25 сентября 2015

Андрей КУЗНЕЦОВ: «Я не понимаю: Украина хочет выиграть или нет?»

Татьяна ЛЕОНИДОВА

В нынешней Украине довольно много политбеженцев из России. Один из них – Андрей Кузнецов, редактор паблика #Orange и создатель виртуальной «Русской повстанческой армии». Он рассказал, как помогал украинцам во время Революции достоинства, с какими трудностями приходится сталкиваться российским иммигрантам и какой должна быть Россия будущего.

Андрей Кузнецов - российский политический эмигрант, редактор паблика #Orange и создатель виртуальной «Русской повстанческой армии»

Андрей Кузнецов — российский политический эмигрант, редактор паблика #Orange и создатель виртуальной «Русской повстанческой армии»

Татьяна ЛЕОНИДОВА: Каким образом, когда и по каким причинам ты попал в Украину?

Андрей КУЗНЕЦОВ: Собственно, я изначально в интернете поддерживал Майдан, широко это озвучивал через социальные сети. В мае (2014 – прим. SN) стали выходить законы о СМИ, блогерах, своеобразный закон о лайках и репостах, который стал достаточно печально известен впоследствии. И просто я не стал ждать возбуждения уголовного дела, штурма моей квартиры, как это было, например, с представителем «Русского Правого сектора» (Максимом Калиниченко — прим. SN) в Петербурге. Его квартиру просто штурманули красиво на камеру. Я приехал в Украину и попросил политического убежища.

Сразу же?

[pullquote]Я вот уже год общаюсь с русскими политэмигрантами и бойцами АТО, которые приезжают сюда. Им никому не дали даже ВНЖ (вид на жительство — прим. SN). Если нет никакого формального основания — родственников, детей или супруга/супруги — ВНЖ не дают. Были, правда, беспрецедентные случаи: дали украинское гражданство Марии Гайдар…[/pullquote]

Не сразу. Мы примерно три месяца искали, куда вообще подавать документы, как проходит процедура. В итоге через какое-то время нашли всё на блогах, форумах, собрали необходимые документы, подали их в миграционную службу, всё замечательно: получили справку, у нас забрали паспорта, дали вместо паспортов расписку о том, что они у нас берутся на хранение. На самом деле, это весьма своеобразный юридический момент, потому что паспорт якобы берётся на хранение, а по факту он просто изымается.

Как мне сообщили, процедура получения беженства проходит полгода, максимум — восемь месяцев. В итоге она длилась в течение года, я каждые два месяца ходил продлевать довидку (справка об обращении за политубежищем  — прим. SN)  Решения как такового вынесено не было. Примерно через год мне было заявлено, что мне отказали. Я спросил, на основании чего. Ответ был достаточно циничным. В том плане, что нет основания на получение политубежища, потому что у меня нет на руках документа, подтверждающего моё преследование — нет бумаги по поводу возбуждения уголовного дела или хотя бы административного. Я просто прекрасно понимаю российские реалии. Они таковы, что эту бумагу ты получаешь по факту задержания. И получается, что я, зная, какие будут последствия принимаемых законов, принял решение уехать до того, как они меня коснутся. И это, оказывается, было моей ошибкой, и нужно было подождать, пока меня задержат, арестуют и, не знаю, бежать из тюрьмы, например, и прятаться в Украине.

Но я опять же поступил по букве закона — пошёл в суд, подал апелляцию. Через месяц мне пришло письмо о том, что моё пребывание тут будет автоматически продлеваться до решения суда. В результате уже полгода суда как такового нет, и по факту я просто в подвешенном состоянии, в миграционной службе не говорят ни «Да», ни «Нет».  Мне кажется, это просто такое бюрократическое затягивание вопроса, чтобы мне, может быть, надоело, я сам уехал и таким образом проблема решится.

Ты говорил, что в течение трёх месяцев искал, куда подавать документы, а иммиграционная карта даётся как раз на три месяца. Ты уже с просроченной иммиграционкой документы подавал?

[pullquote]Я с государством контактирую по минимуму. С другой стороны, государство не лезет ко мне, как в России — то есть встретил полицейского, его нужно подальше обойти, потому что, не дай бог, он на тебя посмотрит, проверит документы. Здесь такого прессинга со стороны государства нет.[/pullquote]

Нет, тогда я был уже на последних днях разрешённого срока пребывания. Пришли, всё подали за несколько дней до истечения карты, и всё замечательно. Но на самом деле здесь не как в России, здесь нет такого жёсткого гонения на человека без документов, без паспорта и т.д., на нелегалов по факту. Единственное, что меня напрягает — это то, что у меня забрали гражданский паспорт, и для того, чтобы, например, решить какие-то юридические вопросы, мне приходится идти в миграционную службу, брать его под расписку. Но если я не успеваю в отведенные сроки сделать дело, его нужно сдать, потом опять заново получить. Максимум они выдают паспорт на три дня.

Ты сейчас ходишь с какой-то справкой?

У меня есть довидка. Но по факту она просрочена, потому что я не вижу смысла ходить продлевать её — у меня и так на руках решение суда о том, что у меня автоматическое продление. Это было бы лишнее хождение туда-сюда. Просто очередное подтверждение, что я тут нахожусь легально. Ну и нужно учитывать тот факт, что даже если ты просрочил какие-то сроки, это не является критическим, штраф около 180 гривен.

Это несмотря на то, на сколько ты просрочил?

Да. Но при этом ты будешь выплачивать его, когда будешь покидать территорию Украины.

Грубо говоря, тут можно нелегально находиться хоть пять лет и сумма штрафа не изменится?

Здесь очень интересный момент. Потому что, если сможешь доказать, что ты прожил, например, уже пять лет по факту, возможно, это даже будет каким-то бонусом в получении вида на жительство. В Украине просто сохранилось большое количество институтов ещё с советских времён, которые, с одной стороны, дублируют друг друга, а с другой — создают ненужную бюрократию. Собственно, что произошло в Грузии — дублирующие друг друга ведомства были устранены. А украинская реальность такова, что каждое министерство, каждое ведомство — это государство в государстве. А миграционная служба — наиболее консервативна. Например, никто нигде уже не забирает паспорт на хранение. Это твой документ, и никто не имеет права его забирать. Но это просто сохранившийся советский реликт — чтобы человек сдал паспорт и уже никуда не делся. И здесь такого хватает, даже между разными ведомствами абсолютно разные правила и отношение к разным людям.

Когда ты подавал документы на политубежище, ты кроме паспорта и заявления что ещё подавал?

[pullquote]Порошенко говорил по поводу судеб иностранцев. Это все озвучено, какие-то документы подписаны, но они не опубликованы в официальной прессе, соответственно, не вступили в силу. И это всё находится в подвешенном состоянии.[/pullquote]

Там предлагается сдать все документы, которые есть. Но нам посоветовали друзья сдать только гражданский паспорт, а загранпаспорт оставить, чтобы был какой-то документ с собой, подтверждающий личность, кроме бумажки.

А, например, скриншоты статей в СМИ?

Был такой момент. Когда я сюда приехал, я давал достаточно много интервью. Я сказал: вот, у меня есть репортажи на украинском телевидении. Мне ответили: хорошо, прикрепите их к делу. Но это никак не влияет вообще, насколько я знаю. Я вот уже год общаюсь с русскими политэмигрантами и бойцами АТО, которые приезжают сюда. Им никому не дали даже ВНЖ (вид на жительство — прим. SN). Если нет никакого формального основания — родственников, детей или супруга/супруги — ВНЖ не дают. Были, правда, беспрецедентные случаи: дали украинское гражданство Марии Гайдар и Илье Богданову (бывший боец ДУК ПС, россиянин — прим. SN), это политическое решение. Вокруг Богданова развели бучу в СМИ. Власти решили потушить огонь — ему дали гражданство. Но как такового систематического положительного результата ни у кого нет, все бьются головой об стол.

Когда был Майдан, ты его поддерживал в России. Каким образом помогал протестующим? И помогаешь ли сейчас бойцам АТО?

Во время Майдана у меня не получилось сюда приехать, хотя я очень хотел. У меня не получилось бросить работу, потому что уволили мать, и я стал кормильцем семьи. На самом деле, очень сильно из-за этого расстроился, потому что хотел принять участие в Майдане. С первых дней мы занимались информационным сопровождением, с первых дней мы рисовали интернет-агитки, которые широко расходились в Сети. Потом я понял, что, возможно, больше принесу пользы, занимаясь тем, что я начал делать, а именно — информационным сопровождением Майдана, объяснением его целей: кто это делает и зачем, стараться максимально непредвзято преподносить информацию российской аудитории. В Петербурге я выходил на акцию в поддержку Майдана на Марсовом поле. Там была небольшая буча с Милоновым (депутат петербургского Законодательного собрания — прим. SN), пришли провокаторы, порвали украинский флаг.

Когда я ехал в Украину, тут уже началось АТО, и я думал, что если у меня не получится здесь как-то социализироваться, получить какой-то статус, пойду в АТО. Для меня это было вполне логичное решение. Но так получилось, что, когда я сюда приехал, меня продержали в «Борисполе» 12 часов, возникла некоторая информационная шумиха по этому поводу. В результате я в течение двух или трёх месяцев стал рассказывать про проблему мигрантов, про их политическое преследование, что люди едут из России, нужно как-то здесь устраиваться, чтобы Украина начала проводить более благоприятную миграционную политику по отношению к россиянам, которые бегут от репрессивного режима. Как видно из сегодняшней акции (митинг русских мигрантов у здания Киевской миграционной службы — прим. SN), полтора года прошло, а воз и ныне там. Говорилось о множестве правильных законопроектов, Порошенко говорил по поводу судеб иностранцев. Это все озвучено, какие-то документы подписаны, но они не опубликованы в официальной прессе, соответственно, не вступили в силу. И это всё находится в подвешенном состоянии.

[pullquote]Я не понимаю: Украина хочет выиграть или не хочет? Если она хочет, она должна привлекать союзников, насколько это возможно.[/pullquote]

Как я помогал в АТО? Оказывал информационное сопровождение, ездил зимой на передовую под Счастье в качестве волонтёра. Прожили мы у них там три дня, посмотрели, что и как. Сейчас продолжаю поддерживать бойцов информационно. Вопрос по поводу участия русских в АТО тоже был весьма насущным, про него начали говорить ещё в конце прошлого лета — витала в воздухе идея создания подразделения русских, воюющих в АТО. Но за это никто то ли не мог, то ли не хотел браться и, собственно, мы с ребятами из Чёркома (организация «Чёрный комитет» — прим. SN) инициировали создание «Русской повстанческой армии» как раз для того, чтобы объединить ребят из России, которые уже воюют здесь, и помочь ребятам, которые хотят приехать, для того, чтобы иметь возможность совместными усилиями отстаивать их статус здесь.

У вас получается?

Не знаю, посмотрим, какая после митинга у миграционной службы будет реакция. Насколько я заметил, если в СМИ начинает муссироваться какая-то тема, она очень быстро поднимается до депутатов, уже на высоком уровне начинают её обсуждать. Посмотрим. Я на самом деле надеюсь на это. Потому что я не понимаю: Украина хочет выиграть или не хочет? Если она хочет, она должна привлекать союзников, насколько это возможно.

Ты говорил, что у тебя были мысли поехать в АТО. Больше такие мысли не посещают?

Сложилось так: у нас есть определённый кадровый дефицит и, поскольку я явился инициатором РПА, я являюсь их контактным лицом и пресс-секретарём. Я бы сам с удовольствием поехал с ребятами, но они меня не пускают, говорят: твоя работа здесь, в Киеве, сиди занимайся.

Как в бытовом плане отражается отсутствие у тебя легального статуса в Украине?

Изначально мне повезло, потому что мы поддерживали Майдан в паблике #Orange и мне удалось наладить долгосрочную рекламу. Мы рекламировали в основном СМИ, блоги, которые публикуют оригинальный контент и с нами на общих позициях. Многие даже удивлялись и говорили, что они рекламы не видят, потому что она была в одном русле с пабликом. Зимой случилось весьма неприятное — начал резко скакать доллар, все пересмотрели свою финансовую политику, и такой прекрасный бонус закончился. В результате я долго жил в общежитии бойцов ОУН (Организации украинских националистов — прим. SN), так скажем, на определённом довольствии. Сейчас нам очень сильно помогают волонтёры. Вообще, это единственные люди, которые помогают нам в Украине. Банально — едой, деньгами на телефон, интернет, ребят вот одели.

[pullquote]Русские ребята без документов, которые воюют в АТО, находятся в тяжёлом положении. Если их ранят, у них нет ни медицинской страховки, ничего, им помогают только волонтёры. Их, конечно, принимают в госпитали, но благодаря личным контактам.[/pullquote]

Медицинскими услугами я тут не пользуюсь. Слава богу, я не болею серьёзно. Но если получать какие-то услуги, то это платно. И на самом деле это очень серьёзный момент, потому что русские ребята без документов, которые воюют в АТО, находятся в тяжёлом положении. Если их ранят, у них нет ни медицинской страховки, ничего, им помогают только волонтёры. Их, конечно, принимают в госпитали, но благодаря личным контактам.

По поводу банковских услуг — всё делается через интернет. Чтобы снять здесь деньги, мне опять же надо просить волонтёров или знакомых с картой «Приватбанка» или любого другого банка. Дело в том, что мою российскую карту, которой я полгода тут пользовался, в России заблокировали из-за того, что я додумался номер этой карты повесить для сбора средств.

Я правильно понимаю, что в целом ты не сталкиваешься с какими-то проблемами из-за отсутствия здесь документов?

Я их просто не ищу. Они не возникли, потому что, с одной стороны, я не ищу постоянную работу, я не болею, у меня здесь дети не идут в детский сад, в школу. Я с государством контактирую по минимуму. С другой стороны, государство не лезет ко мне, как в России — то есть встретил полицейского, его нужно подальше обойти, потому что, не дай бог, он на тебя посмотрит, проверит документы. Здесь такого прессинга со стороны государства нет. Если есть возможность жить, не контактируя с государством, в Украине проблем особых не будет.

А каким образом поездки по Украине осуществляешь?

Раньше я ездил поездом, но у меня тогда была довидка, она не была просроченной, и тогда я ездил по загранпаспорту.

В Россию ты не собираешься возвращаться?

В Россию я очень хочу вернуться. Другое дело, что я не могу туда вернуться. Россия как была, так и остаётся моим домом, и Санкт-Петербург мой любимый. Но очевидно, что если я вернусь домой, то дома-то не увижу, увижу только небо в клеточку. Тюрьму я не могу считать своим домом.

Думаешь, у тебя когда-нибудь появится возможность туда вернуться? И когда она может появиться?

[pullquote]Если вдруг революция в России бахнет, мало не покажется никому, потому что это будет тот же самый Л/ДНР, только в масштабах Евразии. И мы-то как раз хотим избежать такого кардинального и жестокого развития событий, войны всех против всех. Нужно, чтобы оппозиционные силы различных направленностей могли сесть за круглый стол.[/pullquote]

Мы делаем всё возможное, чтобы можно было туда вернуться. И не просто вернуться, а, вернувшись, изменить, так скажем, страну. То есть в эту страну вернуться невозможно, значит, нужно изменить страну, и тогда мы вернёмся. Мы для этого занимаемся общественно-политической деятельностью, создаём организацию, чтобы иметь возможность и самозащиты, и защиты той свободы, к которой мы стремимся.

Насчёт того, что в России будут серьёзные перемены — то это факт, но перемены будут идти в сторону большего маразма и ужесточения. Почему? Потому что общество выхолащивает тех, кто может что-то изменить, выдавливает самых активных. В результате остаются самые пассивные и самая инертная часть населения, которую даже при этом кризисе, который сейчас есть в России, всё устраивает. Соответственно, репрессивные меры не имеют обратного хода. Они будут только раскручиваться. И если вдруг революция в России бахнет, мало не покажется никому, потому что это будет тот же самый Л/ДНР, только в масштабах Евразии.

И мы-то как раз хотим избежать такого кардинального и жестокого развития событий, войны всех против всех. Нужно, чтобы оппозиционные силы различных направленностей могли сесть за круглый стол и сказать: давайте создавать коалицию, уже сейчас очертим те штрихи государства будущего, которое мы хотим строить, чтобы, когда это произойдёт, мы уже имели чёткий план действий и понимали, кто мы, что мы, что мы должны делать и что мы хотим получить в итоге. Есть определённые задатки для правительства за рубежом. Собственно, почему нет? Уже есть смысл создавать такие структуры. Потому что, если власть будет уничтожаться в России, — а она будет уничтожаться — это будет полный слом системы. Система — это и есть государство, на его место должно прийти то, что его заменит. Если это будет делаться под горячую руку, будет большое количество ошибок, которые просто приведут к большой крови и большим социальным протестам и вообще к непредвиденным последствиям.

Мне тут уже несколько раз заявляли, что жить станет лучше, жить станет веселее, если Россия развалится на мелкие государства.

Нет, мы прекрасно понимаем, что Россия — большая страна, в ней есть разные религии, разные люди, считающие себя мусульманами, ориентирующиеся на Азию, или люди европейской культуры, ориентирующиеся на Европу. Это разные векторы, которые, так или иначе, рвут Россию на части. Но мы все прекрасно понимаем, что в нашей огромной стране большим плюсом является то, что у нас есть общая история, общий язык, общие экономические связи, инфраструктура, то есть всё, на чём складывается добрососедский союз между равноправными субъектами Российской Федерации. Мы не говорим о развале, мы говорим о равноправии региональном, республиканском, ну и, конечно, о национальном равноправии. То есть о введении русского этноса в государственную политику как самостоятельного субъекта.

Какова твоя идеальная Россия, каким образом нужно строить государство?

Государство, прежде всего, должно быть честным, без двойных стандартов «ваши — наши». У нас есть замечательный Совет Федерации, в котором представлены национальные республики и представители субъектов. Но нет национального представительства русских как таковых. Собственно, из-за этого в России очень серьёзные проблемы с шовинизмом, нацизмом и так далее. Это последствия, причём маргинальные последствия. Потому что любая общественная мысль, которая не может структурироваться, по факту сразу маргинализируется. То есть нужно дать людям озвучить свои позиции, выступать от национальных партий, от республиканских партий, чтобы был услышан голос регионов и голос моноэтнических регионов.

Я слышал много упрёков от либералов и националистов. Для одних я националист, для других — либерал. На самом деле я просто честный человек, который говорит о том, что права или всем, или никому. Это честно. У нас есть республики Северного Кавказа, которым всё прощается. Почему то же не прощается Псковской области, Смоленской и другим? Почему они изначально находятся в ущербном состоянии, потому что им навесили какой-то ярлычок «государствообразующий народ, который должен»? Почему?

 

  • Юрий Котенёв

    Гнусный ублюдок!