3 июня 2013

Фестиваль кино о смерти

Присутствие смерти – именно такое ощущение возникало у меня, когда я смотрел фильмы Фестиваля балканского кино (проходил с 29 мая по 2 июня в кинотеатре «Аврора»). И я ещё не все фильмы видел! Сам по себе фестиваль стал уникальным событием в культурной жизни имперской столицы (я о Санкт-Петербурге, если кто не понял).

Кадр, которого не было в фильме "Вечное возвращение Антониса Параскеваса"

Кадр, которого не было в фильме «Вечное возвращение Антониса Параскеваса»

Мы привыкли к фестивалям французского, итальянского, польского, голландского, да любого другого кино… Я не знаю, кто сообразил поставить за одни скобки фильмы Албании, Сербии, Македонии, Хорватии, Греции, Болгарии, Черногории и Словении и показать их один за другим. Но это отличный ход. Он высветил линию разлома между «цивилизованным миром» и его периферией. В каком-то голливудском фильме, когда  действие переносится на Балканы, появляются титры — «где-то в Восточной Европе». Восточная Европа – для западного уха звучит, как приговор. А «где-то в Восточной Европе» — это вообще «параллельный мир». И судя по фильмам, показанным на Фестивале балканского кино, так оно и есть.  В той географической зоне, где когда-то зародилась и развивалась европейская цивилизация, люди вернулись в мрачное варварство, из которого пытаются выбраться вот уже лет 20.

Смерть всегда где-то рядом – так назывался то ли какой-то дешёвый детектив, который я когда-то читал или смотрел. Но мне понравилось название. Действительно – смерть всегда рядом. Она напоминает о себе очень часто. И только клинические идиоты не слышат шуршание крыльев ангела смерти. Они всё время веселятся, пускают мыльные пузыри, предаются самым простым удовольствиям. Наверное, эти глухие кретины и погибают нелепой смертью.

Однако, анализируя картины Фестиваля кино балканских стран, я несколько подкорректировал свой взгляд на смерть. Она не рядом. Она — внутри нас. Мы живём, нося её в себе. Я сейчас не буду вдаваться во все эти спекулятивные рассуждения об Эросе и Танатосе. Пусть эти занимаются психоаналитики и прочие шарлатаны. Но в каждом из нас, видимо, находится какой-то механизм, который запрограммировал нас на самоуничтожение. В нормальной ситуации механизм работает в спокойном, заданном кем-то, ритме. Но вдруг происходит сбой – и ритм отбивается, как в рейве.

***

Человек, который (случайно или нет) ускорился в смертельном ритме – главный герой фильма греческого режиссёра Элины Псику «Вечное возвращение Антониса Параскеваса» (2013). Параскевас (Христос Стергиоглу) работал говорящей головой, читая новости. А на зените карьеры стал чем-то вроде шоумена. Чтобы понятней было, он – нечто среднее между Леонидом Якубовичем и Александром Стриженовым. С помощью своего друга, директора одного из ведущих греческих телеканалов, на котором он и ведёт популярное утреннее телешоу, он разыгрывает своё похищение и укрывается в пустынном отеле на побережье. По привычке, выработанной за долгие  годы, он каждое утро просыпается в четыре утра. Казалось бы, любой интеллигентный взрослый мужчина знает, как занять своё время. Но Параскевас не захватил с собой книги. Он привозит спагетти. От нечего делать он начинается копировать кулинарное телешоу какого-то полусумасшедшего француза, записывая свои опыты на видео. Правда, у грека не получается изготовить «молекулярные макароны» по французским рецептам. Иногда Антонис включает диск с записями «Лучшее из Параскеваса». Он мирно отбывает свой срок и следит за новостями. Коллеги Параскеваса, как и положено, льют крокодиловы слёзы  — похитили их учителя! Они так много научились у него! Они обращаются к похитителям: верните Антониса – святого человека!

Антонис Параскевас - нечто среднее между Леонидом Якубовичем и Александром Стриженовым

Антонис Параскевас — нечто среднее между Леонидом Якубовичем и Александром Стриженовым

Грядёт Новый год. А новогоднее шоу на канале много лет вёл Параскевас. Теперь Антониса будет заменять его коллега – Павлис, который сообщает в интервью, что рейтинг телешоу, где тон задавал Параскевас, после его исчезновения вырос. Когда Параскевас услышал это, в его голове, словно срабатывает какой-то тумблер. Он совершает длительные пешие прогулки, спит у ручья и время от времени кричит в небеса. Его посещают видения. Но этого мало. Он полностью обривается и покидает отель. Идёт по бездорожью, по полям. Снимает  с огородного чучела лохломотья  и обряжается в них. В итоге, выглядя как классический клошар, он приходит в какой-то провинциальный городок, в котором есть памятник погибшим патриотам. Он следит за новостями. В первый день своего пребывания в городе он обнаруживает известие о себе на первой полосе газет. Они сообщают, что похитители потребовали за него выкуп – 300 тысяч долларов, и директор канала, тот самый, что участвовал в симуляции похищения, должен встретиться с похитителями, отдать деньги и вернуть людям Параскеваса. Но встреча не состоялась (где в это время была полиция – оставим этот вопрос за скобками). На следующий день газеты сообщили, что встреча не состоялась. И Параскевас исчезает из ленты новостей.

А Параскевас привык быть в центре внимания. Чтобы находиться в этом центре, он отрезает себе палец и подбрасывает его в людном месте (на провинциальном вокзале). И вот – он вновь главная вешка новостного потока. Но с его мозгами происходят необратимые изменения. Он ведёт себя как отпетый бомж. Ворует деньги у стариков из кармана, причём — в церкви, питается отбросами, а иногда приходит в крестьянские теплицы, чтобы полакомиться огурцами. Но однажды в теплице его обнаруживает крестьянин. И этот бедолага себе на горе узнаёт в питающемся бомже известного телеведущего. Селянин достаёт из кармана телефон и спешит сообщить о неожиданной встрече приятелю. Параскевас не желает прояснения ситуации с его исчезновением. Он вырывает у крестьянина из рук мотыгу и жестоко убивает его ею. Затем он пускает по реке какое-то очередное сообщение о себе и на него клюют телевизионщики. А сам Параскевас стремительно идёт туда, куда его гонит шизофрения.

Параскевас привык быть в центре внимания. Чтобы находиться в этом центре, он отрезает себе палец и подбрасывает его в людном месте (на провинциальном вокзале). И вот – он вновь главная вешка новостного потока

Параскевас привык быть в центре внимания. Чтобы находиться в этом центре, он отрезает себе палец и подбрасывает его в людном месте (на провинциальном вокзале). И вот – он вновь главная вешка новостного потока

Конечно, многие назовут этот фильм иллюстрацией к теории «общества спектакля» Ги Дебора. Да, верно. Параскевас зависим от  эфира. Даже на физиологическом уровне. Но чтобы убить человека, нужно окончательно свихнуться. Параскевас вошёл во вкус. Его переполняет решимость конвертировать свою смерть в эфире в убийства в реальном мире. Кроме того, он знает, что делать со своими оставшимися конечностями, чтобы не выпадать из новостного потока. Их надо отрезать, а потом  побрасывать эти умерщвлённые кусочки плоти в людные места.

Сама режиссёр Элина Псику немного странно оценивает своего героя: «Антонис – трагический герой. Его судьба предопределена, его конец неизбежен, и он ничего не может сделать, чтобы это изменить. ДНК моей страны состоит из трагических героев».  Не знаю… Как-то всё слишком абстрактно. Будто Антонис – не телезвезда, которая всё отдаст за подъём личного рейтинга, а комендант крепости, окружённой неприятельской ордой.

Элина Псику показывает зрителю крайний случай. Вышедших в тираж телезвёзд много, но далеко не все они сбрендили и стали убийцами. Псику снимает цветастый фантик с Параскеваса, который всю жизнь проработал на фабрике лжи – на телевидении. И мы видим как человек, такой улыбчивый, интеллигентный и жизнерадостный на экране, прекращается в тупого и мрачного монстра.

Продолжение следует