26 декабря 2015

Норвежское национальное согласие ради индустриализации

Дмитрий ЖВАНИЯ

Характерной чертой норвежской социал-демократии с момента формирования является организационная структура, которая представляет собой социально-политический организм, состоящий из двух сегментов: профсоюзного движения рабочего класса ЦОПН и Норвежской рабочей партии

Норвежская социал-демократия изначально формировалась в тесном переплетении профсоюзным движением рабочего класса

Недавно я прочёл лекцию о скандинавской социал-демократии представителям одной парламентской партии с левой программой. Не знаю: нужна ли им вся эта информация. Но мне она пригодилась — это точно. Готовя её, я убедился, что был прав, придя к мысли, что между производственной практикой социал-демократии и фашистским корпоративизмом много общего. Недаром до 1934 года Коминтерн придерживался теории «социал-фашизма», согласно которой европейская социал-демократия представляет собой разновидность фашизма. Здесь следовало бы поставить значок смеющегося колобка.

Я хочу ещё раз сделать акцент: речь именно о производственной практике и экономической программе. Во всём остальном социал-демократы и фашисты — антиподы. Фашисты за иерархию, воспевают милитаризм и риск ради риска, а социал-демократы за равенство, продвигают гуманизм и пацифизм, расширяют безопасность.

Однако фашизм, выйдя из чрева социалистического движения, взял от него немало. Бенито Муссолини, уже будучи дуче, в одном из интервью признал, что на формирование его мировоззрения серьёзно повлиял не только Жорж Сорель с его проповедью дисциплинированного пролетарского насилия, но и другой француз — реформист и пацифист Жан Жорес. И при внимательно рассмотрении мы увидим, что в этом нет ничего удивительного.

Социал-демократы ещё в XIX веке, признавая в теории идею диктатуры пролетариата и отмирания государства в дальней перспективе, на деле боролись за «народное государство». «“Народным государством” анархисты кололи нам глаза более чем достаточно, хотя уже сочинение Маркса против Прудона, а затем “Коммунистический Манифест” говорят прямо, что с введением социалистического общественного строя государство само собою распускается и исчезает», — делился с Августом Бебелем своими марксистскими переживаниями Фридрих Энгельс. Фашисты же взяли идею «народного государства» и скрестили её с идеей феодальной иерархии; насытили этот симбиоз героической идеологией служения и получили в итоге тоталитарное государство. В конце концов, идея тоталитарного государства не упала с неба на Муссолини. Он и его соратники вырабатывали её из имеющегося материала.

«Дом народа»

Конечно, между тоталитарным государством и скандинавским «домом народа» — пропасть.

«Государство должно быть домом народа. Основа дома — близость и духовное родство. В хорошем доме никто не имеет ни особых любимчиков, ни пасынков. Здесь никто не смотрит на других свысока, никто не старается добиться преимущества за счёт других и сильный не подавляет и не грабит слабого. В хорошем доме царят равенство, внимание друг к другу, сотрудничество и взаимопомощь. В применении к большому дому, где живёт целая нация, граждане одного государства, это означает разрушение всех социальных и экономических барьеров, которые сейчас делят общество на привилегированных и отверженных, на правителей и подчинённых, богатых и бедных, пресыщенных и нищих, грабителей и ограбленных», — объяснял в 1928-м свою концепцию тогдашний лидер Социал-демократической рабочей партии Швеции Пер Альбин Ханссон.

Эти размышления, конечно же, сильно отличаются от фашистского триединства «Верить — Подчиняться — Сражаться». Однако в шведском «доме народа» нет классовой борьбы. Точнее — она не предусматривается. И нельзя не заметить ударения, которое Ханссон делает на «близости и духовном родстве» обитателей «дома народа».

Пер Альбин Ханссон (1885-1946) — шведский социал-демократ — разработчик концепции «дома народа»

Пер Альбин Ханссон (1885-1946) — шведский социал-демократ — разработчик концепции «дома народа»

В идеологии норвежской социал-демократии — Норвежской рабочей партии (образовалась в 1887-м) — идея сотрудничества рабочего класса с другими классами и социальными группами становится главным принципом политической тактики в 30-е годы: норвежские социалисты взяли на вооружение концепцию «дома народа», создали коалицию с буржуазными партиями, что и определило их  успех на парламентских выборах 1933 года.

В 1935-м по поручению короля Норвегии Хокона VII правительство страны сформировал один из лидеров Норвежской рабочей партии Юхан Нюгорсвольд (1979-1952), который до того, как возглавить правительство, в 1934-1935-м, председательствовал в парламенте Норвегии (стортинге), а ещё ранее работал министром сельского хозяйства. Он прослужит премьер-министром вплоть до нападения на Норвегию гитлеровской Германии 9 апреля 1940 года, когда правительство бежало в Лондон.

В 1945-м Норвежская рабочая партия получает на выборах 41% голосов, что дало ей право на создание первого послевоенного правительства Эйнара Герхардсена (1897-1987). В 1945-м началась эпоха длительного, двадцатилетнего, правления социал-демократов в Норвегии.

В 1945-м Норвежская рабочая партия получает на выборах 41% голосов, что дало ей право на создание первого послевоенного правительства Эйнара Герхардсена (1897-1987). В 1945-м началась эпоха длительного, двадцатилетнего, правления социал-демократов в Норвегии

В 1945-м Норвежская рабочая партия получает на выборах 41% голосов, что дало ей право на создание первого послевоенного правительства Эйнара Герхардсена (1897-1987). В 1945-м началась эпоха длительного, двадцатилетнего, правления социал-демократов в Норвегии

Несколько слов о Эйнаре Герхадсене. Он родился в семье дорожного рабочего Герхарда Ольсена и  продолжал дело отца, пока в 1920-е годы не влился в коммунистическое движение. Перейдя на социал-демократические позиции в конце 20-х, Герхардсен стал крупной фигурой в Рабочей партии. В 1940-м он занял пост мэра Осло, а перед тем дважды был генеральным секретарём партии: в 1923—1925 и 1936—1939 годах.

По официальной версии, сразу после оккупации Норвегии Третьим рейхом, Герхардсен примкнул к Сопротивлению, за что его посадили сперва в местный концентрационный лагерь Грини, а затем в Заксенхаузен, где содержались Степан Бандера (1941-1944), Яков Джугашвили (его застрели 14 апреля 1943 года при демонстративной попытке к бегству), генерал РККА Дмитрий Карбышев, украинский националист Ярослав Стецько (1942-1944).

Однако, согласно современным исследованиям, Герхардсен первоначально предлагал сотрудничество оккупантам, но немцы отвергли его условия, после чего и лишили свободы. Если это правда, то она не должна поражать. То, что немало коммунистов перешло на позиции фашизма, достаточно назвать французов Жака Дорио, Виктора Бартелеми, Жан-Мари Кламамюса, Анри Барбе, Пьера Селора, широко известно. Но было и немало социал-демократов, которые поменяли «лево на право». В этом списке мы, например, находим бельгийца Анри де Мана, француза Марселя Деа

Придя к власти, норвежские социал-демократы вскоре создали, по сути, корпоративистский управляющий орган — Центральный Координационный совет (Samordningsrad). Возглавляло его правительство, а входили в него представители всех отраслей промышленности, три представителя от Центрального объединения профсоюзов Норвегии (Arbeidemes Faglige Landsorganisasjon) —  ЦОПН (председатель, два заместителя от профсоюзной организации) и один от Ассоциации предпринимателей — председатель организации.

Отметим, что норвежская социал-демократия, как и шведская её сестра, изначально развилась в тесном переплетении с профсоюзным движением.

«Характерной чертой норвежской социал-демократии с момента формирования является её организационная структура, которая представляет собой социально-политический организм, состоящий из двух сегментов: профсоюзного движения рабочего класса (ЦОПН) и Норвежской рабочей партии», — отмечает российский исследователь норвежской социал-демократии Константин Зайков.

Центральный Координационный Совета занимался оценкой экономической ситуации; анализом планов развития производства; участвовал в разработке мер по проблемам реконструкции и по сокращению безработицы; регулированием финансово-кредитной системы страны; вопросами выравнивания заработной платы в различных отраслях промышленности; поставкой и перераспределением промышленного оборудования.

Эйнар Герхадсен родился в семье дорожного рабочего Герхарда Ольсена и продолжал дело отца, пока в 1920-е годы не начал участвовать в коммунистическом движении. Перейдя на социал-демократические позиции в конце 20-х, Герхардсен стал крупной фигурой в Рабочей партии / На фото: Эйнар Герхардсен в 1962-м

Эйнар Герхадсен родился в семье дорожного рабочего Герхарда Ольсена и продолжал дело отца, пока в 1920-е годы не начал участвовать в коммунистическом движении. Перейдя на социал-демократические позиции в конце 20-х, Герхардсен стал крупной фигурой в Рабочей партии / На фото: Эйнар Герхардсен в 1962-м

В программе НРП 1945 года содержится требование планирования. Но оно понимается не как прямой контроль государства над экономикой и её развитием, а как контроль общественный, осуществляемый всеми слоями общества.

Для реализации этого контроля в мае 1947 года правительство социал-демократов учредило промышленные консультативные советы, которыми руководил Центральный координационный совет; они разрабатывали планы и методы рационализации производственного процесса; осуществляли функцию контроля над выполнением правительственных директив и управления промышленностью. Промышленные консультативные советы состояли как из представителей Ассоциации предпринимателей, так и из представителей ЦОПН.

Что касается заявленной в программе национализации, то анализ статистики проводившегося в Норвегии обобществления промышленности на протяжении периода с 1945-го по 1947 год показывает, что на деле национализированы были очень немногие предприятия-банкроты, в которые надо было вкладывать большие инвестиции. Основой индустриальной государственной собственности стали новые отрасли в тяжёлой и добывающей промышленности, а также компании, конфискованные у Германии после ликвидации оккупационного pежима.

«Нет никаких оснований для промышленников рассматривать государство как врага, так как задача последнего осуществлять активную экономическую деятельность. И если кто-то считает социальное законодательство революционным новшеством, то он должен вспомнить, что позади 6-летняя война, которая создала существенные перемены в большинстве европейских cтpaн», — успокаивал предпринимателей Герхадсен.

Если капиталистов социал-демократический норвежский премьер успокаивал, то рабочих он призывал к ответственности: «Чувство ответственности, о котором я говорил, должно быть принято каждым рабочим. Среди действий, которые рабочим следует прекратить, это незаконные забастовки. Они наиболее неблагоразумны, когда мы сотрудничаем вместе в восстановлении нашей страны… Мы испытываем недостаток многих предметов потребления, наиболее необходимых для ежедневного использования. Поэтому трагично видеть, что предприятия, например, закрываются».

C 1945-1952 гг. количество членов профсоюзов Норвегии постоянно увеличивалось и выросло в итоге с 339 920 до 515 593 человек

В 1945-1952 годы количество членов профсоюзов Норвегии постоянно увеличивалось и выросло в итоге с 339 920 до 515 593 человек

Деятели НРП проповедовали идеологию классового мира ещё до Второй мировой войны. Так, в 1939-м Конрад Нурдаль (1897-1975), тогдашний председатель ЦОРП, на конгрессе профсоюзов Норвегии доказывал: «В интересах буржуазии и интересах масс рабочие должны принять во внимание широкие социальные подходы в переговорах между предпринимателями и профсоюзами об условиях труда.

Каждое противостояние между рабочими и предпринимателями должно быть оценено как ущерб политике профсоюзов и партии. Иначе мы одной акцией разрушим весь дом, который мы строим. Данное утверждение не подразумевает, что вообще рабочие не имеют права на забастовки, которые часто происходят и в период “Рабочего правительства” (подразумевается правительство Юхана Нюгорсвольда — прим. Д. Ж.) … Хладнокровный анализ действий и результатов борьбы приводит к заключению, что это является в меньшей степени полезным в сегодняшней ситуации».

Кстати, Нурдаль, как и Герхадсен, в 20-е годы был коммунистом — лидером Лиги коммунистической молодёжи Норвегии, но начинал как социал-демократ, в НРП он вернулся только в 1929-м.

Вот мнение ещё одного норвежского социал-демократа: «Мы должны отойти от тактики открытого конфликта как архаичной стадии в развитии профсоюза и перейти к новым методам переговоров с предпринимателями на основе учёта экономической целесообразности требований… Кто мог быть радикалом в течение классового конфликта двадцатых годов, уже не радикал сегодня. Это уже реакция (подразумевается забастовочная борьба — Д. Ж.), так как сталкивается с основными целями рабочего движения».

Численность профсоюзов в Норвегии после прихода к власти социал-демократов постоянно росла. В 1945-м в них состояли 339 920 человек, а в 1952-м — уже  515 593 человек.

В теории переход к политике умеренного реформизма НРН закрепила в программных документах XXXIII съезда. Новая программа называлась «Основная позиция и генеральные линии». Согласно её положениям, социализм должен был создаваться не прямым государственным контролем над экономикой, выраженным в господстве государственной собственности, а путём «постепенных преобразований, с организацией всех видов деятельности, полезных для общества (Samfunnsnyttig virksomhet)».

«Национализация — больше не закон, которому надо следовать в достижении социализма, а просто “практический подход”. Государство представляет не только рабочих, какой-либо иной класс или группу людей, но всех членов общества, которые нашли себе место в деле сотрудничества и строительства нового общества», — разъяснял подход НРП тогдашний её секретарь Xокон Ли (прожил 104 года: с 1905-го по 2009 год!).

На XXXIII съезде вице-председатель партии Трюгве Браттели (1910-1984), который в 70-е годы будет дважды премьер-министром Норвегии, доказывал, что «правительство рабочей партии реализует планирование на основе демократических принципов, где контроль над производством и экономикой осуществляется всеми слоями населения с сочетанием всех типов собственности».

Что ещё важно отменить, так это то, что в программе норвежской социал-демократии 1949 года содержится заявление, что социализм нужно строить не просто постепенно, но и «в соответствии с традициями народного правления в Норвегии». Таким образом, мы видим, что послевоенный норвежский реформизм приобретал национальные черты, напоминая в этом смысле русское реформистское народничество.

Хокон Ли (Haakon Lie, 22 сентября 1905 г. – 25 мая 2009 г., Осло) - секретарь Норвежской рабочей партии (Arbeiderpartiet) в 1945-69 гг. : "Государство представляет не только рабочих, какой-либо иной класс или группу людей, но всех членов общества, которые нашли себе место в деле сотрудничества и строительства нового общества"

Хокон Ли (22 сентября 1905 г. – 25 мая 2009 г.) — секретарь Норвежской рабочей партии (Arbeiderpartiet) в 1945-69 гг. : «Государство представляет не только рабочих, какой-либо иной класс или группу людей, но всех членов общества, которые нашли себе место в деле сотрудничества и строительства нового общества»

Для реализации кредитной политики и осуществления контроля государства над финансовой системой в 1951 году «рабочее правительство» создало Комитет по сотрудничеству (Samarbeidsnemda). Комитет этот состоял из представительства Министерства финансов, Норвежского банка и представителей от частных банков.

НРП достаточно часто принимало новые программы. Но эти документы логично дополняют друг друга. Суть их — сотрудничество между классами в деле построения нового справедливого общества на основе норвежских традиций.

«Экономическое процветание требует хорошей рационализации между частным капиталом, государством и коммунами. Поэтому государство и коммуны обязаны активно участвовать в развитии промышленности. Капитал, государство и коммуны должны совместно планировать развитие экономической деятельности. Руководители предприятий должны понимать важную задачу перед обществом», — читаем мы в программе НРП 1953 года, принятой на XXXIV съезде НРП.

На первый план в программе 1953 года выходит то, что сотрудничество между классами нужно не только для построения справедливого общества в будущем, но и для рационализации производства и его модернизации в настоящем: «Цель рационализации — эффективная организация и модернизация производства. Правления и директора предприятий должны активизировать производственную и ценовую политику, необходимую для развития экономики. Поэтому рационализация является задачей не только руководства компаний, но и рабочих и профсоюзов».

С помощью прогрессивного налогообложения норвежские социал-демократы образовали инвестиционный фонд для проведения последующего кредитования наиболее перспективных направлений в промышленности.

Промышленная демократия

в программе норвежской социал-демократии 1949 года содержится заявление, что социализм нужно строить не просто постепенно, но и «в соответствии с традициями народного правления в Норвегии». Таким образом, мы видим, что послевоенный норвежский реформизм приобретал национальные черты, напоминая в этом смысле русское реформистское народничество

В программе норвежской социал-демократии 1949 года содержится заявление, что социализм нужно строить «в соответствии с традициями народного правления в Норвегии». Таким образом, мы видим, что послевоенный норвежский реформизм приобретал национальные черты, напоминая в этом смысле русское реформистское народничество

На XXXIV съезде НРП закрепила курс на развитие «промышленной демократии»: «Норвежская рабочая партия считает, что общество должно принять новые формы, поэтому необходимо распространить демократию в производственную и рабочую среду, цель которой развивать инициативу рабочих и управляющего персонала во взаимодействии друг с другом с целью процветания предприятий как ячейки общества… Поэтому для роста производства общество должно поддерживать сотрудничество в производственной сфере, чтобы решить вопрос развития экономики». Как мы видим, суть этого курса — в развитии сотрудничество классов на производстве. Чем не корпоративизм?

С 1946 года НРП начала внедрять механизмы «промышленной демократии» (Bedrift demokratiet) на крупных предприятиях национализированного сектора промышленности с целью организации сотрудничества предпринимателей и рабочих для контроля и планирования производства в общенациональных интересах. Главным орудием этой политики были «производственные комитеты».

Исполнительный Комитет ЦОПН объяснял, что данный институт создан для реализации принципов идеологии демократического социализма: «Промышленная демократия означает способ организации и руководства экономической деятельностью общества… Это общественно-экономическая система, которая характеризуется тем, что рабочие, служащие, крестьяне, рыбаки — мужчины и женщины — имеют полную власть над: А) процессом производства в целом, т. е. над количеством и видом производимых продуктов и способом их производства; В) окончательным распределением продуктов производства среди членов общества».

Производственные комитеты создавались на промышленных предприятиях с числом рабочих не менее 20 (с 1950 года — не менее 50) из представителей предпринимателя, администрации и рабочих. Они должны были заниматься вопросами работы предприятия: его экономическим положением, техническими вопросами производства, особенно рационализацией труда, вопросами безопасности труда и повышения квалификации рабочих.

Производственные комитеты — пример того, как посредством организации сотрудничества между рабочими и предпринимателями норвежское социал-демократическое правительство пыталось вытеснить из пролетарского сознания стереотипы, сформированные в 20-30-е годы под влиянием синдикалистской и марксистской идеологий.

Взаимодействие в процессе принятия решений между рабочими и руководством предприятий создавало эффект социального соучастия в общенациональном деле модернизации страны.

В 1956-м на совестной конференции НРП и САРЮ (Социалистического альянса рабочих Югославии) Йенс Хауге, министр юстиции в правительстве Герхардсена, говорил: «На мой взгляд, проблема внутренней демократии напрямую связана с индустрией. Что это значит? Это значит, что старое классовое общество во многом было связано с отношениями на производстве. Поэтому я думаю, что фундаментальной проблемой промышленной демократии является проблема равенства людей в индустрии… Несмотря на то, что мы имеем квалифицированный технический персонал, рабочие сами должны осознавать, что им необходимо для сохранения выгодных условий труда и увеличения продуктивности предприятий… И я хочу сделать предположение, что если необходимо построить промышленную демократию, то ядром проблемы является создание нового демократического сознания на производстве, основанного на равенстве — между теми, кто работает на производстве. Второе, что необходимо сделать, — это создать взаимную ответственность между руководством предприятия и рабочими за то, что они производят».

Йенс Христиан Хауге (2015-2006),Йенс Хауге, министр юстиции в правительстве Герхардсена, говорил: «На мой взгляд, проблема внутренней демократии напрямую связана с индустрией. Что это значит? Это значит, что старое классовое общество во многом было связано с отношениями на производстве. Поэтому я думаю, что фундаментальной проблемой промышленной демократии является проблема равенства людей в индустрии…

Йенс Христиан Хауге (2015-2006),Йенс Хауге, министр юстиции в правительстве Герхардсена, говорил: «На мой взгляд, проблема внутренней демократии напрямую связана с индустрией. Что это значит? Это значит, что старое классовое общество во многом было связано с отношениями на производстве. Поэтому я думаю, что фундаментальной проблемой промышленной демократии является проблема равенства людей в индустрии…

Очевидно, что риторика Хауге сильно отличается от того, что писал и говорил Джузеппе Боттаи — идеолог итальянского корпоративизма.  Но суть концепции Хауге отчётливо перекликается с принципами целями, которые преследовал Боттаи и его партия.

Коллективное соглашение 1957 года между предпринимателями Норвегии и профсоюзами стало новым шагом в развитии промышленной демократии. В девятом параграфе протокола было зафиксировано: «Необходимо взять во внимание важность чувств рабочих, их причастности в дела компании, что важно для эффективного производства».

Отдельным пунктом в программе НРП «промышленная демократия» была заявлена на XXXVI съезде НРП в 1957-м: «Норвежская рабочая партия считает, что экономическая демократия должна принять новую форму. Поэтому необходимо распространить демократию на производственную и рабочую среду…  и новые рабочие должны признать необходимость присоединиться к общественному процветанию… Это подразумевает изменение диспозиции управления капиталов в общественном производстве… На отдельных предприятиях руководство должно эффективно сочетать демократическое сотрудничество с рабочими предприятия. Соучастие рабочих в принятии решений и взаимоответственности имеет прямое влияние на развитие демократии на производстве. Рекрутирование управляющего персонала предприятий из рабочей среды является хорошим решением проблемы… Промышленная демократия является важным в решении вопросов распространения демократии и политики роста доходов предприятий».

Под демократизацией производства подразумевалось частичное обобществление функций управления частной собственностью.

Оппоненты слева упрекали НРП за то, что она использует принципы промышленной демократии не для преодоления капитализма, а лишь для наиболее эффективного администрирования капиталистической системы.

Политика «промышленной демократии» проводилась НРП путём создания «производственных комитетов» и с целью организации сотрудничества предпринимателей и рабочих для контроля и планирования производства в общенациональных интересах

Политика «промышленной демократии» проводилась НРП путём создания «производственных комитетов» и с целью организации сотрудничества предпринимателей и рабочих для контроля и планирования производства в общенациональных интересах

Хауге, министр юстиции, на конференции НРП и САРЮ, отвечая на эти упреки, заявил: «На нас направлено много критики за то, что мы выполняем только администрирование капиталистическим обществом. Хорошо, это часть нашей работы администрировать обществом… Мы верим в реформы, но мы не верим в широкомасштабную национализацию. Это не является нашей целью, и мы не думаем, что это работает хорошо».

Решение НРП о возможном расширении промышленной демократии произвело широкий резонанс в норвежском обществе: 1959-1962 годы шли горячие споры по поводу плана правительства о расширении политики промышленной демократии на все частные предприятия промышленности.

На конференции в Гранволдене в 1960-м, посвящённой проблемам промышленной демократии, министр социальных отношений Олав Брювик сказал: «Причины проблем современной демократии в том, что компании сегодня организованы на основе старой патриархальной системы отношений, где взаимоотношения между рабочими и руководством представляют пирамиду… Поэтому промышленная демократия — это проблема рабочего места. Это демократия рабочих мест, что мы делаем и должны создать на каждом рабочем месте. Помощь в этом должна оказываться со всех сторон и от профсоюзов и от бизнеса».

То, как к промышленной демократии относились национальные объединения профсоюзов, видно из официальной брошюры «Союза рабочих железа и стали» (Jem og Metallarbeider Forbund), которая распространялась среди рабочих металлургической промышленности: «Цель производственных комитетов в том, чтобы дать всем группам интересов, связанных с предприятиями, взаимное увеличение ответственности в решении задач производственной жизни».

Теперь для полной картины обратимся к оценке политики промышленной демократии со стороны либеральных и консервативных представителей бизнес-элиты Норвегии. Вот речь директора одного из предприятий в Осло Аарса Николаюсена на конференции 1961 года: «Когда люди говорят о представительстве в правлении, эта идея подразумевает в первую очередь достижение коммуникации с компанией… Главной проблемой остаётся ясность, в чём всё-таки функции управляющего директора и членов правления? На мой взгляд, здесь надо говорить об управляющем директоре, с одной стороны, и представителях правления — с другой. И здесь важное отличие между управляющим директором и представителями. Директор ответственен за прибыль предприятия и его будущее, а члены правления в первую очередь — за внутреннюю организацию производства, тем самым — за проблемы рабочих. Поэтому члены производственных комитетов не должны вмешиваться в дела, влияющие на доход предприятия, а сосредоточиться на проблемах организации производства, выгодной для компании и рабочих!».

Позицию либералов отразил профессор Шюр Линдебракке в консервативной студенческой газете «Минерва» (Minerva): «В данной политике промышленной демократии, на наш взгляд, главным вопросом являются не права рабочих в соучастии принятия решений и представительство. Мы подчеркиваем, что центральная проблема современной индустрии — как усилить чувство взаимосвязи и единства между управляющим персоналом предприятий и рабочими. А эту проблему решить не просто!».

Теперь перейдем к официальной позиции представителей консервативной части норвежского бизнеса. «Предприятия в первую очередь выполняют экономическую функцию и первейший долг управления — это достижение высокого уровня продуктивности и доходов… Рост благосостояния рабочих, конечно важен и необходим. Но он вторичен! Рабочие компании — не члены компании … Хотя они как группа, работающая в компании, являются очень важной группой, но не более важной, чем другие группы, например потребители», — доказывал президент Норвежской ассоциации предпринимателей Вальтер Ростоф, выступая в университете Осло в 1962-м.

Бизнес, конечно, был обеспокоен вмешательством рабочих в управление предприятий, ведь это подразумевало перераспределение функций управления частной собственности. Однако, так или иначе, «корпоративистская» политика Норвежской рабочей партии принесла свои плоды. Социал-демократы создали в Норвегии мощное производство.

Эффект национального согласия

В 50-х- 60-х годы в норвежской экономике наблюдался стабильный рост ВВП на уровне 4-5% в год параллельно с ростом промышленного производства. И во многом это произошло за счёт производственной рационализации и социальной мобилизации на основе промышленной демократии

В 50-х- 60-х годы в норвежской экономике наблюдался стабильный рост ВВП на уровне 4-5% в год параллельно с ростом промышленного производства. И во многом это произошло за счёт производственной рационализации и социальной мобилизации на основе промышленной демократии

В период с 1950-го по 1963 год, благодаря введению прогрессивного налогообложения, налоги в процентной доле норвежского ВВП выросли с 30,4% до 33,6%. Одновременно в 50-е — 60-е годы Норвегия занимала первое место в Европе по показателям государственных инвестиций в промышленность (государственные инвестиции от общего ВВП составляли 23,7%). Сравнивая с аналогичными данными европейских стран, следует отметить, что, например, в Швеции они составляли 15,4%, в Австрии 16,4%, в Финляндии 19,6%.

В 50-е — 60-е годы в норвежской экономике наблюдался стабильный рост ВВП на уровне 4-5% в год параллельно с ростом промышленного производства. И во многом это произошло за счёт производственной рационализации и социальной мобилизации на основе промышленной демократии.

Макроэкономическое регулирование осуществлялось посредством контроля над кредитно-финансовой системой, регулированием цен на товары, формированием новых отраслей, которые стали основными элементами политики социал-демократических правительств.

В течение 50-х годов посредством регулирования частных инвестиционных фондов, государственного кредитования развивающихся отраслей экономики, электрохимии, алюминиевой промышленности и прогрессивного налогообложения правительствам НРП (Эйнара Герхардсена и Оскара Торпа) удалось добиться высоких показателей экономического роста.

Например, развитие тяжёлой промышленности обернулось значительным ростом экспорта продукции алюминиевой и химической промышленностей: алюминия с 47 тысяч тонн в 1950-м до 522 тысяч тонн в 1970-м; магния и ферросплавов с 42 тысяч тонн в 1950-м до 838 тысяч тонн в 1970-м.

Строя новые предприятия на Севере Норвегии и развивая государственных коммунальные службы (преломляя таким образом на практике концепцию Джона Мейнарда Кейнса), правительства социал-демократов не только создавали новые рабочие места, но и и снимали вопрос о внутренней миграции (с Севера страны на более развитый юг). С 1950-го по 1963 год уровень безработицы в Норвегии составлял не более 1,5%. Используя похожие принципы промышленный скачок совершила в 30-е годы Италия под руководством Муссолини. Но плоды модернизации фашисты растратили на военные нужды.

Задолго до открытия нефти и газа на норвежском шельфе, Норвегия стала промышленно развитой страной благодаря социал-демократической политике социального соучастия

Задолго до открытия нефти и газа на норвежском шельфе, Норвегия стала промышленно развитой страной благодаря социал-демократической политике социального соучастия

Для нас опыт норвежской социал-демократии весьма актуален. Сейчас перед нами стоит задача новой индустриализации России. Либо мы её проведём, ломая сопротивление существующей элиты, либо сломают нас. В возрождении индустриальной мощи России заинтересованы как российские рабочие и инженеры, так и предприниматели из реального сектора экономики. Те и другие — производители.

Работникам реиндустриализация выгодна тем, что она создаст рабочие места, а предпринимателям из реального сектора она нужна, чтобы просто-напросто окончательно не разориться. Норвежские социалисты, используя корпоративистские принципы социального соучастия, смогли совершить индустриализацию без крови. И их опыт нужно использовать в деле возрождения промышленности России.

Читайте также:

Дмит­рий ЖВА­НИЯ. Итальянский фашизм – креативная версия «третьего пути»

Джузеппе БОТТАИ: «Корпоративизм — постоянно действующий коммутатор революционных сил»