17 мая 2014

Только хардкор и никакой революции

Кто станет спецназом «русского Майдана»? Окончание

Максим СОБЕСКИЙ

Хулиганы — дружный мордобой

В Киеве ударной силой Майдана стали в частности футбольные фанаты. В России время от времени фанаты тоже напоминают о себе. А после убийства фаната «Спартака» Егора Свиридова выходцем из Кабарды, в декабре 2010 года, они устроили целое восстание на Манежной площади. А на днях фанаты прошлись по подмосковному Пушкино, атаковав местный рынок, протестуя таким немудрящим образом против убийства выходцем из Узбекистана очередного красно-белого. В Петербурге фанаты «Зенита» выбегают на поле стадиона «Петровский» и избивают соперников любимой команды. Так, может, русский Майдан начнётся с бунта оклофутбольщиков? Попробуем разобраться.

Даже самые политизированные молодёжные субкультуры России слишком далеко от реальной уличной политики

Даже самые политизированные молодёжные субкультуры России слишком далеки от реальной уличной политики

Футбольное насилие родилось ещё в СССР, но широкой рекой оно разлилось в первой половине 1990-х. Английская болезнь прижилась в стране, где скука -часть бытия, а поездки безбилетниками на матчи -шанс посмотреть регионы.

Сегодня хулиганская армия исчисляется десятками тысяч, но топ-бойцов — всего пара тысяч парней. Приключения воинственных фанатов ЦСКА воспел Александр Дым в «Дневнике московского падонка» и в произведении «Насилие. ру». Красно-белых нарисовал посредственный колумнист Дмитрий Лекух. Он ещё нахваливает путинскую Россию в режимных изданиях. Была популярной общефанатская ска-группа CWT, ещё играют спартаковские хардкорщики «ClownsBoll».

Поначалу фанаты сотрудничали со скинхедами, но после погрома рынка в Царицыно из-за прессинга органов от политики отказались. Попутно облик «кажуала» бесповоротно вытеснил формат колоритных ультрас. Вошли в моду драки по договоренности, наркотики, кто-то подался правительственные организации. Другие стали «карающей рукой режима», прежде всего это относится к спартаковским «Гладиаторам», которые нападали на нацболов под руководством оперативников УБОПа и защитников Химкинского леса.

Спонтанный бунт на Манежной площади в декабре 2010 года остался единичным проявлением политического недовольства фанатов; околофутбол формально националистичен, но аполитичен. Молодёжь, правда, всё ещё бьёт мигрантов, или наводит порядок в Пушкино или Бирюлево, где фанатский олдскул «Спартака» (какой сарказм) помогал полиции. Горсть хулиганов низового уровня, по слухам, участвовала в Болотном побоище 6 мая 2012 на стороне оппозиции. Старички комфортно делают бизнес-проекты, вхожи в коридоры власти и довольны жизнью. Так что неудивительно, что фанатьё бойкотирует даже ритуальный «Русский марш», хотя стояли у его истоков. В благодарность система закрыла глаза на околофутбольные бои. Хулиганы, не все, но наиболее влиятельные, носят ошейник спецслужб, что показал и их отказ поддержать Украину, с ультрас которой они как бы дружили. Баннеры и кричалки в поддержку Майдана на стадионах осуждаются. По слухам, кое-кто из фирмы «Ярославка» (ЦСКА) нанялся в титушки и бесчинствует в Донбассе.

Путин спит спокойно: сотни готовых на насилие молодых сердец покорны и не расшатают лодку. По всей видимости, российские фанаты никогда не зажгут костры из покрышек, в отличие от ударной силы восстания против Януковича — украинских ультрас. Им не увидеть спины убегающего полицейского спецназа.

Антифа — взлёт и падение

Антифа -единение разных субкультур на почве нацифобии. Панки, скинхеды, хардкорщики и фанаты — такие субкультуры имели своих антифа. Долгое время они жили в локальных группах и не влияли на улицы, пока в середине 2000-х не получили пополнение от активной субкультурной молодёжи. Доведённые до ручки бессмысленным наци-террором — избиением панков, эмо, атаками на концерты — они пошли мстить. Пик антифа и их выход в реальную политику пришёлся на 2008-2010 годы: несанкционированные шествия, драки, подпольные концерты, вал самиздатовских журнальчиков и книга политэмигранта Пита Силаева «Исход».

Антифа совершили сотни избиений и серию убийств националистов, под стражу попали максимум несколько десятков человек. Из лидеров сидели профессиональный дебошир Алексей Олесинов и редактор не слишком пацифистского сайта “NaziWatch” Алексей Сутуга. Сутуга и сейчас — политзэк. Его дело явно сфабриковано

Антифа совершили сотни избиений и серию убийств националистов, под стражу попали максимум несколько десятков человек. Из лидеров сидели профессиональный дебошир Алексей Олесинов (слева) и редактор не слишком пацифистского сайта “NaziWatch” Алексей Сутуга. Сутуга и сейчас — политзэк. Его дело явно сфабриковано

Большую роль в распространении антифа играла сцена панка и хардкора. Фактически сцену создали такие антирасистские группы, как «210», “What We Feel” и, конечно, “Moscow Death Brigade”. Фестивали сопровождались побоищами с националистами и милицейскими облавами. Впрочем, стычки случались и с кавказцами. Любопытно, группа “Zoraki” имела в лирике анти-исламистские нотки, а её арестованный участник Игорь Харченко колотил всех подряд: от панков до нацистов. В тюрьме его посадили в одной камере с ультраправыми хулиганами.

Лебединая песня антифа -Химкинская эпопея. После неё ими занялись спецслужбы; пришёл спад; плюс пошла мода на анархизм. Антифа от уличной силы вернулись в рамки локальной сцены. На пике они имели пять тысяч участников, каждый пятый жил в столице. Сильны были позиции в Петрозаводске, Петербурге, Кирове и Казани. Но, когда за атаки на «правых» органы решили сажать, они испарились с улиц, а правые прекратили рейды на панк-концерты и прочие безобразия. Да и репутация защитников мигрантов весьма непопулярен в молодёжной среде, как правило, находящей такое занятие странным. Антифа, не имея политических целей и организованной структуры, впали в спячку, вегетарианство и войну в интернете. Пойдут ли антифа на российский аналог Майдана? Кто-то — да, другие — нет. Сыграют заметную роль? Безусловно — нет.

Хотя антифа совершили сотни избиений и серию убийств националистов, под стражу попали максимум несколько десятков человек. Из лидеров сидели профессиональный дебошир Алексей Олесинов и редактор не слишком пацифистского сайта “NaziWatch” Алексей Сутуга. Сутуга и сейчас сидит. Очень похоже, что его второе дело сфабриковано. Красный скинхед Илья Курбанов получил на Манежном процессе шесть лет. Оправдан за акцию в Химках Алексей Гаскаров. Но его вновь посадили по «Болотному делу». Он выступает за недопущение националистов к выборам, был избран в Координационный совет оппозиции, про который мало кто вспомнит.

Автономы — мода и поджоги

Преследование скинхедов силовиками дало толчок к рождению новой субкультуры. В 2008 году на улицы вышли автономы — продукт мутации заимствованного с Запада уличного бренда. Их облик — чёрная одежда милитари. Они принципиально не создают больших объединений, и лишь порой создают «чёрный блок». Файеры возле СИЗО, в которые бросали политзэков-радикалов, куча граффити и негустые шествия без позволения мэрии. Надо признать, многое из внешнего вида и тактики автономы украли у российских антифа:символику, зоозащиту, нелепейшую моду на вегетарианство.

Автономы просуществовали года три-четыре и, потеряв изрядное количество соратников по тюрьмам, сошли на нет. Что-то заметное в политике они не оставили, но на волне их угасания родилась недолговечная левонационалистическая «Вольница»

Автономы просуществовали года три-четыре и, потеряв изрядное количество соратников по тюрьмам, сошли на нет. Что-то заметное в политике они не оставили, но на волне их угасания родилась недолговечная левонационалистическая «Вольница»

Сколько было автономов трудно сказать: несколько тысяч, а в Москве — за тысячу человек. Группировки крутились вокруг хардкор-сцены, одна их любимая группа живёт и поныне “Outlaw Heroes Standing”; дрались с мигрантами, антифа или поджигали что-либо. Но, в основном, и в большинстве своём ребята просто радовались жизни, познавая новую моду, музыку, одежду и тату, а также критиковали «бонов» (наци-скинов) за реакционность. Предлагаемый ими активизм был крайне ограничен и далёк от настоящих автономов Германии, объединенных в городские товарищества и бойких на демонстрации.

Автономы просуществовали года три-четыре и, потеряв изрядное количество соратников по тюрьмам, сошли на нет. Что-то заметное в политике они не оставили, но на волне их угасания родилась недолговечная левонационалистическая «Вольница» (теперь «Народная Воля»), небольшое «Русское социалистическое движение» и «Аборигены», поначалу метавшиеся между левыми и нацистами. Попытки создать что-то на волне идейных поисков автономов — левый национализм или революционный национализм — не воплотились в идеологический взрыв. Зато нацисты по сей день называют автономной тусовку НС-блок на «Русском марше» и Первомае; но это только мода, а не городская стратегия.

Кое-какие автономные блоки были на Манежной площади в 2010-м. В гражданском протесте, что начался в декабре 2011 года, их не заметили. Прогремит Майдан в Москве или нет — большой вопрос, но автономов, как сегмента, там не найдут — нет их. Ходят слухи, что «автономные национал-социалисты» способствуют наведению порядка в Донбассе, воюя с сепаратистами в рядах украинских «чёрных человечков» — военизированных подразделений Национально-социальной ассамблеи. Это — пассионарные отголоски субкультуры.

Автономы, что на слухупод замком. Это — москвич Иван Асташин, осуждённый почти на 10 лет за поджог участка ФСБ (дело «Автономной боевой террористической организации»), и Кирилл Присяжнюк, банда НСВП-Невоград. Кирилл в тюрьме принял анархизм и ислам. Он издавал несколько идеологических журналов, один из них «Атака». Асташин сидит в Норильске, ультраправые предают его анафеме за приверженность к левому национализму.

Анархисты — хаос и тишина

Наши анархисты, как качели: сегодня они на подъёме, завтра угасают. Перестройка и анархизм в моде. Сотни их участвуют в эко-активизме; тематическая литература издаётся десятками тысяч экземпляров. Анархи бились с милицией цепями от велосипедов, горстка их защищала Белый дом в октябре 1993 года. Потом анархистская активность свернулась, но безгосударственники воспряли на волне антифа-бума, обильно подкреплённые самиздатом и андеграундной сценой, ярким представителем которой была, например, группа “La Vida Cuesta Libertades” с гиперболизированными песнями об атаках на капиталистов и силовиков.

Акция антифашистов в Химках 28 июля 2010 года

Акция антифашистов в Химках 28 июля 2010 года

Года четыре назад неопознанные анархисты из “BlackBloc” отправились жечь технику застройщиков, другие выходили сотнями на Первомай; и, бывало, обижали националистов на «болотных» путешествиях. После столкновений на Болотной 6 мая 2012 года пошли на убыль; героически дали бой полицейскому спецназу и потеряли половину десятка арестованными, десятки ушли в подполье или в политэмиграцию. Анархисты проявили способность к уличному протесту, от Болотной до Оккупаев, но их мало для разжигания потенциального Майдана.

В прошлом году анархисты наскребли едва полсотни человек для несанкционированного шествия в Москве на 7 ноября, а до этого в количестве пары десятков бойкотировали мэрскую кампанию Алексея Навального. «Чёрно-красный блок», много критически рассуждая про «ксенофобов» нацболов и «народников», не вывел и сотни человек на этот Первомай в Москве. Значит ли это, что анархисты — обречённая культура?

В анархо-тусовке вращаются тысячи, но политических анархистов из них разве что несколько сотен. Единственная крупная структура — «Автономное действие», расколота на «АД Социал-революционное» и «АД-Радуга». Кое-кто сидит. Так живут ребята, возраст которых между 20 и 25 годами, что одеваются в стиле панк-хардкор-сцены. Почти все они восхищаются украинской революцией, а кое-кто и тамошними националистами.

И всё же нынешний анархизм изрядно разбавлен антифашизмом и леволиберализмом, с одной стороны. Впрочем, есть и малая доля людей с уклоном в русскую этничность. На фланге «нетолерантных» Чёрно-красного блока (это союз части «АД-СР», Чёрно-красного Фронта и мелких групп) идёт процесс трансформации в либертарных социалистов; на рост их культуры пока это влияет как-то незаметно.

Правые политические нули

После угасания скинхедов и автономов в правом поле царил хаос; молодёжь, лишённая прерогативы на насилие, не знала как себя подать. Родился субкультурный симбиоз, объединённый загадочной «правой идеей», здоровым образом жизни (ЗОЖ), футболом, гомофобией, рэпом и одеждой от «правильных» фирм. Правые теперь реализуют себя в«русских пробежках», «русском жиме», пьют на посиделках «русский чай». Над всем царит культ силы, но только не в отношении к сильным мира сего. Насилие к тем, кто меньше всего встроен в иерархические конструкции в России: к гомосексуалистам или низам мигрантов. Часть правых — нацисты. Другие «угарают» по менее элитарным идеям. Политического веса они не имеют, а до взятия власти им как из Москвы до Китая пешком.

Правые часто подписаны на «АнтиМайдан», так как на Украине, как говорят, «обижают русских». Если правые проснутся и прочтут, что в России есть Майдан, — мало кто из них пойдёт на него, но часть их абсолютно точно помчится на «путинги»

Правые часто подписаны на «АнтиМайдан», так как на Украине, как говорят, «обижают русских». Если правые проснутся и прочтут, что в России есть Майдан, — мало кто из них пойдёт на него, но часть их абсолютно точно помчится на «путинги»

Правые стараются не идентифицировать себя как скинхедов, но носят — наряду с непрезентабельной спортивной одеждой в виде, например, штанов-рейтузов — продукцию брендов с откровенной символикой, отсылающей к скандинавскому язычеству или Третьему Рейху. «РусУльтрас», «ВайтРекс», «Тор Штайнер» —дают сразу понять, что перед тобой человек с «чёткими» и «правильными» взглядами; обуться они непрочь в «Нью Беланс». Кроме одежды, у правых есть писатель — Володя Злобин; своё лицо он скрывает, но уверяет, что живет в Сибири. Его опусы читали единичные люди на баррикадах на улице Грушевского.

Хотя правые не любят политику, кремлевские политтехнологи активно ими интересуются и периодически подкидывают программы. Так, правый «Щит Москвы», «Атака» и «Реструкт» под руководством фаната Алексея Худякова и совместно с полицейскими ищут незарегистрированных мигрантов. Худяков был свидетелем обвинения нацболов на «Манежном процессе». Правые не имеют ничего против таких биографий — ведь главное: «делать дело, мигрантов ловить». Или спасать Россию от гей-чумы.

Данное городское движение, возможно, вовлекает 20 или больше тысяч участников; часть из них числится при «Русской пробежке», «Сопротивлении» Романа Зенцова или «Реструкте» Максима Марцинкевича. Последний неожиданно был лишён кремлёвской лицензии на околополитику и препровождён в тюрьму.

Правые — скучная и рыхлая субкультурная массовка с политизированной риторикой. Периодически их массы участвуют как статисты в различных народных сходах, заканчивающих погромами типа того, что случился в Бирюлёво, где в основном бегают от ОМОНа. Толерантный журналист Дмитрий Зыков, снимавший «День русского гнева», назвал свой репортаж — «День русского бега». Оппозицию они не поддерживают, так как та почему-то не «зигует» или порождена «сионистами». Некоторые воруют в магазинах, например, как один из лидеров «Реструкта» Роман Железнов.

Все гуляют на «Русских маршах» и испаряются потом с улиц на год, чтобы готовить «торжество правых идей», ставя лайки «ВКонтакте» на постах с пометкой капслоком «максимальный репост». Правые часто подписаны на «АнтиМайдан», так как на Украине, как говорят, «обижают русских». Если правые проснутся и прочтут, что в России есть Майдан, — мало кто из них пойдёт на него, но часть их абсолютно точно помчится на «путинги». Однако в этой среде есть те, кто поддержал Майдан в Киеве. Например, «русский бегун» Максим Калиниченко, отсидевший по сфабрикованному делу во время «Зимней революции» 2011 года, и видеоблогер Вестовой.

Словом, Владимир Путин может спать спокойно. В России нет ни «правого сектора», ни «левого сектора», способного стать орудием против его режима.