28 февраля 2013

В Италии зажигаются новые звёзды

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ      

Италия — четвёртая по экономическому потенциалу страна Европейского Союза (ЕС) и восьмая экономика мира

Состоявшиеся 24 и 25 февраля парламентские выборы в Италии, четвёртой по экономическому потенциалу стране Европейского Союза (ЕС) и восьмой экономике мира, принесли весьма неоднозначные, противоречивые результаты. Но, собственно, могли ли быть иные результаты в стране, продолжающей находиться в тяжёлом, можно сказать, системном кризисе?

Жить стало хуже и скучней

2012 год показал, что Италия, несмотря на антикризисную политику «жёсткой экономии», проводимую кабинетом «экстраспециалистов» Марио Монти, всё ещё серьёзно страдает от последствий финансового кризиса. Так, в прошлом году валовый внутренний продукт (ВВП) сократился в Италии на 2,4%, а падение промышленного производства вообще достигло рекордной для масштаба ЕС цифры в 7,6%. Дефицит бюджета хоть и сократился, но зато государственный долг находится на отметке 127% ВВП, что не предвещает национальной экономике ничего хорошего. Заметно выросла безработица; сейчас она составляет более 11%, при этом в южных регионах работы не имеет почти каждый пятый. Как и в других странах Южной Европы, поистине чудовищны масштабы безработицы среди молодёжи: работы не имеют нынче почти треть молодых итальянцев.

Финансовый кризис бьёт по самым разным категориям населения. Средняя зарплата на Апеннинах составляет 1500-1600 евро — беда только в том, что на этом уровне она находится уже долгие годы. Опросы в преддверии выборов показали, что в последние пару лет – под воздействием правительственных социальных урезаний – итальянцы в очень значительном количестве стали меньше тратиться на транспорт, ходить в рестораны и путешествовать. Налоги повысились в основном на «средний класс», но объективно хуже стало жить более чем половине нации. Как отмечает специалист парижского Института международных и стратегических исследований Фабио Либерти, «происходит последовательное обнищание» населения. Могло ли всё это вкупе с многочисленными коррупционными скандалами, затронувшими в 2011-2013 годах представителей всех влиятельных партий республики, не вызвать «электорального брожения» в обществе?

Правые потери

Выборы показали, что прежняя двухполюсная модель, с явным приоритетом для двух ведущих партий (левоцентристской Демократической партии, ДП, и консервативного «Народом свободы», «НС»), уже не работает в современной Италии. И ДП, и особенно «НС», если брать конкретное количество голосов, заметно потеряли по сравнению с прошлыми парламентскими выборами 2008 года. Разумеется, итальянцы подтвердили столь характерное для европейцев желание наказать силы, находящиеся у власти. А в Италии это прежде всего относилось к партиям правого спектра, которые по результатам выборов 2008 года получили большинство в парламенте. Сильвио Берлускони со своей правоцентристской коалицией, в которой вновь ведущую роль играет партия миллиардера «Народ свободы», провёл, правда, энергичную кампанию. Берлускони и союзники обещали итальянцам снижение «налогового давления», требовали «восстановления экономических свобод», якобы оказавшихся под угрозой из-за политики кабинета Монти, вновь твердили о «левой опасности» и в который уже раз пытались использовать персональную харизму Сильвио Берлускони в интересах собственного политического лагеря.

Партия Сильвио Берлускони «Народ свободы» сохранила главенство в правом лагере (97 депутатов, 99 сенаторов)

В результате правоцентристская коалиция оказалась на общем втором месте с 29,2% голосов и лишь 125-ю местами в Палате депутатов. Партия Берлускони «Народ свободы», безусловно, сохранила главенство в правом лагере (97 депутатов, 99 сенаторов), а вот правопопулистская Лига Севера вообще сумела сохранить лишь 18 депутатских мандатов, тогда как в прошлом созыве нижней палаты у северян-автономистов было 60 мандатов.

На этих выборах вроде бы уже устоявшаяся с начала 2000-х биполярность итальянской политической системы была атакована с двух основных сторон. С одной стороны, Марио Монти, отказавшись идти на выборы и с левым центром, и с командой Берлускони, сгруппировал вокруг себя блок центристских сил, названый «С Монти за Италию». В политическом плане здесь речь идёт скорее о правоцентристских силах (незря же важную роль в данном альянсе играет партия бывшего соратника Берлускони по консервативному лагерю — председателя Палаты депутатов Джанфранко Фини «Будущее и свобода»), ориентированных на уровне ЕС на Европейскую народную партию. Центристский блок, имея за собой поддержку части крупного капитала (в частности, за список Монти призывал голосовать президент «Феррари» Лука Кордеро ди Монтедземоло), абсолютно поддерживает политику «технического» правительства и поэтому объективно центристы могут рассматриваться на сегодня как главный союзник брюссельской еврократии в Италии.

Но итальянский электорат оценил Монти более критично, чем лидеры ЕС. Коалиция под предводительством технического премьера сумела заручиться поддержкой лишь 10,6% и провести в Плату депутатов 47 своих представителей. Центризм как независимая политическая сила подтвердил своё право на существование в современной Италии, однако, блок Марио Монти не сумел стать третьим по силе политическим полюсом в стране.

Третья сила

С другой стороны, ещё более жёстко актуальную политическую расстановку сил атаковало созданное  в 2010-м популистское движение «Пять звёзд». Это движение, объединяющее на сегодня свыше 250 тысяч человек, возглавляется известным итальянским актёром-комиком Беппе Грилло. Как отмечает в недавней статье наш знакомый Фабио Либерти, «речь идёт о движении нового типа, абсолютно антисистемном, к деятельности которого плохо применяется традиционная дихотомия “левые-правые”». В общем и целом «Пять звёзд» требуют покончить с коррупцией, демократизировать посредством обращения к механизмам референдарной и партисипативной демократии национальную политику, снизить налоги. Это открыто евроскептическая политическая сила. Но её основу составляют всё же выходцы из народных слоёв, поэтому у популистов «в почёте» достаточно определённые социальные, правда мало реализуемые, лозунги, например, идея сокращения рабочей недели до… 20 часов и требование повышения минимальной заработной платы.

Актуальную политическую расстановку сил атаковало созданное в 2010-м популистское движение «Пять звёзд». Это движение, объединяющее на сегодня свыше 250 тысяч человек, возглавляется известным итальянским актёром-комиком Беппе Грилло

И именно движение «Пять звёзд» феноменально ворвалось в национальную политику, став тем самым «третьим» полюсом, на статус которого претендовали центристы. Получив на прошедших выборах 25,6% голосов на выборах в Палату депутатов и 23,8% — на выборах в Сенат, что является лишним свидетельством глубокого социального и духовного кризиса в итальянском обществе, это протестное движение провело 109 депутатов и 54 сенаторов. Если исходить из чисто партийного расклада сил, то «Пять звёзд» опережают «НС», а значит, превращаются даже во вторую по значимости политическую партию Италии. И это, как подчеркнула римская журналистка Мария Реккочи сразу после оглашения результатов голосования, явилось «главной сенсацией итальянских выборов».

Скучные демократы

Когда предвыборная кампания начиналась, однозначным фаворитом гонки социологи обозначили широкую коалицию «Общая польза», в которой ведущее место принадлежало ДП. Лидер ДП Пьерлуиджи Берсани, в прошлом занимавший посты президента области Эмилия-Романья, министра промышленности, торговли и туризма, а также министра транспорта, является типичным представителем итальянского посткоммунизма, эволюционировавшего в сторону социал-либерализма. Как отмечает французский политолог Марк Лазар, «и демократы в целом, и их лидер, провели достаточно скучную избирательную кампанию, в которой было немного инноваций». Собственно, левый центр сделал ставку на критику прежнего правого большинства и на оппонирование лагерю Монти. При этом Берсани неоднократно подчёркивал, что в случае его победы, левоцентристы будут проводить согласованную политику по преодолению кризиса сообща с европейскими институтами. В последние недели кампании в центре очередного коррупционного скандала оказался банк «Монте дей Паски ди Сиена», руководство которого традиционно связано с левым центром. Это обстоятельство сыграло против ДП. В итоге демократы и их союзники по коалиции всё же выиграли выборы, но их победа выглядит сомнительно.

Лидер ДП Пьерлуиджи Берсани, в прошлом занимавший посты президента области Эмилия-Романья, министра промышленности, торговли и туризма, а также министра транспорта, является типичным представителем итальянского посткоммунизма, эволюционировавшего в сторону социал-либерализма

Лишь благодаря принятой ещё при правых схеме выборов, когда победитель имеет право на получение такой «электоральной премии», которая обеспечивает ему в палате депутатов абсолютное большинство мандатов, блок «Общая польза» получает в нижней палате 345 мандатов из 630-ти. В том числе, демократы добиваются 297 мест. Но весь блок «Общая польза» получил на этих выборах лишь 29,5%, то есть меньше, чем одна ДП на выборах 2008 года. Прозванный в обществе «свинским» закон, принятый правыми, теперь, точно бумерангом, ударил по ним, ведь правоцентристская коалиция уступила левоцентристам на выборах в нижнюю палату парламента менее 0,4% голосов и… 220 мандатов! И в Сенате, где «электоральная премия» не действует, у левоцентристов оказалось 123 мандата (в т. ч. у ДП – 114 сенаторов) против 117-ти сенаторов у берлускониевского блока. Поистине, «буржуазная парламентская демократия» способна творить такие вот «чудеса»!

Важно отметить, что впервые с 2008 года в парламент вернулись силы, находящиеся на политическом небосклоне Италии слева от ДП. Прежде всего, это относится к созданной в результате слияния ряда левых объединений партии «Левые — Экология — Свобода» («ЛЭС»). Эта партия, возглавляемая популярным левым политиком Никой Вендолой, выступает категорически против сокращений социальных расходов, она активно добивалась отказа от АЭС. Вендола известен в Италии также как бескомпромиссный борец за гражданские права геев и лесбиянок. В целом партию «ЛЭС» можно квалифицировать скорее как левосоциал-демократическую, выступающую одновременно за единство левых и левоцентристских сил, но, в то же время, занимающую весьма осторожную позицию в отношении центристов Марио Монти. Партия «ЛЭС» провела весьма энергичную кампанию и, в итоге, получила около 3% голосов, что принесло этой партии, как части левоцентристской коалиции, 37  депутатов и 8 сенаторов. Очевидно, что в новом правительстве демократы не обойдутся без привлечения представителей «ЛЭС».

Партия «Левые — Экология — Свобода» («ЛЭС»), возглавляемая популярным левым политиком Никой Вендолой, выступает категорически против сокращений социальных расходов

А вот коалиция «Гражданская революция» («ГР») отказалась идти вместе с широким блоком «Общая польза». Это связано с тем, что организационный костяк этой коалиции – коммунисты и партия «Италия ценностей» — находятся, так сказать, «на ножах» с демократами. В итоге, выбрав в качестве лидера известного в Италии борца с коррупцией и мафией судью Антонио Ингройя и сделав основную ставку на обличение пороков современной политической системы и неолиберализма, «гражданские революционеры» пошли на выборы самостоятельно. Но их протестный запал оказался недостаточен, ибо протестный электорат однозначно сделал выбор в пользу движения «Пять звёзд». Получив в итоге лишь чуть более 2% голосов, «ГР» не сумела преодолеть необходимого барьера для попадания в обе палаты парламента. Таким образом, вновь традиционные коммунистические партии оказались в Италии вне парламентских стен.

Итоги и перспективы

Итак, что же нам показывают общие итоги парламентских выборов в Италии? Во-первых, итальянцы, похоже, сказали «аддио» биполярности. Если в 2008 году сообща «НС» и ДП получили поддержку 70% избирателей, то сегодня совместный показатель двух самых массовых партий страны на 10% меньше… Выборы также показали, что в организационно-политическом плане в стране оформились два других полюса притяжения – центристский лагерь Марио Монти и популистское движение Беппе Грилло. У занявшего первое место левого центра не будет абсолютного большинства мандатов в Сенате, что делает практически неизбежным создание широкого коалиционного правительства. Ну и, кроме того, выборы в Италии лишний раз показали стремление избирателей наказать те политические силы, на которых лежала прямая ответственность за проведение политики в кризисные годы.

Финансовый кризис бьёт по самым разным категориям населения. Средняя зарплата на Апеннинах составляет 1500-1600 евро — беда только в том, что на этом уровне она находится уже долгие годы

Правомерно ли говорить о левом повороте применительно к итогам итальянских выборах? Формально — вроде бы да, у левоцентристов имеется отныне стабильное большинство в нижней палате.  Но ведь за все вместе левые и левоцентристские партии отдали голоса менее трети избирателей. Если, конечно, не считать левым движение «Пять звёзд». Тогда уж точно мы вправе были бы кричать о «левом повороте»… Но если серьёзно, то о чём мы сейчас говорить можем твёрдо, так это о том, что итальянцы сделали явный поворот от опостылевшей им биполярной политической системы.

  • Владимир

    Собственно, ни одна европейская страна никогда (даже в XIX веке, кроме Великобритании до избирательной реформы) не была двухпартийной (в том смысле, в каком двухпартийность функционировала в США или Канаде). Поэтому попытки создать двухпартйную систему (тем более в Италии) были заранее обречены на неуспех. Слишком сложная история, слишком многосоставное общество (даже в 1900 в итальянском парламенте было 5 партий).