17 ноября 2015

Вадим БАЗЫКИН: «Страх приходит потом — после аварии»

Дмитрий ЖВАНИЯ

Вадим Базыкин — вертолётчик номер один Петербурга. Достаточно сказать, что именно он устанавливал золотого ангела на шпиль Петропавловского собора. До него довольно трудно дозвониться — один за одним срочные вылеты. То на Валаам надо лететь, чтобы забрать монаха с приступом аппендицита, то в карельские леса, дабы вывезти покалечившегося лесоруба, то на Ладожское озеро, чтобы снять с дрейфующей льдины фанатов зимней рыбалки.

«В Бологое родился недоношенный ребёнок. Если его срочно не поместить в специальное оборудование, он умрёт. Сейчас прилетают финские врачи с барокамерой. И мы их на вертолёте везм в Бологое», — сказал Вадим, когда мы наконец встретились. Мы поговорили, так сказать, на лету.

Вертолётчик Петербурга №1, лётчик-испытатель Вадим Базыкин

Вертолётчик Петербурга №1, лётчик-испытатель Вадим Базыкин

Дмитрий ЖВАНИЯ: Часто приходится срываться с места?

Вадим БАЗЫКИН: Часто. Выручаем иностранных рабочих, которые работают на нашем Северо-Западе. Недавно вывозили одного финского лесоруба, повредившего циркулярной пилой печень. Кровь из него рекой лилась! Бедняга так кричал, что уши закладывало. Несколько месяцев назад доставляли из Киришей в ожоговый центр пятилетнего малыша, опрокинувшего на себя ведро крутого кипятка. Другой обварившийся малыш умер у нас на руках. Обидно, что врачи сутки решали, везти его в ожоговый центр или не везти. Хуже нет видеть мучения ребёнка.

Конечно же, много хлопот доставляют любители зимней рыбалки. Только за этот сезон спасли около 160 рыбаков. 90 человек ещё могли дрейфовать на льдине. 72 — были смертниками. Опоздай мы на несколько минут — они бы утонули. Их мы доставали буквально из воды. Бывает, поднимешь рыбака, а он тебя узнаёт, здоровается с тобой, как со старым знакомым. Так как второй или третий мы его спасаем.

Рыбаки не злят…

Сперва очень сильно злили. Еле сдерживал себя, чтобы не отругать их, не отхлестать по щекам, не двинуть по морде. Когда же поближе познакомился с рыбаками, понял, что бороться с ними бесполезно. Как поэта нельзя заставить не писать стихи, гитариста — не играть на гитаре, так и любителя зимнего лова нельзя заставить не выходить на лёд. Зимняя рыбалка — это поэзия с удочкой в руке. Человек не за рыбой ходит, а за вдохновением и впечатлениями. Вертолёт вызывают только тогда, когда людей нельзя спасти каким-то иным методом. На Северо-Западе крайние ситуации — далеко не редкость. Здесь дуют  сильные ветры, температура вечно скачет с минуса на плюс и плюса на минус, на Ладоге и Неве — мощные подводные течения и мелкий шаг волны. Поэтому лёд буквально в считанные часы становится кашей. В нашем регионе необходимо мобильное спасение.

Вот от какой работы с радостью бы отказался, так это от обслуживания охоты на морских котиков. Убивают малышей, так как они покрыты мехом, из которого делают дорогие шубы. Мамка до последнего защищает своего детеныша. Охотники прямо на её глазах убивают маленького котика ударом багра. Тушки сваливают в кучу. Не раз видел, как мамка отыскивала труп своего детеныша в этой куче, чтобы похоронить его подо льдом… Сердце кровью обливалось…

Расскажите немного о спасении пассажиров парома «Эстония».

Мы прилетели в район бедствия ночью. Дул сильный порывистый ветер. Высота волны доходила до 4-6 метров. Скажу честно: был момент, когда мы молились, чтобы ничего не найти. Все мы тогда испытали лёгкий испуг. Когда же прожектора стали выхватывать во тьме жилеты, лодки, плоты, наш страх испарился. Мы начали работать. Над лодкой или плотом трудно зависнуть — ориентиров нет. Во время этого спасения увидели, как в милях пяти шлепает наш сухогруз. Мы его остановили с воздуха. Затем отлетели и зависли над лодкой. Капитан сухогруза правильно понял наши действия. Судно подошло к лодке и подцепило её. Мы полетели в другой квадрат бедствия.

Сейчас в моде экстремальный туризм. Его приверженцы хлопот не доставляют?

На Кольском полуострове сильно развита спортивная ловля сёмги методом «поймал-отпустил». Разрешается лишь один раз в неделю брать трофей. Сёмга ловится на крючки без бородки. Это элитарный вид спорта. Типа гольфа. Путёвка на неделю без оплаты дороги стоит минимум четыре тысячи долларов. Лагерь находится в районе Гремихи, где одни из самых чистых рек в мире. Примерно такие же реки есть в Исландии и Шотландии. На Кольском в день ловится не менее семи экземпляров сёмги весом от пяти до 16 килограмм. В Исландии и Шотландии можешь просидеть неделю и не поймать ни одной рыбины. Немудрено, что все приверженцы этого вида спорта рвутся в Россию. Спорт этот считается экстремальным. Это вызывает смех! Что такое экстремальные условия для западного человека? Домик на двоих с горячей водой и душем. Только что — тундра вокруг. Холодно. Даже в июне в этом районе температура от силы плюс шесть.

В этот лагерь занесло сингапурца. Однажды он, неосторожно шагая по скалистому берегу, сорвался и, упав прямо на пороги, весь переломался. Произошло это в час ночи. Когда мы прибыли на место происшествия, сингапурец уже лежал в резиновой лодке. Стали его поднимать — лодка прогнулась и бедолага сильно закричал от боли. Тогда мы посадили вертолёт так низко, что лодка буквально вплыла в его салон. К пяти утра доставили пострадавшего в Мурманск, где его уже ждала «Скорая помощь». Сингапурец выжил. И в знак благодарности премировал экипаж.

Падать приходилось?

Три раза падал. Один раз — в Москве, два раза — в Питере. В Москве сел прямо на кольцевое шоссе в Мытищах. Помню, вёл тогда себя, как обезьяна: делал всё на автопилоте. Страх пришёл потом. Было такое ощущение, как  будто все зубы покрыты кариесом. Второй раз делал всё осознано. В Питере мы попали в газовое облако от ТЭЦ, в котором содержание кислорода было менее одного процента. Вот двигатель и заглох. Бортмеханик крикнул: «Оба двигателя отказали!» Штурман спросил: «Куда садимся? Рядом гаражи». Я ему: «Да хрен с ними!» В этой ситуации главное добиться того, чтобы вертолёт падал под прямым углом. Упали мы в парке на Балканской улице, прямо на берёзы. Причём, что удивительно, не поломали их: когда вертолет подняли, берёзы выпрямились. Не успев прийти в себя после падения, мы  с ребятами поспешили сдать анализ на содержание в крови алкоголя. Потом поехали ко мне на дачу и напились, чтобы снять стресс.

Станет ли у нас вертолёт городским транспортом?

В этом назрела острая необходимость. Все мы знаем, какие пробки возникают в центре города в час пик. Чтобы добраться на вертолёте из одного конца города в другой, требуется четыре минуты. Особенно это актуально для «Скорой помощи».

Наш город с высоты полёта вертолёта — это что-то необычайное. Пёстрые крыши, ровнейшие линии улочек. Я не перестаю удивляться, как их построили с такой точностью. Ведь строители не видели перспективы сверху. Особенно приятно летать над городом вечером, когда на улицы падают тени...

1999 г.

P. S. Вадим Базыкин о крушении А321 над Синаем:

На А321 была установлена такая техника, которая вместе с лётчиком будет бороться за пассажиров и машину до последнего. Допускается даже отказ обоих двигателей. Даже если разрушился бы мотор и начался пожар, у пилотов было бы время передать о ЧП. Но произошло что-то настолько экстренное, что у экипажа не оказалось и этих минут.