11 апреля 2012

До слёз сжатые кулаки

Дмитрий Жвания

«Работа – самое важное, что есть в нашей жизни. Получая свой небольшой заработок, чувствуешь себя человеком. А когда тебя лишают работы, первое, что ты теряешь – это достоинство…», – говоря эти слова, герой документального фильма Фиореллы Инфашелли «Сжатые кулаки», пожилой, беззубый, седой мужчина не выдержал и разрыдался, будто потерял близкого человека. Придя в себя, старик вымолвил: «Всё, чего бы я хотел – это вернуться на свой завод» и заплакал вновь, закрывая глаза своей рабочей лапищей.

Фильм Фиореллы Инфашелли «Сжатые кулаки» (“Pugni chiusi”), показанный в Санкт-Петербурге в рамках фестиваля итальянского кино «Из Венеции в Санкт-Петербург» (на фестивале были представлены итальянские ленты, которые получили призы на Венецианском кинофестивале), снят о людях, которые  не стали мириться с тем, что корпоративный капитализм отказал им в праве на труд.

Рабочий Вудсток

Фильм Фиореллы Инфашелли "Сжатые кулаки" получил приз Венецианского кинофестиваля 2011 года

Режиссёр и сценарист Фиорелла Инфашелли (Fiorella Infascelli) – не самый известный в России итальянский кинематографист. Но в Италии она в рекомендациях не нуждается. В 21 год (родилась 29 октября 1952 года) она работала помощницей Пьера Паоло Пазолини, когда он снимал свой последний и самый скандальный фильм «Сало, или 120 дней Содома». Затем Фиорелла приобрела неоценимый опыт, помогая Бернардо и Джузеппе Бертолуччи. С Джузеппе она работала над комедией «Берлингуэр, я тебя люблю» (1977), а с Бернардо – над фильмом «Трагедия смешного человека» (1981). Сама Инфашелли сняла три художественные картины: «Маска» (драма, 1988), «Уха» (комедия, 1992), «Свадебное платье» (драма, 2004). На Венецианском фестивале 2011 года её документальный фильм «Сжатые кулаки» показали в секции «Противоположенное поле» (Il Controcampo).

В «Сжатых кулаках» Фиорелла Инфашелли рассказала о мужчинах и женщинах, которые в знак протеста против их увольнения с химического предприятия «Винилз» (“Vinyls”), расположенного в городе Порто Торрес (север Сардинии), в феврале 2009 года заняли заброшенное здание бывшей тюрьмы особого режима на острове Азинара, где раньше  томились мафиози и бойцы «Красных бригад». Жест рабочих – настоящая метафора. Пойдя на «добровольное заключение», они дали понять, что потеря работы для них равносильна утрате свободы. Они решились на этот шаг в надежде привлечь внимание общества к их ситуации и к проблеме безработицы в целом. И им это удалось. С их блогом и их страницей в «Фейсбуке» «подружились» несколько тысяч людей. Солидарность с ними выразили многие известные деятели левого и рабочего движения. Об их акции рассказывали средства массовой информации. К рабочим «Винилз» присоединились и другие безработные, в частности, девушка с левыми убеждениями Сильвия Санна (Silvia Sanna), которая была учительницей. «Я приехала на Азинару, чтобы показать, что борьба рабочих «Винилз» – общее дело», – объясняет Сильвия причины своего поступка.

Организовать жизнь в заброшенной тюрьме было весьма непросто. В феврале в камерах стоял собачий холод, канализация и водоснабжение в здании давно не работали. Но рабочие всё наладили и зажили коммуной – устроили, как выразился один из них – профсоюзный лидер Пьетро Маронжу (Pietro Marongiu), «рабочий Вудсток». Постепенно численность коммуны снижалась. К тому времени, когда на Азинару приехала Инфашелли и её съёмочная бригада, в тюрьме остались самые стойкие. Некоторые «оккупанты» в разговорах с Фиореллой сосредотачиваются лишь на конкретной проблеме, порой показывая, что они – плоть от плоти не только рабочего класса, но и общества потребления. «Я мечтаю о том времени, когда снова буду работать, что позволит мне взять кредит в банке. Ведь кредит делает меня свободным, позволяя существовать автономно», – говорит полный бородатый парень лет 30-ти. Другие, более политизированные, как например, Пьетро Маронжу, показывают себя опытными политическими бойцами рабочего класса. «Я считаю, что рабочий может быть только левым, – говорит он. – Ведь левые защищают интересы тех, кто трудится. А правые лишают нас работы, думая, что таким образом они сделают производство более эффективным». Недаром Пьетро ходит в красной футболке с изображением одного из основателей итальянской компартии Антонио Грамши. Сильвия, которая не снимает с шеи арабский платок – обязательный атрибут левой молодёжи, подбадривает себя прослушиванием партизанской песни «Bella, ciao». «Её можно слушать шесть часов подряд», – говорит она. В фильме постоянно повторяется изречение Че Гевары: «Кто борется, может проиграть. Тот, кто не борется, уже проиграл».

Бывшая тюрьма особого режима на острове Азинара, "оккупированная" рабочими "Винилз"

Особое бытиё

«Я поняла, что нужно рассказать об их борьбе, о ситуации, в которой они находятся, об их проблемах и о ситуации на всей Сардинии», – рассказывает Фиорелла Инфашелли о своём замысле. Она сумела великолепно передать, что это такое для рабочего человека – остаться без работы. «Мне нравилось ходить на завод и видеть, что каждый занят чем-то важным, делая общее дело, – вспоминает Сиверио — тот самый беззубый пожилой рабочий, который считает, что работа – самое важное, что есть в жизни человека. – Но затем производство стало сокращаться, наша промзона начала приходить в упадок, и мне было больно смотреть на пустующие цеха». «Это изумительный остров (правда, море – фантастическое). Но я так сильно переживаю из-за потери работы, что не вижу ничего вокруг», – признаётся Антонио, парень лет 30-ти. Сильвия убеждена, что система, не давая ей заниматься тем делом, которое она считает своим призванием (учить детей), совершает преступление. «Работа должна быть нашим выбором, иначе жизнь теряет смысл», – заявляет она. О пережитом на Азинаре Сильвия написала книгу «100 дней на острове получающих пособие» (“100 giorni sull’isola dei cassintegrati”).

Уволенные с завода "Винилз" организовали в бывшей тюрьме "рабочий Вудсток"

Слушая эти откровения простых итальянцев, жителей Сардинии, где предпочитают отдыхать богачи и где безработица охватывает 55 процентов местной молодёжи, я вспоминал клич первого в мире рабочего восстания – восстания лионских ткачей в ноябре 1831 года: «Жить, работая, или умереть, сражаясь!» Как далеки от реальной рабочей борьбы те леваки, которые считают, что работа – это тяжкое бремя, от которого человечество надо освободить! Ведь именно труд, как утверждал Фридрих Энгельс, позволил обезьяне превратиться в человека. По логике Энгельса получается, что лентяй – та же обезьяна. Здесь не место разбирать вопрос о происхождении человека: от обезьяны или по воле бога. Но фильм «Сжатые кулаки» – отличное доказательство того, что работа наполняет жизнь человека смыслом. Как верно заметил Эрнст Юнгер, работа – это не просто деятельность, производство чего-то, а «выражение особого бытия». И капиталисты, оставляя людей без работы, отнимают у них право быть человеком. «Когда тебя лишают работы, первое, что ты теряешь – это достоинство…» – в этой фразе простого пожилого сарда заключается вся суть рабочего отношения к жизни, о котором в 20-е годы писал Юнгер: «Работа, которая в отношении человека может расцениваться как способ жизни, а в отношении действенности его усилий — как принцип, в формальном отношении выступает как стиль».

Пьетро Маронжу убеждён, что рабочий может придерживаться только левых идей

Священное право

Герои фильма «Сжатые кулаки» говорят о праве на труд как о своём «священном праве» (il diritto sacro). А если право священное, то и отдать жизнь за него не грех. Как это сделали, например, парижские рабочие в июне 1832 года, которые, помимо экономических требований, впервые в истории рабочего движения выдвинули политическое требование – отречения короля Луи-Филиппа Орлеанского. В рабочих кварталах появились баррикады, над которыми впервые взвилось красное знамя. На другой день войска разбили баррикады пушечными ядрами. Около сотни восставших забаррикадировались в древнем монастыре Сен-Мери. Не желая сдаваться, они расстреляли друг друга. Солдаты ворвались в помещение, заваленное трупами. Так что в пролетарском движении тоже были свои «шахиды».

"Когда тебя лишают работы, первое, что ты теряешь – это достоинство…» - говорит Сиверио

Конечно, борьба рабочих на Сардинии протекает в других условиях. Ситуация не требует от них такого самопожертвования, на которое пошли парижские рабочие в июне 1832 года. Сардинские рабочие пробыли в «добровольном заточении» 15 месяцев. За это время они рассказали о своей борьбе другим рабочим, и те сжали свои кулаки в знак солидарности. Сарды показали новый и весьма символичный способ действия. Правда, рабочие «Винилз» находятся пока в подвешенном состоянии. Их судьбой сейчас занимается правительство. Но благодаря ленте Фиореллы Инфашелли информация об «оккупации тюрьмы», её причинах и её героях стала документом истории.