7 января 2013

Что такое социализм? Немарксистская версия

Мы, редакция сайта «Новый смысл», вслед за мыслителем Жоржем Сорелем считаем, что «никакое усилие мысли, никакой прогресс знаний, никакая логическая индукция не разъясняет той таинственности, которая окружает социализм» и что «эта неясность и таинственность относятся к тем рассуждениям, при помощи которых хотят определить конечную цель социализма». Поэтому мы не чураемся обсуждать вопросы теории и практики социализма снова и снова. Далеко не со всеми авторами, чьи тексты появляются на нашем сайте, мы согласны. «Новый смысл» —  не партийный, а демократический ресурс, где идёт обмен мнениями, а не высказывается «единственно верная» точка зрения. Предлагаем нашим читателям размышления Олега КЛИМЕНКО «Что такое социализм? Немарксистская версия. Институциональный подход к теории социализма». Ещё раз повторяем: мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Олег КЛИМЕНКО 1

«Без революционной теории не может быть и революционного движения»

В. И. Ленин

Цели и Средства

Марксисты зачастую путают Цели и Средства. Они выбирают Средства, абсолютно неадекватные продекларированной ими Цели – созданию общества, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»

В начале 2012 года из-под пера ведущего научного сотрудника МГУ Андрея Ивановича Колганова вышла книга «Что такое социализм? Марксистская версия». В ней есть прекрасные слова, которые стоит процитировать:

«Те немногие из левых, кто действительно знаком с исходным марксистским коммунистическим проектом, знают, что эта идея не потеряла актуальности, если брать её не как догму, а как исходный пункт для исторического развития <…>. Для такого проекта по большому счёту не существует дилеммы социальной справедливости и экономической эффективности, в которую, как в непреодолимый барьер, упёрлось развитие европейской социал-демократии.

Социальная справедливость вообще имеет косвенное отношение к этому исходному коммунистическому проекту (лишь в том смысле, что ощущение социальной несправедливости есть симптом кризиса общественного устройства). Этот проект (в отличие от реального советского проекта) вовсе не нацелен на социальный патернализм, призванный облагодетельствовать “сверху” основную массу населения. Он основан, прежде всего, на стремлении поднять суверенитет человеческой личности выше, чем он стоит при капитализме, устранив вражду интересов и обеспечив добровольное сотрудничество свободных индивидуальностей. В этом отношении коммунистический проект вполне способен интегрировать в себя те реальные черты социал-демократического проекта (и даже либерально-буржуазного социал-реформизма), которые связаны с личной свободой, самоорганизацией и самоуправлением граждан».

Действительно, если мы обратимся к «Манифесту Коммунистической партии» Маркса — Энгельса, то обнаружим в нём великолепно обозначенную Цель – создание общества, в котором «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». Увы, но практический марксизм продемонстрировал свою неспособность обеспечить эффективное движение в данном направлении. В книге Колганова вы тоже не найдёте каких-либо рецептов, по которым можно обеспечить «добровольное сотрудничество свободных индивидуальностей». Проблема в том, что марксисты зачастую путают Цели и Средства. Они выбирают Средства, абсолютно не адекватные продекларированной ими Цели – созданию общества, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».2 Рассуждая о выборе средств, для начала стоит определиться с нашим отношением к Государству и Рынку. Ибо именно те правила, которые мы положим в основу функционирования этого комплекса институтов, будут определять структуру нашего предполагаемого общества.

Институциональная теория не учит нас тому, «что такое хорошо и что такое плохо». Она говорит, что если мы выберем себе в качестве багажа определённый набор институтов, «правил игры», то у нас возникнет соответствующая институциональная матрица, институциональная среда, которая изменит мотивацию людей, что, в свою очередь, и определит структуру общества. Институты будут определять бытие, бытие будет определять сознание и изменять институты. Ибо связь бытия и сознания итерационна.

Государство и Рынок

Централизованное планирование – это принуждение и подчинение выработанному Центром решению. Но, если в наших планах – «свободное развитие каждого», то мы должны научиться принимать децентрализованные решения

Начнём с Государства и попробуем обозначить его роль и место в нашей предполагаемой системе. По поводу места Государства в жизни общества прекрасно высказался экономист Александр Аузан, являющийся одновременно анархистом и профессором МГУ: «Смысл анархизма не в том, что государство должно быть уничтожено, а в том, что оно не является ценностью. Великое Государство выражает меру нашей беспомощности и общественной импотенции. И проблема в том, чтобы развить способность к самоорганизации».

Действительно, что такое Государство? Это – аппарат принуждения к соблюдению правил, это «оседлый бандит, имеющий сравнительное преимущество на осуществление насилия». Государство само по себе не является Ценностью. Ценностью для нас является Человек. И наша задача – предложить «правила игры», которые позволят по-настоящему вовлечь широкие народные массы в социальное творчество. Ведь, перефразируя мысль Ленина о главном вопросе революции, можно сказать, что главный вопрос революции – это вопрос о правилах и процедурах выработки и принятия решений.

Странную позицию по отношению к Государству занимает марксизм, по-видимому, так и не извлекший уроков из опыта СССР, стран восточной Европы, Кубы, КНДР, etc. Действительно, в своём «прекрасном далёко» марксизм рассуждает об отмирании Государства, но в ближайшей перспективе он делает ставку именно на Государство и поёт мантры про централизованное планирование.

Марксисты фактически боятся доверить власть обычным людям. Они полагают, что над простыми людьми должны обязательно стоять некие руководители, некие сверхлюди, обладающие абсолютной рациональностью, без страха и упрёка и без каких-либо личных интересов, только с общественными!

Но, увы, люди есть люди. И, сделав однажды ставку на Государство, на отчуждение людей от власти, на делегирование её Центру, очень трудно будет выбраться из этой колеи, лишить сложившиеся группы интересантов, пришедшие к власти, их материальных и нематериальных доходов, вернуть реальную власть реальному народу.3 Поэтому и централизованное планирование тоже абсолютно неадекватно целям социализма. Социализму, как обществу, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех», более адекватен термин «координация». Координация на основе рыночных механизмов!

Ибо централизованное планирование – это принуждение и подчинение выработанному Центром решению. Но, если в наших планах – «свободное развитие каждого», то мы должны научиться принимать децентрализованные решения. Ведь социализм – это строй, в котором преодолено отчуждение. Это строй, в котором важен каждый!

Хорошо по этому поводу высказался нобелевский лауреат Дуглас Норт: «Эффективные рынки появляются благодаря функционированию институтов, которые обеспечивают снижение трансакционных издержек и издержек составления контракта в какой-то момент времени, но нас интересуют рынки с такими характеристиками не в какой-то отдельный момент — нам бы хотелось, чтобы эффективность рынков существовала непрерывно во времени. Для этого необходимы институты, которые бы обеспечивали экономическую и политическую гибкость для адаптации к новым условиям, к новым возможностям. Такие адаптивно эффективные институты должны обеспечить стимулы к обучению и к знаниям, стимулировать инновации, поощрять экономических агентов, склонных к риску и имеющих предпринимательскую способность. В мире неопределённости и несовершенства информации никто не знает правильного решения проблемы, которую мы рассматриваем (Хайек очень подробно рассуждал на эту тему). Поэтому институты должны поощрять нововведения, или даже стремление к чему-то новому, и устранять ошибки. Логический вывод — необходимо децентрализованно принимать решения — это позволит обществу рассмотреть и исследовать несколько альтернативных способов решения, и выбрать лучший. Также важно учитывать прошлые промахи и учиться на ошибках. Таким образом, институты должны не только снизить издержки по спецификации прав собственности, издержки, связанные с составлением различных законов, но также способствовать децентрализованному принятию решений и эффективности конкурентных рынков».

Действительно, демократия, самоорганизация и самоуправление оказываются более эффективны для работы в условиях перемен, которые происходят сегодня в мире. Ибо они позволяют использовать так называемые хайековские «рассеяные знания» – открытие, с помощью которого Хайек идейно боролся против марксова социализма.

Сделав однажды ставку на Государство, на отчуждение людей от власти, на делегирование её Центру, очень трудно будет выбраться из этой колеи, вернуть реальную власть реальному народу

Но Хайек, увы, оказался непоследователен в своей «борьбе» за использование «рассеяных знаний». Если бы он был последовательным и честным учёным, то пришёл бы к выводу, что режим классической частной собственности, основанный на отчуждении наёмных работников от принятия решений, не является самым эффективным. Ведь это — то же самое централизованное административно-командное управление и планирование, против которого так страстно выступал сам Хайек, только на микроуровне.

Кроме того, если использование рассеянных знаний, а, стало быть, вовлечение как можно большего числа людей в выработку и принятие решений, для «правых» может быть целесообразно хотя бы просто по экономическим соображениям, то для строителей общества, основанного на идее о «свободном развитии каждого» подобное вовлечение каждого в социальное творчество, в выработку и принятие решений, должно быть задачей номер один.

Рассмотрев децентрализацию, попробуем разобраться и с Рынком. Почему-то люди, по ошибке считающие себя «левыми», именно в Рынке, в рыночных отношениях видят «корень всех зол». Но что такое Рынок? Рынок – это свободный обмен. Рынок – это когда свободные индивиды самостоятельно решают, чем им заниматься, что производить, с кем дружить, с кем и в каких пропорциях обмениваться результатами своего труда. Когда над тобой не стоит какой-либо гарный хлопец в кожанке с маузером, объясняющий, что «в интересах общества ты должен делать то-то и то-то…» И наша задача заключается не в том, чтобы уничтожить Рынок, а в том, чтобы сделать Рынок социалистическим, поставив его под контроль общества!

Действительно, существует так называемый «мэйнстрим», который говорит о том, что, если вручить бразды правления Рынку, то он расставит всё по своим местам. Однако, институциональные экономисты делают на благодушие «мэйнстрима» два небольших, но очень важных замечания. Они напоминают о теореме Коуза, которая утверждает, что Рынок действительно расставит всё по местам, оптимально распределив ресурсы, но только при соблюдении двух условий: 1) если трансакционные издержки равны нулю; 2) если отсутствует «эффект дохода».

И я возьму на себя смелость утверждать, что если мы сведём к нулю «эффект дохода» и трансакционные издержки, то получим… коммунизм! Если обратиться к истории человечества, то при первобытно-общинном коммунизме мы как раз и могли наблюдать практически полное выполнение этих двух условий. Община была достаточно мала, чтобы люди имели возможность знать друг друга в лицо и эффективно координировать свои усилия, не неся каких-либо заметных трансакционных издержек. А ввиду отсутствия возможности для накопления, «эффект дохода» тоже фактически отсутствовал. Поэтому, если мы ставим своей задачей построение Социализма, нам нужно устремить к нулю трансакционные издержки и «эффект дохода»! Собственно, в этом и только в этом должна заключаться основная роль социалистического государства.

И тут нам важно понять, что обмен в малом сообществе кардинально отличается от обмена в большом сообществе в условиях современного мира, где миллионы хозяйствующих субъектов действуют независимо друг от друга. Обмен в малом сообществе персонифицирован, что сводит трансакционные издержки к нулю. При большом числе участников обмен становится обезличенным, что приводит к росту трансакционных издережек. Поэтому для целей социализма стоит его персонифицировать, для чего нужно наладить эффективный обмен информацией при помощи современных IT-технологий. Это позволит создать эффективную систему координации и трансформировать «невидимую руку рынка» в видимую и осознаваемую со стороны общественного организма. Это будет уже не известный нам конкурентный рынок, где «каждый сам за себя», а «строй цивилизованных кооператоров».

Кроме того, мы рассмотрим механизмы, которые позволяют уменьшить «эффект дохода», социализировав инвестиционную деятельность, что приведёт к тому, что хозяйствующие субъекты станут действительно равноправными, равными не только политически, но и экономически.

Итак, нашей задачей будет показать те практики и институции, которые можно использовать для формировании институтов при организации искомого нами общества, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех», то есть основанного на началах самоуправления и самоорганизации, на «добровольном сотрудничестве свободных индивидуальностей».

Примечания

  1. Автор благодарит Евгения Парфёнова за ценные мысли и идеи. Отдельные предложения Парфёнова, касающиеся кибернетического управления и образования, представлены ниже в ссылках к данной статье.
  2. Стоит заметить, что большинство институциональных экономистов совершенно справедливо называют Маркса «первым институционалистом». Но, увы, сами современные марксисты всё больше напоминают людей, о которых Гегель писал как о людях, которые «возбуждение принимают за вдохновение, напряжение – за работу, а усталость – за результат». А что ещё можно взять с людей, которые, уподобляясь Франкенштейну, десятилетиями пытались оживить монстра Трудовой Теории Стоимости?
  3. Вопросы отчуждения людей от власти и принятия решений в СССР рассмотрены в статье О. В. Малярова «Отсутствие системы народного самоуправления – главная причина разрушения общественного строя СССР».

Продолжение следует

  • Александр

    экономист Александр Аузан, являющийся одновременно анархистом и профессором МГУ?

    АНАРХИСТ ???????

    • http://www.economicdemocracy.ru Олег

      В чем вопрос по поводу анархизма?

      Вадим Дамье — тоже анархист, но понимание анархизма у него другое, не как у Аузана.
      При этом тоже профессор, только Высшей Школы Экономики. :)
      Насколько помню, он сторонник франкфуртской школы, в то время как Аузан — институциональный экономист.

  • Владимир

    Определение термина «государство» в марксистском понимании отличается от того, которое дано в этой статье. Поэтому надо определиться о чем, собственно, идет речь.
    В марксистских определениях, «государство — это инструмент в руках господствующих классов, предназначенный для угнетения».
    Марксизм — это классовая теория общества. Игнорируя социальные классы ( а в данной статье социальные классы игнорируются), критиковать марксизм невозможно. Это все равно, что критиковать Менделеева игнорируя созданную им таблицу химических элементов.
    Цели коммунистов Маркс и Энельс сумели определить одной очень емкой фразой » МЫ ХОТИМ ОТМЕНЫ ПРАВА ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ».
    Таким образом государство в руках буржуазного класса, государство в руках феодального класса и государство в руках прлетарского класса — это суть разные государства.
    Пролетариат в качестве правящего класса впервые в истории создает государство не являющееся инструментом госпосдства и эксплуатации потому, что пролетариат — это трудящийся класс и эксплуатировать ему некого. Только в самом начале пролетарского государства, когда господствующие классы исчезли вместе с отменой права частной собственности, остается еще один класс, который пролетариат действительно может какоето время использовать и даже в какойто мере эксплуатировать. Этот класс — крестьянство. Но по мере пролетаризации сельского труда и этот класс становится пролетариатом. А когда все население начинает принадлежать к одному социальному классу — это и есть бесклассовое общество. Вот тут и появляется ситуация, когда «свободное развитие каждого становится залогом свободного развития всех».

    • http://www.economicdemocracy.ru Олег

      Дело в том, что с классами… некоторая проблема. Их нет, есть люди, которые по тем или иным признакам объединяются в группы. И эти группы ещё и динамично меняются в пространстве и времени.
      Так что есть только люди и отношения между ними.

      Если не ошибаюсь, Ленин только после революции дошел до понимания о неоднородности пролетариата!

      И по поводу отмены или уничтожения частной собственности — есть неплохая книжка «После коммунизма» так называемого Сократа Платонова.

      В общем, почитайте ещё раз Гегеля из второй ссылки в примечании и учитесь мыслить самостоятельно, внося конструктивные предложения.

  • Федя

    > Социальная справедливость вообще имеет косвенное
    > отношение к этому исходному коммунистическому проекту

    Вот именно, почему-то всегда путают социализм и социальную помощь.

  • evil srb

    Выступление Андрея Клименко, в основе которого лежит эта статья, на конференции на Экономическом факультете МГУ.
    http://krasnoe.tv/node/17307