По иным данным, были убиты почти 100 человек, причём в демонстрацию стреляли с крыш ближайших зданий.

26 октября правительство снова пообещало амнистию всем сдавшимся к 22:00. И люди снова отказались поднимать руки. Кровь своих братьев они не прощали. К тому же за столицей поднималась вся Венгрия. Рабочие, студенты, военные…

Однако нашлась социальная группа, на которую принципы «классового мира» не распространились. Речь идёт об «авошах» – агентах госбезопасности, венгерских чекистах (AVO — Департамент госбезопасности, в 1950 году переименован в AVH — Управление госбезопасности). О тех, кто выслеживал «подозрительных» и заводил на них дела. О тех, кто аккуратно подшивал листы к толстым папкам с материалами уголовного производства. О тех, кто безнаказанно пытал и убивал соотечественников на протяжении почти десятилетия.

Десять лет их боялись. Но теперь боялись они. Некоторых запугали до смерти. Например, зверски убили майора госбезопасности Ласло Мадьяра. Вот такая ирония судьбы: сначала Мадьяр убивал мадьяров, а потом мадьяры убили Мадьяра.

В лучшем для них случае «авошей» сразу убивали как бешеных собак. Стреляли или вешали на фонарях. Но бывало и иначе. Могли долго забивать палками. Могли отсекать конечности. Могли подвешивать к деревьям вниз головой. Говорят, эти зрелища сильно повлияли на Андропова, заставив его пересмотреть некоторые свои «либеральные заблуждения». А ведь следовало задуматься: за что такая любовь?

Досталось не только живым, но и мёртвым. Бронзовому Сталину отпилили голову. Кстати, этот памятник считался «подарком венгерского народа к семидесятилетию вождя». С началом революции народ продемонстрировал истинное отношение к тирану. От монумента остались лишь сапоги, на которые водрузили венгерский флаг. Эти сапоги потом ещё долго стояли на краю городского парка, демонстрируя любимый фетиш поклонников Иосифа Виссарионовича.

27 октября вместо Герё первым секретарём стал либеральный Янош Кадар (тот самый репрессированный за Райка министр внутренних дел). Имре Надь снова предложил прекратить огонь. На следующий день он провёл переговоры с руководителями вооружённых отрядов Ласло Иванковачем и Гергеем Понграцем. В Будапеште создан Революционный военный совет, который возглавили полковник инженерных войск Пал Малетер и генерал Бела Кирай, репрессированный при Ракоши.

Рабочий, браток и граф

По всей стране формировались гражданские ревкомы и рабочие советы. Которые по факту превращались в органы профсоюзного или анархо-синдикалистского самоуправления. «Нам не нужно правительство, мы — хозяева Венгрии!» — этот лозунг будапештского рабочего активиста Шандора Раца выразил всю социальную суть Венгерской революции 1956 года.

Потеряв 12 танков, советские войска взяли «Пассаж Корвина»

Потеряв 12 танков, советские войска взяли «Пассаж Корвина»

Речь шла об утверждении подлинной пролетарской власти. Такая идея была для сталинистов куда страшней «буржуазно-помещичьей реставрации». Вдохновлялась она и опытом венгерского рабочего движения, и шляпниковской «Рабочей оппозицией», а в чём-то и югославским титоизмом, доведённым до логического завершения. Именно рабочее ополчение выступило ударной боевой силой антикоммунистического восстания.

Конечно, не приходится говорить, будто рабочие-синдикалисты и студенты-демократы были единственными участниками венгерского антикоммунистического движения. Много кто вышел в те дни из подполья. К примеру, большую группу провинциальных шахтёров привёл в Будапешт бить коммунистов пьяный граф Андрашши. (Заметим, однако, что шахтёры за ним пошли.) Из Португалии подал голос Хорти — разумеется, в поддержку восстания. Спасибо, конечно, но мог бы и помолчать. Однако суть от всего этого не менялась.

Имре Надь в очередной раз выступил по радио (что уже начинало доставать людей). Он заявил о роспуске коммунистической армии и создании новых национальных вооружённых сил. Прекращалась деятельность ВПТ. Надь также сообщил о начале переговоров с СССР о выводе советских войск.

Это было сожжение мостов. Обратного пути не стало. Надь, возможно, сам не осознавал, как превращается в лицо антикоммунистической революции. Но многие коммунисты по старой дисциплинарной привычке подчинились указаниям премьера.

29-го числа, казалось, революция победила. Управление госбезопасности расформировано. Советские войска начали покидать столицу Венгрии. Выходили из тюрем политзаключённые, среди них примас Венгрии кардинал Йожеф Миндсенти. 30 октября объявлена Декларация правительства СССР об основах взаимоотношений с социалистическими странами, из которой следовало, что события в Венгрии носят позитивный характер…

Революция в Венгрии вынесла на поверхность разных людей. Например, инженера по холодильникам Йожефа Дудаша. Уроженец Трансильвании, в юности он был ярым коммунистом. За это девять лет просидел в румынской тюрьме. Потом очутился в Венгрии, где стал связным коммунистического подполья и боролся против Хорти. В партийной иерархии поднялся довольно высоко, даже участвовал в мирных переговорах 1945-го. Близко узнал товарищей, и потому после войны ушёл в НПМХ. Когда начались массовые репрессии, коммунисты не знали, что с ним делать и попросту отправили назад в Румынию. Там Дудаша снова посадили в тюрьму, на этот раз коммунистическую. В 1954-м выпустили, и он в очередной раз оказался в Венгрии. Монтировал на будапештском заводе холодильные установки. И ждал.

Жизнь «от звонка до звонка» испортила Дудашу характер. Он люто возненавидел коммунизм и рвался отомстить. Неважно, каким коммунистам — венгерским, румынским или парагвайским. Йожеф верил: час придёт.

Как только началось восстание, Дудаш сколотил боевой отряд из 400 человек. Набрались туда отпетые уголовники, люди городского дна. С такими Йожефу было проще. Ограбив Госбанк, братва получила миллион форинтов. Бабло, побеждающее зло, пошло на дело революции. Этого Дудашу показалось мало, и он захватил типографию газеты «Свободный народ» — центрального органа ВПТ. Теперь вместо партийных лозунгов граждане могли прочесть в газете призывы к свержению коммунистического правительства. Газета, кстати, стала называться «Венгерская независимость».

Каких же таких коммунистов призывал свергать Дудаш? Правительство Имре Надя, которое само уже по сути отреклось от коммунизма! Нехилый вираж со стороны бывшего коммуниста-подпольщика. Хук справа, можно сказать.

Дудашевцы прославились особенно зверскими расправами над сотрудниками госбезопасности. Да и обычным коммунистам пришлось от них несладко. Чему тут удивляться? Никто не ненавидит «самое передовое учение» сильнее бывших фанатиков коммунизма. По возможности «авоши» и партаппаратчики старались сдаться кому угодно — рабочим, военным, хоть хортистам — лишь бы не попасть в руки недавнего партийного товарища.

Боевики Дудаша представляли самое радикальное крыло Венгерской революции. Более умеренные шли за Кираем и Малетером, сопредседателями Реввоенсовета. Но и между ними существовали определённые разногласия. Генерал Кирай не имел никаких возражений против физических расправ над ракошистами. Полковник Малетер же считал это недопустимым своеволием. Некоторых (по меньшей мере 12 человек) он за это своеволие даже казнил. Причина кроется в том, что Кирай побывал в коммунистической тюрьме, а Малетер — нет.

Несмотря на разногласия, были вещи, которые объединяли всех без исключения восставших. Во-первых, советские войска должны уйти из страны. Во-вторых, Венгрия должна стать многопартийной демократией — и уже на этой основе решится, какой она будет: синдикалистской по Рацу (как требовало большинство движения) или какой-то иной. В-третьих, необходима чистка государственного аппарата от сторонников старого режима. Другое дело, что Малетер понимал чистку как изгнание из рядов, а Дудаш — как физическое истребление.

Путь к победе

Возможно, Венгрия вошла бы в историю как первая страна Варшавского договора, сумевшая освободиться от диктата СССР. Однако международный баланс сил спутал все карты. Как назло, 29 октября Израиль напал на Египет. В ООН началась кутерьма, разведшая ключевых членов НАТО по разные стороны баррикад: Америка стала за Египет, Великобритания и Франция — за Израиль. Тогда как Москва согласовала подавление венгерского восстания не только с восточноевропейскими вассалами, но и с Тито, и с Мао Цзэдуном.

Cоциальная группа, на которую принципы «классового мира» не распространились - «авоши» – агенты госбезопасности, венгерские чекисты (AVO — Департамент госбезопасности, в 1950 году переименован в AVH — Управление госбезопасности

Cоциальная группа, на которую принципы «классового мира» не распространились — «авоши», агенты госбезопасности, венгерские чекисты (AVO — Департамент госбезопасности, в 1950 году переименован в AVH — Управление госбезопасности)

Хрущёв считал, что уход из Венгрии подвигнет «империалистов» наступать дальше. Это не говоря о том, что глава мировой коммунистической системы не мог допустить падения родственного режима. В свою очередь американцы дали понять, что они в случае чего сохранят полный нейтралитет. Что касается британцев и французов, то они не могли помочь восставшему народу Венгрии: все их силы были скованы на Ближнем Востоке.

Руки у советских войск оказались развязаны. 4 ноября началось подавление восстания. Будапешт пылал в жестоких боях. Последние очаги сопротивления были зачищены к 8 ноября. Эта дата считается днём поражения Венгерской революции. Однако лесная партизанщина продолжалась ещё несколько месяцев. А главное — до 19 декабря держались рабочие советы. Центральный рабочий совет (ЦРС) в Будапеште под председательством Шандора Раца проводил мощные молчаливые манифестации даже в конце ноября. Рабочие подчинились превосходящей военной силе, но твёрдо стояли на своём.

Коммунисты и гэбисты кинулись мстить за пережитый страх. В боях сражающегося Будапешта погибли около трёх тысяч человек. После подавления были убиты и казнены ещё около двух тысяч. Смертную казнь для участников восстания отменили только в 1960 году, но последний повстанец Ласло Никкельбург был расстрелян в 1961-м. В тюрьмах оказались до 40 тысяч венгров.

Йожефа Дудаша отыскали и арестовали через две недели после подавления восстания. 14 января 1957 года его приговорили к смерти, 19 января приговор приведён в исполнение. «Умеренный» Малетер арестован ещё 4 ноября, согласившись посетить советскую военную базу для переговоров. Наивный! Вот что значит — не сидел в коммунистической тюрьме. Арестовывал его не кто-нибудь, а сам Иван Серов — председатель советского КГБ.

Имре Надь укрылся в югославском посольстве, но обманным путём был выманен оттуда и перевезён в Румынию. Тито и Хрущёв просили проявить великодушие и не казнить его. Однако Янош Кадар, ставший теперь главным по Венгрии, не собирался оставлять Надя в живых. Воспользовавшись очередным обострением между СССР и Югославией, он по-быстрому организовал закрытый суд. 16 июня 1958 года Имре Надь и Пал Малетер были повешены. Полугодом раньше, 30 декабря 1957-го, был повешен Ласло Ковач, первый командир обороны «Корвина», старавшийся решить дело миром. А через тридцать лет они были объявлены национальными героями Венгрии.

Бела Кирай, занимавший среднюю позицию между Малетером и Дудашем, эмигрировал сначала во Францию, затем в США. Там он основал Венгерский комитет и Ассоциацию борцов за свободу. Посвятил себя исторической науке. После 1989 года реабилитированный вернулся на родину генерал-полковником. 4 июля 2009 года его не стало. Он умер в родной Венгрии, в Будапеште, гражданином свободной страны.

Шандор Рац не сдавался до конца. Его ЦРС координировал забастовки и другие протестные акции по всей стране. На крупнейшие заводы и шахты коммунистам вход был закрыт. Переговоры с властями рабочие вели с позиции силы: «Хозяева Венгрии — мы». Над правительством Кадара висела перманентная угроза всеобщей забастовки и затопления шахт. Кончилось тем, что лично Кадар заманил Раца и его заместителя Шандора Бали на переговоры в здание парламента. Обоих арестовали 11 декабря.

Суд приговорил Раца к пожизненному заключению. Содержался он в камере, зарешёченное окно которой выходило на двор, где совершались казни. Освободился по амнистии в 1963 году. Был антикоммунистическим диссидентом. В новой Венгрии Шандора Раца окружало всеобщее уважение, он состоял в правящей ныне партии ФИДЕС, возглавлял международную федерацию венгров. Скончался 80-летним в 2013 году. Шандор Бали вышел из тюрьмы одновременно с Рацем, держался рядом с ним, но умер гораздо раньше, в 1982-м.

Отчаянный усач Гергей Понгратц с боем прорвал кольцо и сумел вырваться из оккупированной Венгрии. Добравшись до Вены, вступил в эмигрантский Реввоенсовет. Потом перебрался в Испанию, затем в США. Работал на заводе в Чикаго, на ферме в Аризоне. Был заместителем Кирая в Ассоциации борцов за свободу. В 1991 году вернулся на родину победителем. Основал организацию ветеранов революции 1956 года, создал музей, открыл часовню. Стал одним из учредителей знаменитой ныне ультраправой партии «Йоббик». Скончался 18 мая 2005 года. Именем Гергея Понгратца названа одна из национальных премий. И конечно, никогда в жизни он не сбривал свои пышные усы.

Интересно проследить и за судьбой противников Венгерской революции. Матьяша Ракоши вывезли в СССР, причём Кадар попросил, чтобы его держали в какой-нибудь зачуханной халупе и не позволяли расслабляться. Хрущёв пошёл навстречу этой просьбе. Из солнечного Краснодара Ракоши вывезли в киргизский Токмак. Ссылка была довольно суровой, бывшему властителю приходилось самому себе колоть дрова. Потом его возили то туда, то сюда, лишь бы не в столицу. Вместе с русской женой. В 1971 году некогда всесильный венгерский тиран умер в Горьком. Ненавидимый всеми венграми и презираемый советскими хозяевами.

Эрнё Герё бежал в СССР, подальше от народной благодарности. Вернулся в Венгрию через пять лет. Из компартии его исключили, в политику не пустили. Типа, работай переводчиком и не суйся куда не зовут. Герё не возражал. Так и умер в 1980 году.

Михая Фаркаша, арест которого стал одной из «спичек», разжёгших пожар, в апреле 1957 года приговорили к 14 годам тюремного заключения. Тот самый «садист», которым был недоволен Хрущёв. Правосудие послереволюционной Венгрии оказалось каким-то избирательно милосердным: через три года Фаркаш вышел из тюрьмы, затем работал лектором в издательстве. Умер в 1965 году. Его сын Владимир Фаркаш был осуждён и освобождён вместе с ним.

Между прочим, именно Фаркаш-младший в своё время зверски пытал Яноша Кадара. Интересно, отомстил ли Кадар выродку? Наверное, всё-таки отомстил. По крайней мере, Владимир стал одним из немногих сотрудников госбезопасности, кто публично раскаялся в содеянном. В 1990 году вышла в свет его автобиография «Нет прощения. Я был подполковником Управления госбезопасности», где он раскрыл пыточную кухню «авошей». Себя самого Фаркаш, конечно, всячески стремился обелить, но признавал, что является преступником. Умер он в сентябре 2002 года.

Ну, а с самим Кадаром всё ясно. Генсек Венгерской социалистической рабочей партии, ВСРП (так стала называться реформированная компартия) прожил «долго и счастливо». На пенсию ушёл в 1988 году, а через год умер, чуть-чуть не дожив до падения власти коммунистов. Но до торжественное перезахоронение останков Имре Надя 17 июня 1989 года он успел застать. А через две с половиной недели со спокойной душой и ушёл в мир иной. Надо сказать, обе похоронные процессии были грандиозны.

Ватник звучит гордо

«В славном восстании наш народ сбросил режим Ракоши. Он добился свободы и независимости. Новая партия раз и навсегда покончит с преступлениями прошлого. Она будет защищать независимость нашей страны от всех посягательств. Я обращаюсь ко всем венгерским патриотам. Давайте объединим наши силы во имя победы независимости и свободы Венгрии!»

В лучшем для них случае «авошей» сразу убивали как бешеных собак. Стреляли или вешали на фонарях. Но бывало и иначе. Могли долго забивать палками

В лучшем для них случае «авошей» сразу убивали как бешеных собак. Стреляли или вешали на фонарях. Но бывало и иначе. Могли долго забивать палками

Что это? Чьё воззвание — Раца, Дудаша, Малетера? Для Имре Надя как-то слишком круто. Да, это не Имре Надь. Это — Янош Кадар 1 ноября 1956-го, из обоза советских войск. «Новая партия», которая «навсегда покончит с преступлениями Ракоши» и «будет защищать свободу Венгрии» — это кадаровская ВСРП.

После подавления революции режим подвергся значительной либерализации. По меркам СССР Венгрия считалась прямо-таки свободной. И мелкий бизнес, и хозрасчёт, и в Австрию можно ездить, и цензура мягкая, и дискутировать можно. Конечно, уже в этом была заслуга революции. Добровольно правящие классы ничего не дарят. А если и кинут что-то с барского плеча, то со временем отнимут. Что-то взять можно только реальным боем.

Доказательство тому — судьбы стран «соцлагеря». Лучше всего жилось там, где произошли революции, восстания или в крайнем случае студенческие волнения. А где сопротивление замыкалось внутри партийных структур, власти борзели как могли.

Кто же поднимал Венгрию к освобождению в бою? Дворяне, священники и офицеры? Не совсем. Среди погибших повстанцев военные и полицейские составляют 16,3%. Интеллигенты — 9,4%. Студенты (с которых началось) — 7,4%. Крестьян, ремесленников, мелких хозяев совсем мало — 6,6%. А вот рабочих — почти половина, 46,4%. Вот кто дал бой «диктатуре пролетариата». И по концовке — сломал её.

Пару лет назад в лексиконе российской либеральной интеллигенции появилось слово «ватник». Когда так говоря, то имеют в первую очередь как раз рабочих, людей физического труда. Людей небогатых и стремящихся сберечь каждую копейку. Предполагается, что ватник во всех своих бедах обвиняет Америку, нацпредателей, масонов, хохлов, хасидов, марсиан… Кого угодно, только не тех, кто его реально угнетает. Это вечный злобный терпила. Такой образ сложился в либеральном мейнстриме. Венгры не оставляют от него камня на камне. Потому что именно ватники стали основной силой славной революции 1956 года.

Образ одного из этих ватников обошёл весь мир. Точнее, одной из них. Знакомьтесь: Эрика Корнелия Селеш. Еврейка. Отец — жертва Холокоста, мать — убеждённая коммунистка. Работала помощницей гостиничного повара. В дни революции ей было 15 лет. Взяла ППШ, встала в повстанческий строй. Была санитаркой, выносила из-под огня раненых бойцов. Роковая пуля настигла её в последний день восстания — 8 ноября 1956 года.

За неделю до её гибели датский фотокорреспондент Вагн Хансен запечатлел Эрику на нескольких фотографиях. Мы видим хмурую, не по годам строгую, но очень красивую девушку. В настоящем, несомненном ватнике. Готовую до последнего дыхания защищать Родину, свободу и честь.

Таких девушек и парней были тысячи и тысячи. Все они — национальные герои свободной Венгрии. Все они — навсегда в памяти миллионов. Все они продолжали венгерскую революционную традицию Кошута и Петёфи. Традицию, сохраняемую поныне.

Венгерская революция оставила нам образы этих людей. Но не только. Ещё один мощный мотиватор — образы повешенных палачей. Напоминающие о возмездии злу.

Исполнение

Логично спросить, исполнились ли требования будапештских студентов, с которых началась революция. В источниках встречаются разночтения. Одни говорят о шестнадцати требованиях, иные — о четырнадцати. Десять из них известны точно. Их и рассмотрим.

Возможно, Венгрия вошла бы в историю как первая страна Варшавского договора, сумевшая освободиться от диктата СССР. Однако международный баланс сил спутал все карты

Возможно, Венгрия вошла бы в историю как первая страна Варшавского договора, сумевшая освободиться от диктата СССР. Однако международный баланс сил спутал все карты

1) Немедленный созыв ЦК Венгерской партии трудящихся и переформирование его состава вновь избранными партийными комитетами.

В полной мере осуществлено в 1989 году. ВСРП стала называться Венгерской социалистической партией и превратилась в одну из множества партий демократической Венгрии.

2) Образование нового правительства во главе с Имре Надем.

Увы, Имре Надь не дожил до освобождения своей страны. Однако он реабилитирован и перезахоронен. Венгерские же правительства формируются теперь согласно волеизъявлению граждан.

3) Установление дружественных венгеро-советских и венгеро-югославских отношений на принципах полного экономического и политического равноправия и невмешательства во внутренние дела друг друга.

Частично исполнено ещё в конце 1950-х, полностью — в конце 1980-х.

4) Проведение всеобщего равного и тайного голосования по выборам в Национальное собрание с участием партий, входящих в состав Народного фронта.

Исполнено. Причём в выборах могут участвовать вообще любые партии.

5) Реорганизация с помощью специалистов венгерской экономики и в рамках этого обеспечение подлинно хозяйского использования венгерской урановой руды.

Исполнено.

6) Упорядочение нормирования труда в промышленности и введение на предприятиях рабочего самоуправления.

Последнего сказать нельзя. Венгерская экономика реформирована н капиталистических началах. Но достигнуто самое главное: предприятия независимы от государства и могут вводить какое угодно управление.

7) Пересмотр системы обязательных поставок продукции государству и поддержка индивидуальных крестьянских хозяйств.

Обязательные поставки отменены. Работай где хочешь, производи что хочешь.

8) Пересмотр всех политических и хозяйственных судебных дел, амнистирование политических заключённых, реабилитация безвинно осуждённых и подвергнутым другим репрессиям. Открытое слушание судебного дела Михая Фаркаша.

К сожалению, Михай Фаркаш не дожил до тех времён, когда его можно было судить открытым судом. Однако материалы о нём ныне открыты. Остальное, разумеется, исполнено без вопросов.

9) Восстановление герба Кошута в качестве герба страны, объявление 15 марта и 6 октября национальными праздниками и нерабочими днями.

Практически исполнено. 15 марта и 6 октября являются национальными праздниками и нерабочими днями. Современный герб Венгрии отличается от герба Кошута лишь формой щита и отсутствием короны (всё-таки не монархия).

10) Осуществление принципа полной свободы мнений и печати (включая радио) и в рамках этого основание независимой ежедневной газеты как органа нового Союза студентов венгерских университетов и академий, а также предание гласности и уничтожение личных дел на граждан.

По сути исполнено.

Как видим, требования, с которых началась революция, в той или иной степени осуществлены. На некоторых из них стоит печать общественной ограниченности, характерной для Венгрии середины 1950-х. Поэтому, конечно, некоторые пункты не выходят за пределы партийного понимания. Кто бы в те годы рискнул предположить, что в выборах могут участвовать не только партии, входящий в «народный» и какой бы то ни было «фронт»? Кто бы смел подумать, что обязательные поставки можно не только «пересмотреть», но и отменить?

Но не нам, людям 2016 года, критиковать венгерских революционеров 1956-го. Тем более — не нам в современной России. Они сделали то, что было в их силах. Они дали толчок, через треть века опрокинувший режим. Они подали пример и дали надежду всем, кто борется за лучшее. Они совершили то, к чему мы сейчас лишь подходим. Двигаясь дорогой, начатой венграми и проложенной украинцами.

Напоследок — концовка перечня венгерских требований:

«Студенческая молодёжь выражает единодушную солидарность с рабочими и молодёжью Варшавы, с польским движением за национальную независимость».

Вот так вот, ребята. Восстания начинаются с солидарности.

Читайте также:

Ана­то­лий ТЛАС­КА­ЛАН­ЦЕВ. «Я однажды восстал в Будапеште»…

  • https://plus.google.com/+MikulJöra Mikul Jöra

    корона на венгерском гербе есть….