3 мая 2013

ВЕНЕСУЭЛА: продолжение революции или политический хаос?

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Президентские выборы в Боливарианской Республике Венесуэле состоялись 14 апреля,  но в стране не утихают политические страсти. Результаты голосования со своей очевидностью показали, сколь глубок сегодня социально-политический раскол в этой южноамериканский стране. Результат, полученный Николасом Мадуро, даже если он абсолютно соответствует реальности (50,78% принявших в выборах избирателей) является, на самом деле, отступлением чавистов и политическим поражением правящего лагеря.

Полгода назад, за Уго Чавеса отдали голоса почти 8 миллионов 200 тысяч избирателей, тогда как 14 апреля за его преемника Николаса Мадуро проголосовали менее 7 миллионов 600 тысяч человек

Полгода назад, за Уго Чавеса отдали голоса почти 8 миллионов 200 тысяч избирателей, тогда как 14 апреля за его преемника Николаса Мадуро проголосовали менее 7 миллионов 600 тысяч человек

Ведь ещё в октябре 2013 года легендарный команданте Угор Чавес одержал гораздо более уверенную победу над оппозиционным кандидатом Энрике Каприлесом Радоньски в соотношении 55 к 44. Но тогда, полгода назад, за Чавеса отдали голоса почти 8 миллионов 200 тысяч избирателей, тогда как 14 апреля за его преемника Мадуро проголосовали менее 7 миллионов 600 тысяч человек. В то же время либеральный кандидат разношёрстной оппозиции Каприлес сумел по сравнению с прошлым октябрём прибавить более 700 тысяч дополнительных голосов, получив в середине апреля в свою пользу 48,93% голосов избирателей, или за главного противника Боливарианской революции отдали голоса немногим более 7 миллионов 300 тысяч человек.

Как известно, объединённая оппозиция, в Круглый стол «Демократическое единство», до сих пор отказывается признавать легитимность победы Мадуро, призывая к пересчёту голосов и одновременно к отмене признанных избиркомом результатов. С учётом потрясающей поляризации в Венесуэле (за двоих ведущих кандидатов из шести 14 апреля отдали голоса более 99,5% избирателей!), складывается впечатление, что Венесуэла скользит в сторону масштабного внутриполитического противостояния. Которое, конечно же, никуда не исчезало, ибо все годы президентства Чавеса процесс Боливарианской революции сталкивался с противостоянием и саботажем. Но всё-таки Чавес, благодаря величине своего политического гения, личной харизме и любви большинства сограждан, практически всегда подтверждал легитимность революционного процесса на выборах и референдумах, причём его победы, как правило, не оспаривались оппозицией. Теперь — другое дело.

Мы на нашем ресурсе, в том числе автор этих строк конкретно, уже не раз писали о том, что реально дала Боливарианская революция венесуэльским трудящимся. Если на момент приход Чавеса к власти чуть не половина венесуэльцев находилась за чертой  бедности, сегодня этот показатель радикально сократился. Национализация вернула в лоно общества ключевые отрасли экономики и финансовые институты. Власти создавали новые жилища, дороги, мосты, учебные заведения. Бесплатная медицина дошла буквально до самого отдалённого в сельве населённого пункта. Венесуэлу во всём мире при Чавесе начали воспринимать как подлинно независимую страну, региональную державу.

Николас Мадуро, несмотря на твёрдость убеждений, верность чавизму, патриотизм, опыт профсоюзной и политической борьбы, оказался лидером, на порядок уступающим Чавесу в персональном плане. И его постоянные ссылки на команданте, на память о нём – не свидетельствуют ли они о том, что нынешний руководитель революционного процесса оказался немного «не в своей тарелке»?

Николас Мадуро, несмотря на твёрдость убеждений, верность чавизму, патриотизм, опыт профсоюзной и политической борьбы, оказался лидером, на порядок уступающим Уго Чавесу в персональном плане. И его постоянные ссылки на команданте, на память о нём – не свидетельствуют ли они о том, что нынешний руководитель революционного процесса оказался немного «не в своей тарелке»?

Чавес много сделал для развития региональной интеграции в Латинской Америке. Благодаря настойчивости Каракаса был создан Боливарианскй альянс для народов Америк, который на сегодня, на мой взгляд, можно назвать образцом подлинно народной формой межгосударственной кооперации, вышедшей из-под домоклова меча частнокапиталистической выгоды. В общем, и социальная, и экономическая, и внешняя политика чавизма – это прежде всего левая политика. Но для всех искренних сторонников боливарианского эксперимента в далёкой Венесуэле было бы громадной и непоправимой ошибкой сегодня встать на путь игнорирования противоречий и неудач революционного процесса в Венсуэле. Не задаться вопросом, а почему собственно примерно половина венесуэльцев выступает за прекращение революционных процессов. Тем более, и все мы это прекрасно понимаем, что среди оппозиции, весьма к слову разношёрстной, можно найти далеко не только консерваторов-ретроградов и обиженных на чавистский режим буржуинов-кровососов.

Разумеется, причин такому положению, которое сложилось в Венесуэле весной нынешнего года, очень много. В политическом плане я бы выделил такой момент, как «левый каудильизм». Чавес был подлинным харизматичным народным вожаком, его любили и уважали народные массы, свидетельством чему служат сотни тысяч людей, желавшие в дни траура во что бы то ни стало проститься с команданте. Но созданный в начале XXI века в Венесуэле режим, при всей сверхдемократичной Конституции (не во многих странах Южной Америке мы имеем такие «сильные» квартальные советы, как в Венесуэле; далеко не везде на практике применялась практика проведения референдума по отзыву избранного лица с занимаемой должности), всё-таки является режимом популистским. Чавес, зачастую без совета с правящей Единой социалистической партией Венесуэлы (ЕСПВ), снимал и назначал высших чиновников. Нередко депутаты голосовали за законопроекты без их детального и демократического рассмотрения, руководствуясь принципом  революционной солидарности с Чавесом.

Во внешней политике этот популизм достиг ещё большего размаха. Кто, скажем, принимал решение о признании Каракасом государственности Абхазии и Южной Осетии? Очень узкое число лиц, но фактически это было субъективное желание команданте «подфортить» Кремлю. Почему в оппозицию к Чавесу перешли многие умеренные левые, а не только коррумпированное социнтерновское «Демократическое действие»? Именно потому, что в их глазах популистский режим совершал дрейф в сторону авторитаризма.

либеральный кандидат разношёрстной оппозиции Энрике Каприлес сумел по сравнению с прошлым октябрём прибавить более 700 тысяч дополнительных голосов, получив в середине апреля в свою пользу 48,93% голосов избирателей, или за главного противника Боливарианской революции отдали голоса немногим более 7 миллионов 300 тысяч человек

Либеральный кандидат разношёрстной оппозиции Энрике Каприлес сумел по сравнению с прошлым октябрём прибавить более 700 тысяч дополнительных голосов, получив в середине апреля в свою пользу 48,93% голосов избирателей, или за главного противника Боливарианской революции отдали голоса немногим более 7 миллионов 300 тысяч человек

Социальная и экономическая политика последних лет также вряд ли может быть определена как сверхэффективная. Собственно, об этом и свидетельствует постоянное электоральное усиление античавистского лагеря. К сожалению, строго говоря, так и не удалось добиться дифференциации венесуэльской экономики, её основные доходы продолжают зависеть от нефтедобычи. Но при этом, к сожалению, с 1998 года объём нефтедобычи госкорпорации PVDSA, контролирующей этот процесс, упал примерно на четверть. Хотя справедливости ради нужно сказать о том, что именно при Чавесе благодаря геологоразведочным работам удалось доказать, что Венесуэла обладает самыми большими запасами нефти, оцениваемыми ОПЕК примерно в 300 млрд баррелей. Но всё же говорить об эффективном управлении нефтяной корпорацией, увы, не приходиться. В 2012 году расходы общественного сектора составили почти 50% ВВП. Заметно усиливается инфляция (в Венесуэле в последние годы правления Чавеса имел место самый высокий уровень инфляции в Латинской Америке), национальная валюта регулярно подвергается девальвации. Безработица по- прежнему – заметная проблема венесуэльского общества. Так же как потрясающе высокий уровень преступности: по числу убийств «на душу населения» Венесуэла входит в печальную первую тройку на планете.

Судя по всему, неумело проведённая боливарианским лагерем «операция Преемник» также вызвала отток сторонников от единых социалистов. Да, на волне сочувствия тяжело больной Уго Чавес добился победы в октябре, но он так и не смог не только продолжить правление, но даже и принести присягу. Наряду с этим противоречивые, зачастую не соответствующие действительности заявления властей о состоянии здоровья команданте вряд ли могли прибавить авторитет чавистскому лагерю. К сожалению, кандидатура преемника, судя по всему, оказалась не слишком удачной, Понятно, что никто в революционном лагере не может сравниться по авторитету и популярности с легендарным Чавесом. Но Николас Мадуро, несмотря на твёрдость убеждений, верность чавизму, патриотизм, опыт профсоюзной и политической борьбы, оказался лидером, на порядок уступающим Чавесу в персональном плане. И его постоянные ссылки на команданте, на память о нём – не свидетельствуют ли они о том, что нынешний руководитель революционного процесса оказался немного «не в своей тарелке»?

Николас Мадуро уже принёс президентскую присягу, проведена его инаугурация в качестве главы республики, объявлено о составе правительства. В его составе мало изменений, все ключевые министры в той или иной степени продолжать работу. Мадуро обещает продолжить революционный процесс, заявив, что целью является «управлять экономикой, руководить экономикой, создать комплексную экономику для перехода к социализму». Объявлена амбициозная цель — добиться ежегодного экономического роста в 6%. Но добиваться всех этих целей Венесуэла будет в состоянии расколотого надвое общества, углубления политической и классовой борьбы. Поэтому вероятность перерастания Боливарианской революции в открытый политический хаос остаётся весьма вероятной.

Студенты-краснорубашечники, сторонники Боливарианской революции

Студенты-краснорубашечники, сторонники Боливарианской революции

Венесуэльский эксперимент очень важен для современного левого антилиберального движения, его значение выходит далеко за пределы самой Венесуэлы и даже Латинской Америки. Но очевидно, что поражение революционного процесса в Венесуэле будет иметь гибельные последствия для всей парадигмы «социализма XXI века», и прежде всего в Южной Америке. Очень бы не хотелось, чтобы оказались пророческим словами Фиделя Кастро, сказанные им ещё в начале XXI столетия в отношении Уго Чавеса: «Его смерть, случайная или намеренная, повернёт процесс вспять, вызывает хаос». Будем надеяться и верить в то, что Боливарианская революция в стоянии излечить свои ошибки и продолжить своё развитие вперёд.

 

  • Barbarru

    Кому нафиг нужны антилиберальные экспеементы. Настоящий лидер в первую очередь думает о стране, а потом уж — кому показать «кузькину мать». Кманданте Лула — вот это человек! Он смог соединить либеральные реформы и социальную экономику. И в последнюю очередь думал при этом о гиморое у американского президента. Накроется очередной популистский .ксперемент — туда и дорога!