11 октября 2013

Сложное положение Марин Лё Пен

Александра МАХОВА, аспирантка факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета

«Мы твёрдо стоим на земле и по природе своей реалистки. Женщины не могут улететь в высокие сферы и потеряться там, потому что они — матери. Мы ответственны за детей, а значит, и за мир, в котором они будут жить. Мы не витаем в облаках».

Марин Лё Пен

 Разложение семьи является, по мнению госпожи Лё Пен, предвестником декадентского и эгоистичного общества

Разложение семьи является, по мнению госпожи Лё Пен, предвестником декадентского и эгоистичного общества

Так случилось, что споры по поводу состояния семьи и прав гомосексуалов подогреваются событиями в двух странах — во Франции и в России. Во Франции социалистическое правительство Франсуа Олланда в мае 2013 года приняло закон о брачном равенстве, который позволяет приверженцам однополой любви не только заключать браки, но и усыновлять (удочерять) детей, а в России, наоборот, власти приняли закон против «пропаганды гомосекуализма», который на деле оборачивается подавлением людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Во Франции против закона о брачном равенстве выступает лидер Национального фронта Марин Лё Пен. Попробуем понять её аргументы.

До принятия этого закона о брачном равенстве во Франции действовал «пакт гражданской солидарности» (PACS), согласно которому пары — как однополые, так и традиционные — имели возможность официально оформить отношения через договор по упрощённой схеме. Развод в этом случае также оформлялся в упрощённой форме. Нынешний закон полностью уравнял в правах гетеро- и гомосексуальные пары.

«За» выступили либерально настроённая часть общества и сами ЛГБТ. «Против» — консервативные граждане и церковь. Те, кто «за», требуют равных гражданских прав. Те, кто «против», говорят о моральном разложении общества и подрыве традиционного понятия семьи. По стране прокатилась волна митингов сторонников и противников закона. По мнению консервативных кругов, легализация однополых браков, наряду с легализацией наркотиков в некоторых европейских странах и неконтролируемой иммиграцией мусульман, разрушает общество изнутри.

Кульминацией противостояния противников и сторонников закона о брачном равенстве стало самоубийство французского писателя Доминика Веннера перед алтарем собора Парижской богоматери. Накануне этой отчаянной акции писатель высказывался в своём блоге против принятия этого закона и массированной иммиграции мусульман во Францию. По мнению Веннера, пробудить французское общество от «летаргического сна» можно только с помощью ярких и символичных акций. Веннер, правда, отметил, что закон о брачном равенстве отменят лет через 15 в связи с тем…. что Франция к тому времени уже будет жить по законам шариата.

Кстати, писатель не только придерживался консервативных взглядов, но и был официально членом Национального Фронта — партии Марин Лё Пен. В вопросах семьи Марин Лё Пен не стала новатором. Как и все её коллеги по крайне правому цеху, она считает семью основой общества и всячески призывает сохранять и поддерживать семейные традиции и ценности. Разложение семьи является, по мнению госпожи Лё Пен, предвестником декадентского и эгоистичного общества.

Выступая перед студентами МГИМО во время своего визита в Москву, она объяснила стремление французских властей принять закон тем, что они находятся под давлением ЕС. По её мнению, Евросоюз заставляет народы Европы принимать те законы, которые они принимать не хотят — такие законы, которые вступают в противоречие с европейскими (в том числе и христианскими) ценностями. В подобном давлении госпожа Лё Пен видит происки глобализации, посредством которой США и европейская бюрократия хотят разрушить французскую идентичность. В рамках обсуждения вопроса об однополых браках, Марин Лё Пен отметила также, что Соединенные Штаты навязывают европейцам включение в их образовательной программы так называемой гендерной теории, согласно которой мы не мужчины и не женщины. Это, мол, общество навязывает нам понимание своей сексуальности, подвергая нас насилию. Таким образом, по этой теории, мы должны объяснять детям, что у них нет пола, и они сами должны выбирать быть им женщинами или мужчинам: девочки теперь не должны носить платья принцесс, а мальчики не могут играть в машинки и пластмассовыми пистолетики. «Можно улыбаться и смеяться, — говорит госпожа Лё Пен. — Но хочется заплакать» (1).

Участницы "Французской весны" - сетевого движения, которое организовывало акции протеста против закона о брачном равенстве

Участницы «Французской весны» — сетевого движения, которое организовывало акции протеста против закона о брачном равенстве

Далее госпожа Лё Пен рассказала студентам МГИМО о том, что недавно профсоюз французских преподавателей потребовал, чтобы в рамках ознакомления с гендерной теорией детям шести лет дали почитать книгу, которая называется «Папа носит платье»: «Вы понимаете, что когда мы доходим до такого безумия, до таких отклонений, это вызывает обеспокоенность по поводу будущего наших детей, у которых не будет даже элементарных и минимальных ориентиров. И это кризис, разрушение молодёжи», — негодует лидер Национального Фронта (2).

Однако в отличие от большинства крайне правых политиков (в том числе и своего отца — Жан-Мари Ле Пена) госпожа Лё Пен придерживается довольно умеренных позиций в отношении прав гомосексуалистов. В частности, после принятия закона она заявила, что в случае избрания её президентом не станет аннулировать уже зарегистрированные браки. Однако сам закон о брачном равенстве всё же отменит.

Противником законов, вроде «Брака для всех», традиционно выступает католическая церковь, что провоцирует дискуссии о том, насколько сильны её позиции и христианских ценностей в Европе и во Франции, в частности. Налицо неуклонно растущее число атеистов и ущерб, который наносит европейскому христианству массированная иммиграция мусульман. В этой связи лидер Нацфронта подчеркивает, что французам необходимо помнить, что французская идентичность — это христианская идентичность. С другой стороны, юрист по образованию, Марин Лё Пен — приверженка принципа секуляризма (отделения церкви от государства), который законодательно был оформлен ещё в 1905 году. Во время своего визита в Россию, Марин Ле Пен дала интервью газете «Комсомольская правда», в котором, она в частности упомянула, что после Французской революции ценности в стране были полностью секуляризованы и вероисповедание стало частным делом. «Католики, протестанты, евреи — все следуют этому правилу. Единственные, кто выступает против, — исламские фундаменталисты, которые пытаются навязать нам (французам), религиозные законы в публичной сфере», — подчеркнула Лё Пен.

По мнению госпожи Ле Пен, ислам идёт рука об руку с глобализацией, поскольку, как и глобализация, ислам отрицает государственные границы и национальные особенности. Лё Пен настаивает на том, что приезжие должны помнить о христианских истоках французской культуры. «Я не хочу, чтобы в нашей стране было столько же мечетей, сколько и церквей. Я не желаю соблюдать некий “религиозный баланс”. Если мусульмане хотят иметь новую мечеть, пусть сами за неё платят. Государство не должно давать на это деньги», — заключает она. По убеждению руководителя НФ, правительство не должно идти на поводу у приезжих-мусульман, принимая их требования, например, вводя дополнительно на государственном уровне официальные мусульманские праздники, раздельное обучение для мальчиков и девочек в школах или отдельное мужское и женское время посещения бассейнов. С точки зрения Марин Лё Пен, обходимо напомнить приезжим о старом принципе — «Когда ты в Риме — делай как римляне!», иначе Франция рискует проиграть битву, даже не начав её (3).

Акция "CasaPound" (Италия). Надпись: "Доминик Веннер - самурай Запада"

Акция «CasaPound» (Италия). Надпись: «В честь Доминика Веннера — самурая Запада»

Критики отмечают, что госпожа Лё Пен обращает недостаточно внимания на права женщин и наличие сексизма в политике. Она с откровенной неприязнью отзывается о феминизме, а в её программе ничего не говориться о защите прав женщин. По её мнению, нет проблемы в том, что женщины не могут добиться равного представительства в госинститутах. Достижение для женщины состоит в том, «чтобы оставаться дома», считает она. Нельзя не отметить, что Марин Лё Пен, проповедуя такой консервативно-патриархальный взгляд на роль женщины, сама оказывается в сложном положении. С одной стороны, она — яркий представитель феминизации, и самой Марин Лё Пен, как политической фигуры, не существовало бы в консервативном обществе. С другой стороны, её собственные политические взгляды имеют консервативный характер и входят в противоречие с её имиджем эмансипированной женщины.

Моментом-катализатором в противостоянии Марин Ле Пен и приверженцев феминизма является проблема абортов. В этих вопросах, в отличие от многих крайне правых политиков, Марин Ле Пен придерживается вполне либеральных и умеренных позиций. Она выступает против отмены закона, разрешающего аборты. Но, во-первых, госпожа Ле Пен считает, что Национальная система здравоохранения должна прекратить финансировать аборты (дело в том, что во Франции прерывание беременности входит в социальный пакет бесплатного медицинского обслуживания). А во-вторых, она обращает внимание на то, что женщинам необходимо предложить альтернативы. Например, «дородовое усыновление» (pre-natal adoption), то есть такое положение, при котором женщина после заключения определённого договора, отдаёт своего ребенка приёмным родителям. Идея состоит в том, чтобы предотвратить какое-то количество абортов. Зная о том, что её ребенок будет усыновлен и зная о паре, которая собирается это сделать, значительная часть женщин может передумать прерывать беременность. Здесь логика Марин Лё Пен абсолютно ясна: в условиях демографического кризиса среди коренных французов (а как правило, именно коренные француженки чаще всего делают аборт), и массовой мусульманской иммиграции, французам необходимо бороться за спасение каждой своей «единицы». Однако её оппоненты утверждают, что в случае отмены финансирования не всякая женщина сможет себе позволить провести эту процедуру платно. В случае изъятия из пакета бесплатного медицинского обслуживания аборт обойдётся в сумму от 190 до 450 евро (4). Сторонники феминизма утверждают, что механизм «дородового усыновления» откроет дорогу для суррогатного материнства, (которое запрещено во Франции), и превратит тело женщины в «средство производства». Также критики отмечают, что «дородовое усыновление» может послужить основой для эксплуатации бедных женщин, их тела в пользу богатых семей, не имеющих возможности родить собственного ребёнка.

Примечания:

1 Ле Пен. М. Гендерная теория навязывается Европе из США // YouTube.ru (URL: http://www.youtube.com/ watch?v=nbfRANKVE08).
2. Там же.
3. Цит. по: Асламова Д. Марин Ле Пен: «Евросоюз — это СССР в европейском масштабе! И так же потерпел крах» //  КП KP.RU. Комсомольская Правда (URL: http://www.kp.ru/daily/25848/2818241/).
4. Marina Le Pen: a woman against women // (URL: http://farrightontherise.wordpress.com/2012/ 03/09/marine-le-pen-a-woman-against-women/).