30 июня 2015

Новое французское кино: в прицеле — семья

Дмитрий ЖВАНИЯ

«Виолетта» — кино, которое смело можно относить в разряд феминистского искусства, несмотря на то, что его снял мужчина

«Виолетта» — кино, которое смело можно относить в разряд феминистского искусства, несмотря на то, что его снял мужчина

«Франция пережила исторический период усталости, поскольку в Европе она больше всех остальных себя растратила. Это, наверное, самая цивилизованная страна, но и самая уязвимая, самая изнурённая», — эта мысль французского философа румынского происхождения Эмиля Чорана то и дело всплывала в моей голове, когда в киноцентре «Родина» я смотрел новые французские фильмы.

Современное кино, даже если оно рассказывает о прошлом или, наоборот, заглядывает в будущее, отражает то, что беспокоит людей настоящего, чем, какими проблемами, живёт нынешнее общество. Любой фестиваль современного кино подтверждает это. Организованная при участии Французского института в Санкт-Петербурге Неделя современного французского кино, которая прошла в киноцентре «Родина» с 23 по 29 июня, исключением не стала.

Все фильмы, показанные на Неделе, были сняты в 2013-2015 годах. А в 2013-м Францию сотрясали дебаты по поводу закона о «брачном равенстве», который не только узаконил однополые браки, но и заменил в метриках графы «отец» и «мать» на «родитель 1» и «родитель 2». Традиционная Франция негодовала. Появилось молодежное движение «Французская весна». В Париже и других французских городах проходили многотысячные манифестации протеста, которые далеко не всегда заканчивались мирно.

Дело дошло до того, что 21 мая 2013 года, через несколько часов после легализации во Франции однополых браков, у алтаря Собора Парижской Богоматери застрелился знаменитый «новый правый» французский публицист и философ Доминик Веннер. Он сделал это, как он написал в предсмертной записке, озаглавленной «Манифестация 26 мая и Хайдеггер», чтобы «пробудить усыплённое сознание французов». Такие страсти во Франции давно не бурлили. Однако они так и не вылились во что-то значимое — Франция «самая уязвимая, самая изнурённая» страна, она давно «больше всех остальных себя растратила».

Виолетта, считая, что все её беды — следствие того, что она некрасивая, пытается, чтобы снять с себя этот комплекс, соблазнить якобы мужа, но по вполне понятным причинам ей это не удаётся

Виолетта, считая, что все её беды — следствие того, что она некрасивая, пытается, чтобы снять с себя этот комплекс, соблазнить якобы мужа, но по вполне понятным причинам ей это не удаётся

Так или иначе, почти все фильмы, показанные на Неделе современного французского кино в «Родине», затрагивали темы семьи, материнства, женской идентичности. И это, наверное, не случайное совпадение. Был фильм и о людях с нетрадиционной сексуальностью — речь о картине режиссёра Мартена Прово о писательнице Виолетте Ледюк, которая так и называется «Виолетта» (2013). Главная героиня — незаконнорожденная некрасивая лесбиянка (Эммануэль Дево). В годы оккупации Франции она вышла замуж за писателя Мориса Сакса (Оливье Пи), тоже имеющего нетрадиционные сексуальные предпочтения. Оба связаны с чёрным рынком продуктов.

Виолетта, считая, что все её беды — следствие того, что она некрасивая, пытается, чтобы снять с себя этот комплекс, соблазнить якобы мужа, но по вполне понятным причинам ей это не удаётся. Для Сакса она — просто друг по несчастью. Он подвигает её на то, чтобы писать, а потом убегает из провинциального городка, где они укрылись, в Париж — в надежде продать свою рукопись. В Париже он попадает в руки немцев, которые отправляют его в Германию, в лагерь, откуда он обращается к Виолетте с мольбой, чтобы она подписала фиктивное медицинское заключение о своей беременности — ведь таким образом он сможет доказать немцам, что он не гомосексуалист. Но Виолетта, которая к тому времени осела в Париже, отказывается это сделать. Сакс погибает. Незадолго до падения гитлеровской Германии.

В Париже Виолетта знакомится с Симоной де Бовуар (Сандрин Киберлэн), женой философа Жан-Поль Сартра, пистельницей и активной сторонницей женской эмансипации. Виолетта буквально врывается в жизнь Симоны

В Париже Виолетта знакомится с Симоной де Бовуар (Сандрин Киберлэн), женой философа Жан-Поль Сартра, пистельницей и активной сторонницей женской эмансипации. Виолетта буквально врывается в жизнь Симоны

В Париже Виолетта знакомится с Симоной де Бовуар (Сандрин Киберлэн), женой философа Жан-Поль Сартра, пистельницей и активной сторонницей женской эмансипации. Виолетта буквально врывается в жизнь Симоны. Даёт ей на чтение рукопись своего романа «Удушье». Так завязываются весьма странные отношения между двумя женщинами. Ледюк для де Бовуар — манифест. Слишком мало женщин-писательниц, а Виолетта, по мнению Симоны, написала до боли искренний, эмоциональный роман о своём детстве и пробуждении своей сексуальности. Он производит впечатление и на философа и эссеиста Альбера Камю. «Удушье» печатает  «Галлимар». Но выход романа остался незамеченным. Точнее, его заметили только гурманы литературы и писатели. Например, Жан Жане (Жак Боннаффе) — скандальный писатель, автор «Дневника вора» и «Богоматери цветов», где он во всех красках описал жизнь гомосексуальных проституток. С Виолеттой Жана роднит и то, что он, как и она, вырос без отца, в приюте.

Людюк влюбляется в де Бовуар, но та, ценя писательский дар Виолетты, не принимает этой странной любви, предпочитая мужчин  (хотя реальная де Бовуар была бисексуальна). При этом Симона де Бовуар убеждена, что Виолетта — «лучшее жизненное доказательство того, что женщины лучше мужчин». Если это так, то кто же тогда мужчины? Виолетта изводит себя и окружающих истериками. Несчастная любовь в де Бовуар, сложные отношения с матерью, простой женщиной, бывшей служанкой, которой Виолетта постоянно предъявляет претензию: «Зачем ты меня родила!»

Проваливается и второй её роман — «Голодающая», в котором она подробно, на грани порно, описала свой первый лесбийский опыт и все сопутствующие переживания. Симона де Бовуар, чтобы поддержать Ледюк материально, выплачивает той стипендию — якобы от сердобольного издательства «Галлимар», мол, оно печётся о писателях, чьи книги интересны, но по каким-то причинам плохо продаются. В итоге Виолетта оказывается в доме для душевнобольных…

Спасается Виолетта в Провансе. Успех ей принёс роман «Незаконнорожденный ребёнок» (1964). когда ей было уже 57 лет

Спасается Виолетта в Провансе. Успех ей принёс роман «Незаконнорожденный ребёнок» (1964). когда ей было уже 57 лет

Спасается Виолетта в Провансе. Успех ей принёс роман «Незаконнорожденный ребёнок» (1964), когда ей было уже 57 лет. Предисловие к нему написала всё та же Симона де Бовуар, которая наконец в середине 60-х могла порадоваться успехам «второго пола» (так называется её феминистская книга): замужние женщины получили право иметь свой счёт в банке!

«Виолетта» — кино, которое смело можно относить в разряд феминистского искусства, несмотря на то, что его снял мужчина. В картине мы видим немного гетеросексуальных мужчин: парня, который избивает Сакса после того, как тот огорошил его признанием в любви и попыткой поцелуя в губы; владельца меблированных комнат, который знает лишь одно слово — argent (деньги); и, наконец, провинциала, после ночи с которым Виолетта сделала вывод, что «мужское достоинство в женской руке — это и есть основа мироздания». Правда, провинциал был женатым. И чтобы не обижать Ледюк, пытался ей после себя сосватать ей своего брата. Словом, так себе мужчины…

Однако, чтобы понять, что Виолетта и её современницы жили не в самое плохое для женщин время, нужно посмотреть фильм Бенуа Жако «Дневник горничной» (2015).

Бенуа Жако погружает нас патриархальный ад конца XIX века

Бенуа Жако погружает нас в патриархальный ад конца XIX века

«Горничная Селестина, чья сексапильная внешность — неизменный объект мужского внимания, уехав из Парижа, поступает на службу в семью провинциальных помещиков Ланлэр. В этом доме она вынуждена постоянно лавировать между обитателями, прислуживая властной и скаредной хозяйке и давая отпор приставаниям её похотливого супруга. Чувствуя себя чужой в этой обители достатка, Селестина всё больше сближается с молчаливым слугой-садовником Жозефом, чья брутальная натура пленяет её уязвленную женственность…» — читаем мы на сайте «Кинопоиск».

Однако не всё так просто. Бенуа Жако погружает нас в патриархальный ад конца XIX века, где насилуют 13-летних девушек; где женщинам приходится делать криминальные аборты, отчего они умирают, а если не делают аборты, то потом умерщвляют новорождённых; где горничная, если она не поддастся на приставания главы семейства, оказывается на улице. Причём её порядочное поведение не встречает понимания и на «бирже служанок» в Париже, которой заведует пожилая мадам. Не нравится работа горничной? Добро пожаловать на панель. Вот и вся альтернатива.

Конечно, фильм «Дневник горничной» не только об этом. Но его действие разворачивается в этой вот малоприятной атмосфере. На фоне похотливых помещиков-дегенератов садовник-антисемит Жозеф (Весан Линдон) кажется верхом порядочности. Он хотя бы даёт Селестине (Леа Сейду) время на обдумывание его предложения — пожениться и открыть в Шербуре кабак рядом с портом… Правда, чтобы сделать инвестиции в этот проект, нужно обокрасть помещиков Ланлэр. Но те настолько противны, что наши симпатии невольно оказываются на стороне воров.

На фоне похотливых помещиков-дегенератов садовник-антисемит Жозеф (Весан Линдон) кажется верхом порядочности. Он хотя бы даёт Селестине (Леа Сейду) время на обдумывание его предложения...

На фоне похотливых помещиков-дегенератов садовник-антисемит Жозеф (Весан Линдон) кажется верхом порядочности. Он хотя бы даёт Селестине (Леа Сейду) время на обдумывание его предложения…

Но ведь и дамы «из общества» живут жизнью улиток. В жизни Селестины были хотя бы приключения, не всегда приятные, правда. А чем живут эти буржуйки и мещанки? В фильме есть отличная сцена. Селестина приходит на собеседование с одной дамой, которой нужна горничная. Дама настолько напыщенна, что смешна.

— Вы замужем? — спрашивает Селестина.

— Разумеется, — отвечает дама.

— И дети у вас есть?

— Конечно. Двое.

— И наверняка у вас есть две собаки? — задаёт вопрос Селестина и по её глазам видно, что она издевается над мещанкой.

— Да. А что?

— Я не буду работать у вас, — бросает Селестина и уходит, встречая на улице мадам, которая заведует элитным борделем.

Жизнь обывательниц с достатком настолько банальна, что не нужно быть магом, чтобы отгадать, в каком русле она протекает — с мужем, детьми и собаками. А чтобы смотреть за всем этим добром — нужна горничная. Так было, так есть и так будет, наверное.

Из круга обыденности хочет вырваться героиня фильма Изабель Чайки «Семейная жизнь» (2013)

Из круга обыденности хочет вырваться героиня фильма Изабель Чайки «Семейная жизнь» (2013)

Именно из этого круга обыденности хочет вырваться героиня фильма Изабель Чайки «Семейная жизнь» (2013). Правда, La vie domestique можно перевести и как «Жизнь прислуги» (или челяди, если угодно), а можно и как «Домашняя жизнь».

Для большинства женщин метания Джульетты (её тоже играет Эммануэль Дево) наверняка будут не понятны: хороший дом в относительно спокойном пригороде Парижа, у мужа — стабильная работа, двое детей, два автомобиля, по вечерам — званные ужины. Но именно эта стабильность её и гнетёт. Да, она развлекает себя тем, что работает преподавательницей литературы в лицее, где обучаются будущие работницы сферы обслуживания, пописывает в журналы. Но Джульетте хочется большего. Тем более она была лучшей в классе. Она подавала такие надежды, что её одноклассница была весьма удивлена, когда встретила её в природе Парижа отводящей детей в школу: «Точь в точь, как я, простушка!»

Чайка заставляет нас прожить день вместе с четырьмя домохозяйками. Все они жёны состоятельных мужей: архитектора-урбаниста, директора школы, дизайнера, чиновника из аграрного министерства… Они, пока дети в школе, развлекают себя походами в торгово-развлекательный центр, а встречая детей — гуляют с ними в парке. Иногда по вечерам они обмениваются визитами: ужин, болтовня за бокалом вина. Для одной, той, что вышла из низов, такая жизнь в радость, другая считает, что, живя иначе, трудно воспитывать детей. И лишь для Джульетты это — приговор. Не исключено, что она в итоге порвёт с мужем…

Изабель Чайка заставляет нас прожить день вместе с четырьмя домохозяйками. Все они жёны состоятельных мужей

Изабель Чайка заставляет нас прожить день вместе с четырьмя домохозяйками. Все они жёны состоятельных мужей

Понятно, что Чайка сочувствует своей героине. Но выражает она это сочувствие не совсем удачно. Муж Джульетты, Тома (Лоран Пуатрено), отнюдь не домашний тиран. Это очень спокойный, интеллигентный человек, влюблённый в своё дело — он директор государственной гимназии Жана Жореса, в частном лицее Тома получал бы больше, но он видит свой долг в воспитании малоимущих. Да, чтобы быть ближе к работе, он семьёй и переехал в пригород Парижа. Да, он допоздна в школе: то родительское собрание, то какие-то другие дела. Но он не просиживает в баре. У Джульетты тоже был шанс найти место в хорошем издательстве, но из-за стечения обстоятельств она его упустила. Кто виноват в этом? «Мужской мир»? «Патриархат»?  В конце концов приятельница Джульетты, Марьянн (Наташа Ренье), жена архитектора-урбаниста, имея уже двух детей, вынашивает третьего. А она отнюдь не кумушка. Она дизайнер. Но Марьянн выбрала семью, детей. Как писал Юрий Левитанский: «Каждый выбирает по себе»… Европейские женщины имеют сегодня возможность выбора. Просто Джульетта выбрала «не по себе».

Выбор сегодня есть. Но не для всех. Чтобы получить право на него, нужно заплатить взнос. Если нет денег — живи, как в конце XIX века. «Семейная жизнь» перекликается с «Дневником горничной» страшным детоубийственным мотивом. Ученица Джульетты, ,малолетняя мать-одиночка («залетела в 17 лет», — объясняют её одноклассницы), убивает свою дочь, а потом заявляет в полицию о пропаже ребёнка. Полиция быстро разобралась, в чём дело…

Кино, как правило, не даёт ответы на вопросы «Что делать?», «Кто виноват?». Кино — это отражение. Если так много во Франции снимают фильмов о семье (на Неделе была показана лишь малая их часть), значит, во в этой стране с семьёй не всё хорошо. А где хорошо?

Читайте также:

Дмитрий ЖВАНИЯ. Сильный дух женского демонизма

Дмитрий ЖВАНИЯ. Новое итальянское кино: смех над собственной инфантильностью

Дмитрий ЖВАНИЯ. «Сталкер»: мужчина за гранью нервного срыва

Дмитрий ЖВАНИЯ. Месье Функция

Дмитрий ЖВАНИЯ. Безнадёжное польское кино

Дмитрий ЖВАНИЯ. Фёдор Бондарчук показал ангелов огня

Дмитрий ЖВАНИЯ. Война на продажу

Дмитрий ЖВАНИЯ. Фестиваль кино о смерти

Дмитрий ЖВАНИЯ. «Что-то в воздухе» для левых хипстеров

Дмитрий ЖВАНИЯ. Троцкистская «мысля» грузинской «Моей бабушки»

Дмитрий ЖВАНИЯ. В темноте лжи о львовском холокосте

Дмитрий ЖВАНИЯ. До слёз сжатые кулаки

Дмитрий ЖВАНИЯ. Женщины – вечная тема итальянского кино

Дмитрий ЖВАНИЯ. Проза о китайской иммиграции в Италию

Дмитрий ЖВАНИЯ. Антисемиты ошибаются: миром правят не евреи, а женщины

Дмитрий ЖВАНИЯ. Пьер Паоло ПАЗОЛИНИ: «Буржуа, что бы он ни делал, всегда неправ»