3 февраля 2013

Кино как терапевтическая инициация

Андрей КУЗЬМИН, преподаватель философии Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова

Андрей Кузьмин

Вы любите кино? Ответ на этот вопрос является той лакмусовой бумажкой, на которой проявляется характер человека. Кинофильм – не просто иная искусственная реальность! Это – встреча с Со-бытием, предполагающая определённое усилие нашего со стороны восприятия. Каждый человек имеет свой неповторимый опыт такой встречи. Что видит зритель в фильме? Как он смотрит кино? Как реагирует? От того, как отвечает человек на эти вопросы, зависит то, как следует понимать его личность. В этом контексте ключевым аспектом в понимании индивидуальности человека является интерес. Нам интересно нечто актуальное, близкое нам, то, что нас касается.

Образ тактильности здесь не метафора, а способ восприятия действительности. Интерес событиен, он реален, буквально вещественен. (Inter –ese, в переводе с латинского – между сущим, посреди существующего). Со-бытие как сопричастность бытию истинному и есть интерес. Ему противостоит  иллюзорное существование, рутина, банальность, скука. По большей части, наша социальная жизнедеятельность предопределяется обыденностью и привычкой. Максимальная заинтересованность  жизнью, событийное мировосприятие, видимо, больше свойственно детскому (игровому) сознанию. Взросление подразумевает ослабление внимания к миру. Просмотр кинофильма проявляет детское желание за-интересоваться образами пространства игры.

Кино и есть игра образов и смыслов, наподобие игры лунных бликов на воде или игры теней. Лунный, ночной характер кино, подсказывает нам о глубинной, инициирующей сущности этого искусства. Во мраке кинозала мы чувствуем себя, словно в «подземном царстве»,  созерцание на стене «пещеры» образов напоминает древнюю инициацию посредством погружения в реальность хтонического. Созерцание некоего действия, переживание и сочувствие, включают механизм катарсиса, который призван изменить наше естество. Вошедший во тьму зала, выйдет на свет уже другим.

Советский кинематограф создал мощные смыслообразы. Они стимулировали на соучастие в созидании нового бытия (кадр из фильма «Коммунист», 1957, режиссёр Юлий Райзман)

Конечно, не всякий кинофильм нас захватывает, порождая интерес. Много пресных и скучных фильмов. Однако искусство кино в целом заряжено на потрясение мироощущения. Кино изначально возникло как экспрессивное, шокирующее искусство. Провокация фильма есть следствие действия энергии образов и смыслов. Фильм поражает наше воображение постольку, поскольку содержит глубинную мощь архетипов.

Английский философ, представитель эмпиризма Джон Локк сформулировал концепцию «человек – tabula rassa», что значит «чистая доска». В течение жизни человек воспринимает реальность мира. Ощущения оставляют следы, или буквально, отпечатки на поверхности человеческой личности. Впечатления формируют уникальность индивида. Кино создает впечатления, тем самым оформляя  нашу особенность. Здесь многое зависит от способности восприятия смыслообразов фильма. Содержание фильма должно быть найдено самим зрителем.

В усилии поиска смысла обнаруживается терапевтический характер кино. Терапия начинается с осмысления впечатления, спровоцированного фильмом. Зритель, анализируя то, на что было направлено его внимание, понимает само это внимание. Человека характеризует  направленность его восприятия. Почему из всего великого множества явлений, вещей, процессов, мы выбираем именно то, что выбираем? Почему нам симпатичны одни и неприятны другие? (Сим-патхос – от греческого со-чувствие, со-страдание). Симпатия – принятие объекта в нашей системе координат как своего, также страдающего и претерпевающего, как мы. Мы обращаем внимание на задевающее нас.

Пространство кино – не только раздражающий фактор, но и фактор риска, по-разному обнаруживающий нас самих, и приводящий к интеллектуальной рефлексии. Зритель оценивает, осуществляя выбор, что лучше всего говорит о его личности.

Кино провоцирует выбор и становится поводом и условием понимания человеком самого себя. Проявляя ценности и приоритеты зрителя, кино придаёт личности цельность, то есть ис-целяет. Хороший фильм может стать мощным мотиватором, помочь преодолеть патологию экзистенциальной скуки и бессмысленности существования. Благородные и светлые образы способны вдохновлять, творчески направлять развитие личности. В этом свете кино – самое терапевтическое искусство.

Недаром Ленин заявил: «Важнейшим из всех искусств для нас является кино». Не нужно думать, что он видел в кино лишь банальный пропагандистский механизм. Ленин рассчитывал с помощью кино на вовлечение людей в реальность  революционного порыва. Советский  кинематограф создал мощные смыслообразы. Они стимулировали на соучастие в созидании нового бытия. Социалистический реализм не воспроизводил действительность – он создавал её. Советский социалистический реализм следует рассматривать через призму средневекового спора об универсалиях (общих понятиях или идеях). Средневековые реалисты вслед за Платоном считали, что универсалии (или идеи) существуют самостоятельным образом и предшествуют вещам. Идеи, в их понимании, обладают истинным существованием: они более реальны, чем производные от них вещи. Вещи во-площают идеи – придают им плоть.

Западный кинематограф тоже создал отличные образы-идеи. Однако он отталкивался от реальности, а не создавал её, как советский кинематограф (кадр из фильма Джузеппе Де Сантиса «Горький рис», 1949)

Западный кинематограф тоже создал отличные образы-идеи. Однако он отталкивался от реальности, а не создавал её, как советский кинематограф. Так, французский романтический реализм нарисовал образ  смелого одиночки, бунтующего против буржуазного мира. Итальянский неореализм показал задавленность простого человека, его обречённость на медленное умирание в нищете, если он не объединится с себе подобными.

Чтобы вдохновлять, картина вовсе не обязательно должна быть снабжена  легко считываемым политическим или социальным посылом. Важно, чтобы фильм пробудил в нас глубинные экзистенциальные переживания. Кто я? Зачем я здесь? Когда человек задаёт себе эти вопросы, значит, он делает первый шаг из тухлого мира обывательщины в реальный мир  с его ветрами и мощными порывами.