29 октября 2015

Жерар ФИЛОШ: «Союз левых сил возможен и даже полезен в масштабе всего Европейского Союза»

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

В левых кругах Франции Жерара Филоша знают как твёрдого борца за социальные права трудящихся

В левых кругах Франции Жерара Филоша знают как твёрдого борца за социальные права трудящихся

В середине октября Социалистическая партия (СП) провела референдум, на котором её сторонники, в общей сложности более 250 тысяч человек, в массовом порядке высказались в пользу единства левых сил. Однако, судя по всему, в в предстоящем декабре большинстве регионов Франции на выборах ведущие левые партии окажутся в разных политических списках. В беседе с членом Национального бюро французской СП от левого крыла этой партии Жераром Филошем мы обсуждаем вопросы, связанные с современным состоянием французского левого движения.

Профессор Руслан КОСТЮК. Жерар, представляемое тобой левое крыло СП всегда выступало за прочное единство левых сил, но перед октябрьским референдумом, объявленном руководством партии, я лично заметил мало энтузиазма со стороны левых социалистов…

Жерар ФИЛОШ. Я соглашусь с точкой зрения Кристиана Поля, боровшегося минувшим летом за пост первого секретаря партии от объединившегося левого крыла, что «диверсия не является ответом на разделение» и что «это разочарование приводит к дисперсии левых сил». Зачем вообще понадобился растянутый на три дня референдум? Я убеждён: не для того, чтобы по-настоящему объединить левые силы, но чтобы показать общественности, что руководство СП и правительство являются поборниками идеи единства французской левой.

Это хорошо, это ценно как вещь в себе, но не работает! Мы, действительно, всегда были сторонниками единства, единого розово-красно-зелёного союза левых сил. Мы говорили об этом на июньском съезде в Пуатье, так же как до и после него. Но мы говорим также, что такой союз, подразумевающий равноправие с нашими партнёрами по левому движению, должен создаваться не аппаратами и не по случаю очередных выборов, когда грозит опасность потерпеть поражение.

Имеется, наоборот, грандиозное разочарование «левого народа», расточение левого электората

Жерар Филош: » во Франции имеется грандиозное разочарование «левого народа», расточение левого электората»

Более того, нужны условия для принятия общей правительственной программы, условия для совместных акций в парламенте и, наконец, для совместной правительственной деятельности. Сегодня этих условий нет. Имеется, наоборот, грандиозное разочарование «левого народа», дисперсия (расточение — прим. SN)) электората, которая, это правда, является угрозой. Правые силы не случайно прогрессируют от выборов к выборам, поэтому мы убеждены: да, нужен союз левых сил, новый союз и союз иной, чем тот, что защищают Камбаделис и Вальс.

Тогда, пожалуйста, объясни, что означает «иной союз» с вашей точки зрения.

Всё просто. Союз, идущий снизу, подлинно народный союз, как было в 1936-м или в годы борьбы за освобождение Франции от гитлеризма. Я помню, Ленин говорил, что вначале надо размежеваться, но, поверь, у нас уже нет времени: на сегодня французская левая крайне фрагментирована, раздроблена. В то же время на уровне муниципалитетов и департаментов имеется богатейший опыт взаимодействия социалистов, коммунистов и «зелёных». Но этот опыт остаётся локальным, потому что ни в 2012-м, ни после не были созданы условия для деятельности союза левых сил и для существования общего левого правительства.

Лидеры СП и, я полагаю, Олланд вспомнили о единстве не три года назад, когда все упивались «розовой волной», после стольких жёстких поражений, после потери большинства департаментов и крупных городов, после закрытия коротких «социалистических скобок» в Сенате. Ну и, конечно, в связи с тяжкими размышлениями насчёт перспектив на «президентский» — 2017 год. В этом принципиальное отличие от нашего подхода, защищаемого левыми в СП: мы полагаем, что новый союз левых сил самоценен сам по себе.

Но мы также знаем, что без подобного союза мечтать о победе на региональных выборах в декабре или президентских выборах через год не реально. Это одна сторона констатации; другая заключается в том, что подобный союз фактически будет невозможен без изменения нынешней политики исполнительной власти — это императив! Ни коммунисты и другие части Левого фронта (ЛФ), ни большинство в объединении «Европа Экология — Зелёные» не вписываются в актуальную политику правительства и не готовы поддержать социал-либеральный курс, защищаемый Манюэлем Вальсом и его правительством. Но тогда зачем этот референдум, зачем дезориентация социалистических избирателей? Вопрос не в том, за или против союза левых сил, главная проблема — какой это будет союз, что он предложит нации?

Я бы попросил также кратко описать состояние в крупнейших левых стратах современной Франции; естественно, исходя из твоего личного понимания…

Ок, я начну тогда из чувства этики со своей партии. Как ты сам знаешь, Социалистическая партия остаётся самой мощной левой партией Франции, с добавлением, что все остальные, начиная с неё самой, теряют своих избирателей, позиции на разных уровней и даже членов. Это результат неэффективной и в то же время не левой внутренней политики, о чём мы предупреждаем неустанно почти с самого начала президентского мандата Франсуа Олланда. Когда такие деятели, как Вальс и министр экономики Макрон «дают уроки» социалистам, когда они ответственны за исполнение правительственной политики, мы не можем ожидать хороших результатов. Сегодня чиновники правительства говорят: посмотрите, молодёжная безработица отступает; или: есть признаки финансового выздоровления. Но глобально твёрдое большинство французов не доверяет этой политике, не считает её социально справедливой и успешной. Поэтому мы убеждены: продолжение социал-либеральной политики толкает левую и СП в стену, к очередным поражениям.

Но политическая истина сегодня такова, что левая часть французского социализма также не в состоянии извлечь для себя эгоистической выгоды из неудач правительства социалистов. Все выборы в 2013 и 2014 годов это подтверждают каждый раз, с новой силой. Сегодня мы видим сближение Левого фронта, прежде всего Меланшона и его партии, с ЕЭЗ. Я не верю, что даже вместе они превзойдут СП, мы не имеем оснований так считать. Когда после 2012 года во Франции появилось на 1,3 млн безработных больше (сегодня их цифра соседствует с 5,5 млн персон), неравенства обострились, повысился уровень бедности, тогда как богатые стали ещё богаче, все эти негативные черты отразились и на застойных показателях партий, относящихся к радикальной левой.

На самое деле, мы имеем полтора года, чтобы изменить данное, чтобы начать реализовывать реформы в интересах народных слоёв. Да, для этого нужно розово-красно-зелёное правительство, но прежде всего правительство, способное проводить левую политику.

В журнале, возглавляемом тобой, постоянно звучит мысль о том, что необходимо «перезапустить» единство левых сил не только во Франции, но и на уровне ЕС. Не мог бы ты развить эту мысль?

В действительности, сегодня в Европейском парламенте мы имеем три действующие слева парламентские группы: социалистическую, унитарную левую и «зелёную», которые действуют каждая в своих интересах: нет плодотворного и полезного взаимодействия этих групп в интересах более социальной Европы, как нет реальных фактов кооперации партий европейского измерения. Наоборот, имеется страшная конкуренция между ними. Да, есть объективные противоречия, расхождения в позициях. Однако мы убеждены: союз левых сил возможен и даже полезен в масштабе всего Европейского Союза.

Унитарная динамика везде имеет свою специфику, свои темпы, это верно. Но мы восприимчивы к тому, что происходит вовне. Несмотря на унижения и отступления греческий народ явно подтвердил легитимность правительства Ципраса. Несколько недель назад в Португалии социалисты и партии радикальной левой вместе получили большинство и имеют все возможности закрыть скобки консервативного кабинета Пассоша Коэльо. Ещё раньше мы все стали свидетелями блестящей и приободряющей победы нашего товарища и друга, подлинного британского социалиста Джереми Корбина, избранного новым лидером Лейбористской партии.

Все эти примеры показывают, что творческая левая жива и нуждается в поддержке и солидарности. Но есть ещё один момент, на который я постоянно обращаю внимание крайне левых товарищей, тех, кто сломал тысячу копий в отрицании социал-демократии или клеймлении «врагов» из СИРИЗА. Дело в том, что если ты занимаешься политикой и хочешь перемен, то есть участвуешь в деятельности не ради «любви к спорту», а ради победы левого проекта, ты должен учитывать все реальные, жизненные обстоятельства. Но примеры Португалии или даже победа Корбина показывают, что рамки современных социалистических партий ещё далеко не преодолены, и можно именно в них бороться за торжество своих убеждений.

Сегодня отношения России и Франции переживают не лучшие дни. Как ты полагаешь, то, что оба наших государства участвуют в операциях против «Исламского государства» в Сирии, может что-то изменить в этих отношениях в лучшую сторону?

Не являясь большим экспертом в области внешней политики, я попытаюсь, тем не менее, ответить. Это возможно, но маловероятно в силу разных целей кампании. Мы вообще отказываемся поддерживать империалистические действия в Сирии, но я должен сказать, что очень многие французы и средства массовой информации вполне понимают цели Путина в этой операции, его желание поддержать режим Башара Асада.

Напротив, лично я, как и многие члены СП, не понимаем, что конкретно хочет наш президент. Все пишут о результатах российских ударов, но газеты и журналы почти молчат об эффекте французских действий. Я думаю, в Москве ожидают возвращения в Елисейский дворец Саркози или кого-то из его лагеря. Мы, конечно, постараемся этого не допустить. И, может быть, объявляя эту французскую операцию, Олланд также сделал ставку на «маленькую войну» в электоральных целях, что, кстати, совсем не нужно Путину. Впрочем, Саркози тоже действовал таким образом в Ливии, это, как хорошо известно, в 2012 году ему не помогло.