30 января 2013

Рудольф Бретшейд — социал-демократ в борьбе с нацизмом

Владимир СОЛОВЕЙЧИК

Рудольф Бретшейд прошёл политически и идейно путь справа налево

Восемь десятилетий тому назад, 30 января 1933 года, престарелый немецкий милитарист и реакционер рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург, озабоченный спасением от возможного революционного подъёма имений прусских помещиков-юнкеров и капиталов немецких банкиров и промышленников, назначил лидера НСДАП — Национал-социалистской немецкой рабочей партии Адольфа Гитлера рейхсканцлером, то есть главой опиравшегося на парламентское большинство коалиционного правительства из нацистов, немецких националистов и правых консерваторов. Для немецкого народа, а затем и для народов Европы, в том числе и нашей страны, началась эра страданий, средневековых преступлений против человечности, миллионных жертв в ходе развязанной гитлеровцами Второй мировой войны. Точку в двенадцатилетней истории нацистской диктатуры поставили бойцы и командиры Красной Армии, вместе с союзными войсками похоронившие «чуму XX века». Но у нацистов были и противники внутри страны, прежде всего, среди сторонников и активистов ведущих рабочих партий. О судьбе одного из них, к сожалению, мало известного у нас, стоит рассказать отдельно.

К этому человеку, последнему руководителю фракции Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в немецком рейхстаге, одному из 96-ти депутатов рейхстага, павших от рук эсэсовских палачей, непримиримом противнике гитлеровского режима, погибшем в возрасте почти семидесяти лет 24 августа 1944 года в концлагере Бухенвальд, как и ко многим его соратникам по СДПГ и антинацистскому Народному фронту, целиком и полностью относятся знаменитые строки из стихотворения поэта-антифашиста Иоганнеса Роберта Бехера:

Как много их, кто имя «немец» носит
И по-немецки говорит… Но спросят
Когда-нибудь: «Скажите, где была
Германия в ту чёрную годину?
Пред кем она свою согнула спину,
Свою судьбу в чьи руки отдала?»
Быть может, там, во мгле она лежала,
Где банда немцев  угнетала,
Где немцы, немцам затыкая рот,
Владыками себя провозглашали,
Германию в бесславный бой погнали,
Губя свою страну и свой народ?
Назвать ли тех «Германией» мы вправе,
Кто жёг дома и землю окровавил,
Кто, опьянев от бешенства и зла,
Нёс гибель на штыке невинным детям
И грабил города? И мы ответим:
— О нет, не там Германия была!
Но в камерах тюремных, в казематах,
Где трупы изувеченных, распятых
Безмолвно проклинают палачей
И где к отмщенью призывает жалость,
Там новая Германия рождалась,
Там билось сердце родины моей!
Оно стучало там, за той стеною,
Где узник сквозь молчанье ледяное
Шагал на плаху, твёрдый, как скала…
Да, там моя Германия была.

(Перевод Льва Гинзбурга)

Речь идёт о сыне кёльнского книготорговца Рудольфе Бретшейде, родившемся 2 ноября 1874 года. Как и многие видные социалисты его эпохи, будущий непримиримый враг гитлеризма прошёл политически и идейно путь справа налево — от работы в либеральной журналистике в Гамбурге и Ганновере, где он был корреспондентом и затем редактировал различные издания, и участия в деятельности леволиберального «Союза свободомыслящих» к марксизму и сознательной борьбе за единство действий различных отрядов рабочего класса. Ещё совсем молодым, в 1904 году, доктор экономики, прослушавший курсы в престижных университетах в Мюнхене и Марбурге и защитивший диссертацию по земельной политике в австралийских колониях, поработавший коммерческим директором берлинского торгового союза, стал депутатом столичного магистрата и прусского ландтага (земельного парламента). Пруссия была крупнейшей и наиболее промышленно развитой землёй в составе Германского райха — Германской империи. Через четыре года курс «Союза свободомыслия» претерпел серьёзные изменения, существенно поправел, и Бретшейд вместе с Теодором Бартом создал леволиберальное «Демократическое объединение», которое и возглавил. Партийно-политическая палитра тогдашней Германии была весьма пёстрой и новому объединению, несмотря на все усилия его председателя, так и не нашлось места на политической сцене. В условиях кануна Первой мировой войны либеральные круги, в том числе и пацифистские, к которым принадлежал молодой политик, уступали в антивоенном пафосе СДПГ – ведущей силе II Интернационала. «Базельские колокола» антивоенного конгресса Интернационала, речи Жана Жореса, Клары Цеткин, деятельность Августа Бебеля произвели на Рудольфа Бретшейда огромное впечатление. В том же 1912 году он вступил в ряды СДПГ.

В годы Первой мировой войны, названной русскими большевиками и их немецкими соратниками-спартаковцами («Союз “Спартака”» порвал с СДПГ после голосования депутатов рейхстага от СДПГ за военные кредиты кайзеровскому правительству) «империалистической», Бретшейд занимал твёрдую антимилитаристскую позицию. Начиная с мая 1915 он пишет для издания «Социалистическая зарубежная политика» материалы антивоенного характера, в которых резко критикует политическую линию тогдашнего руководства СДПГ, а в 1917 году вместе с Гуго Гаазе участвует в создании Независимой социал-демократической партии Германии, редактирует её печатный орган – газету «Социалист», и лишь в 1922 году возвращается в ряды СДПГ вместе с другими «независимцами». К тому моменту Рудольф Бретшейд был уже депутатом рейхстага и оставался им все годы существования Веймарской республики, вплоть до установления нацистской диктатуры.

В начале января 1942 года Рудольф Бретшейд вместе со своей женой Тиной был заключён в концлагерь Заксенхаузен, а осенью 1943 года переведён в «особый барак» концлагеря Бухенвальд, где уже томился бывший председатель КПГ Эрнст Тельман. Непримиримые в прошлом оппоненты погибли в одном и том же августе 1944 года…

Был в биографии будущей жертвы гитлеризма и неоднозначный эпизод: в 1918-1919 году «независимый социал-демократ» Бретшейд являлся министром внутренних дел Пруссии. Напомним: именно в эти годы, сразу после Ноябрьской революции в Германии, по всем немецким землям прокатилась волна «белого» (тогда ещё не «коричневого») террора, жертвой которого стали многие коммунисты, как Роза Люксембург, Карл Либкнехт, Лео Иогихес (Тышка), независимые социал-демократы, к примеру, Гуго Гаазе, либеральные политики, пацифисты, например, Курт Эйснер, анархисты. По должности многие из этих преступлений были подведомственны министру Бретшейду, однако, в большинстве случаев убийцы так и не были найдены, либо отделались символическим наказаниями. Справедливости ради отметим, что социал-демократ Бретшейд, в отличие от многих своих коллег по партии, того же бывшего военного министра Густава Носке, отдавшего приказ об убийстве Либкнехта и Люксембург и получавшего за этот свой «подвиг» немалую министерскую пенсию при нацистах, впоследствии сделал всё, чтобы исправить эту свою слабость, не допустить повторения кровавой вакханалии, на сей раз в обличии нацистских штурмовиков и эсэсовцев.

В годы Веймарской республики Рудольф Бретшейд стал признанным экспертом социал-демократической фракции рейхстага по внешнеполитическим вопросам и в этом качестве представлял свою страну в качестве члена делегации при Лиге наций в Женеве, а в 1928 году стал одним из трёх сопредседателей фракции СДПГ в немецком рейхстаге. Будучи последовательным противником поднимавшего голову нацизма, Бретшейд в те годы, как и всё руководство СДПГ, отвергал идею единого фронта с коммунистами. Справедливости ради  заметим, что и руководство КПГ, слепо шедшее в русле тогдашней линии Коминтерна, немало сделало для того, чтобы этот единый фронт не состоялся, призывая социал-демократических рабочих создавать этот фронт в рядах КПГ, посредством вступления в её ряды.

На выборах в рейхстаг 14 сентября 1930 года, в условиях жесточайшего мирового кризиса капиталистической экономики, нацисты получают 6,4 миллиона голосов против 810 тысяч за два года до того и 107 депутатов вместо 12-ти. Именно тогда руководство СДПГ совершило тяжелейшую политическую ошибку, поддержав при голосовании в рейхстаге 18 октября правобуржуазное правительство рейхсканцлера Генриха Брюнинга как «меньшее зло» в сравнении с коммунистами и нацистами. С этого момента СДПГ стала бессильным заложником антирабочей политики буржуазных правительственных кабинетов, подготовивших почву для прихода к власти Гитлера. Боевые организации КПГ («Красный Фронт») и СДПГ («широкий» «Рейхсбаннер») и созданный в декабре 1931 года уже чисто партийный «Железный Фронт» больше враждовали между собой, чем совместно защищали рабочие кварталы от нацистов. Во время выборов рейхспрезидента в апреле 1932 года руководство СДПГ призвало поддержать престарелого прусского милитариста Пауля фон Гинденбурга, опять-таки как «меньшее зло» в сравнении с кандидатами Гитлером и Эрнстом Тельманом (лидером КПГ), использовав «Рейхсбаннер» и «Железный Фронт» в качестве агитаторов за человека, 30 января 1933 года передавшего право формирования правительства, а затем и всю полноту власти в стране, Гитлеру. Даже в Пруссии, где формально ещё правило социал-демократическое земельное правительство, нацистские штурмовики при полном попустительстве полиции и рейхсвера стали хозяевами улицы, что и предопределило успехи НСДАП на всех последующих досрочных выборах.

После прихода нацистов к власти ряд руководителей СДПГ, таких, как Отто Вельс, видимо, по инерции «магической веры» в буржуазную демократию и Веймарскую конституцию, формально нацистами не отменённую, призывали к терпению, бездействию и воздержанию от провокаций. 27 февраля 1933 года нацистские бонзы Йозеф Геббельс и новый прусский премьер Герман Геринг организовали провокационный поджог Рейхстага и обвинили в этом КПГ, объявив её вне закона за «государственную измену». К чести Рудольфа Бретшейда, он ещё в марте 1933 года эмигрировал через Швейцарию во Францию, где стал деятельным участником заграничного бюро СДПГ. Его участие в организации антифашистского сопротивления  и многочисленные публикации в различных социалистических изданиях нацисты оценили под достоинству: уже в августе 1933 года избранный немецким народом депутат рейхстага Рудольф Бретшейд был лишён германского гражданства, а 10 марта 1938 года подконтрольный нацистам учёный совет Марбургского университета аннулировал решение о присуждении ему учёной степени доктора экономики. В парижской эмиграции Бретшейд во многом пересмотрел свои взгляды, став сторонником объединения в антифашистской борьбе рабочих организаций – не на словах, а на деле. Его подпись, наряду с именами виднейших деятелей немецкой культуры, стоит под обращением от 21 декабря 1936 года, призывавшим к созданию антифашистского Народного фронта. Статьи и речи Бретшейда, разоблачавшие истинное лицо гитлеровского режима, его практическая деятельность, в том числе и в Социалистическом Интернационале, безмерно раздражали бонз НСДАП.

После вступления гитлеровского вермахта в Париж в июне 1940 года Бретшейд вместе со своим другом, известным теоретиком социал-демократии Рудольфом Гильфердингом, бежал в Марсель, однако 11 февраля 1941 года вместе с Гильфердингом был передан гестаповцам французскими пособниками гитлеровцев – пэтеновцами. Гильфердинга за неделю заключения забили до смерти сотрудники парижского гестапо, а допросы Бретшейда длились десять долгих месяцев. В начале января 1942 года он вместе со своей женой Тиной был заключён в концлагерь Заксенхаузен, а осенью 1943 года переведён в «особый барак» концлагеря Бухенвальд, где уже томился бывший председатель КПГ Эрнст Тельман (а также лидер французских социалистов Леон Блюм). Непримиримые в прошлом оппоненты погибли в одном и том же августе 1944 года, доказав своей трагической судьбой реальное единство немецких рабочих в борьбе с нацизмом.

Через девять месяцев после их гибели «тысячелетний рейх» Адольфа Гитлера позорно завершил своё существование. Этот исход приближал всей своей жизнью и немецкий социал-демократ Рудольф Бретшейд.