21 декабря 2012

Консервативный выбор Восточной Азии

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Сразу в двух восточноазиатских государствах, с общей разницей менее чем в неделю, прошли всеобщие выборы, наиболее значимые в политическом плане для каждой из этих стран. 16 декабря в Японии выбирали нижнюю палату парламента, а тремя днями спустя в Южной Корее прошли президентские выборы. В обоих экономически развитых государствах победу одержали правые силы. Причём если в Южной Корее консерваторы и так до сих пор находились у власти, то в Японии «вечные» либерал-демократы –  основная правая сила страны – триумфально вернулись к власти.

Страны, где всё хорошо

Россиянам хорошо известны экономические достижения обоих восточноазиатских держав. Лично мне не приходилось встречать знакомых, жаловавшихся на японскую или южнокорейскую бытовую технику или электронику, которыми они пользуются. Минувшим летом я посетил Приморский край, так вот: более 90% персональных автомобилей там – это японские машины, а рейсовые автобусы преимущественно южнокорейского производства.

Для Японии и Южной Кореи характерны высокий уровень и качество жизни. Там, разумеется, имеется социальное неравенство и бедность, но они носят, так сказать, маргинальный характер

Для Японии и Южной Кореи характерны высокий уровень и качество жизни. Там, разумеется, имеется социальное неравенство и бедность, но они носят, так сказать, маргинальный характер. Япония является третьей по объёму экономикой планеты, годовой валовой внутренний продукт на человека в этой «последней империи» превышает сумму в 45 тысяч долларов (18 место в мировом масштабе). Для Японии характерен низкий уровень безработицы, он составляет менее 5% от трудоспособного населения. По многим показателям в области высоких технологий Японии до сих пор нет равных в мире.

Уже давно в восточноазиатском регионе мощнейшие позиции в экономическом плане занимает и Республика Корея. Здесь также постоянно растёт доход на душу населения, сейчас он превышает 32 тысячи долларов в год. На фоне финансового кризиса Южная Корея демонстрирует стабильный экономический рост (около 4% в год), в обществе постоянно сокращается число тех, кто проживает в состоянии бедности. Общественный долг в Южной Корее лишь ненамного превышает треть валового национального продукта.

Но, разумеется, и Япония, и республика Корея сталкиваются с серьёзными проблемами. Для Японии эти проблемы заключаются, в частности, в  возобновившейся с 2009 году рецессии экономики, спаде ведущих отраслей промышленности, феномене дефляции. Кроме того, уровень общественного долга в валовом национальном продукте (ВНП) Японии – самый крупный в глобальном масштабе, он составляет аж 230% ВНП. Что же касается Республики Корея, то здесь уже долгие годы главным бичом остаётся высокопоставленная коррупция. Время от времени проводятся громкие процессы, обвинения нередко касаются мэров крупных городов, министров, даже членов президентского клана. Но общая беда, как дамоклов меч, продолжает висеть над южнокорейским обществом.

Японские левые не востребованы

Тем не менее, общенациональные выборы в двух странах Северо-Восточной Азии принесли с точки зрения интересов правящих лагерей неодинаковые результаты. Воскресные выборы в Японии обозначили разгромное поражение правящей Демократической партии Японии (ДПЯ) – центристской, социал-либеральной партии, находившейся у власти три последних года. Японский политолог Джюн Окумара в данной связи отмечает: «ДПЯ обещала перемены. Она должна была прекратить власть бюрократии, усилить социальную политику и развивать отношения с Соединёнными Штатами. Ничего этого она не сделала». Эксперты считают, что за три года своего правления кабинет ДПЯ, если брать в расчёт важные решения, смог принять лишь закон о двукратном увеличении ставки НДС. И то, данное решение оказалось крайне непопулярным. Общество совершенно не оценило политику социал-либералов в отношении преодоления последствий землетрясения 2011 года и аварии на АЭС в Фукусиме. В итоге, правящая партия, располагавшая в палате представителей свыше 300 мандатами, сумела сохранить лишь 57 депутатов.

Лидер ЛДПЯ Синдзо Абэ обещал добиться экономического роста в 3% годовых, бороться против сильной иены, выкорчевать беспокоящую общество дефляцию, осуществлять более «агрессивную» политику Банка Японии

А победу одержала традиционная для Японии «партия власти» — консервативная и клиентелистская Либерально-демократическая партия Японии (ЛДПЯ). Три года назад она потерпела самое болезненное в своей истории поражение, зато 16 декабря ЛДПЯ обрела абсолютное большинство в нижней палате – 294 из 480 мандатов. По одномандатным округам (а именно депутаты от них и формируют преимущественно палату представителей) ЛДПЯ получила 43% голосов, намного опередив остальных соперников. Вместе со своей союзницей – правоцентристской партией «Новая Комейто» — либерал-демократы, уже располагающие большинство в верхней палате, отныне получают квалифицированное, более чем в две трети, большинство в палате представителей. В то же время, согласимся с мнением главы японского фонда «Возродить японскую инициативу» Йоши Фунабаши, который констатирует: «У избирателей нет никакого энтузиазма по поводу ЛДПЯ, но избиратели желают наказать демократов, которые не сдержали своих обязательств». С этой точкой зрения солидарен японский профессор Сакуичи Конно: «Граждане всё больше не доверяют классическим партиям, в Японии с каждыми выборами растёт число тех, кто принципиально не ходит на выборы».

И всё-таки на этот раз победу одержали как раз те, кого более чем правомерно отнести к классическим партиям. Лидер ЛДПЯ Синдзо Абэ, уже поработавший в 2006-2007 годах главой правительства, вскоре будет назначен премьер-министром, уже седьмым за последние шесть лет. В своих предвыборных выступлениях он обещал добиться экономического роста в 3% годовых, бороться против сильной иены, выкорчевать беспокоящую общество дефляцию, осуществлять более «агрессивную» политику Банка Японии, запустить амбициозные инфраструктурные проекты в строительстве. В ЛДПЯ всегда было сильно ядерное лобби. Вероятно, после возвращения правых к власти в Японии вновь запустят размороженные на сегодня атомные электростанции.

Можно не сомневаться также и в том, что внешняя политика Токио после победы ЛДПЯ станет ещё более жёсткой и неуступчивой. Ведь С. Абэ и его партия критиковали прежний кабинет демократов во главе с Ёсихико Нодой за излишнюю мягкость в отношении «китайских притязаний» и «северокорейских провокаций». Спор за острова Сенкаку с КНР заметно поднял в обществе градус националистических настроений. Это сыграло в пользу ЛДПЯ, но это же и резко усилило конкурента либеральных демократов справа – я имею в виду третье место на выборах Партии восстановления, ведомой экс-губернатором Токио Шинтаро Исхихарой. Эта молодая политическая сила провела в палату представителей 54 парламентария, лишь чуть-чуть уступив провалившейся ДПЯ. И свою кампанию «восстановители» построили преимущественно на националистических, антикитайских и популистских лозунгах.

А что же силы, находящиеся в политической оси координат слева от ДПЯ? Было время, в 60-е и 70-е годы, когда левые партии Японии набирали в совокупности свыше 30% голосов, но сегодня те времена далеко позади. Результаты выборов в нижнюю палату японского парламента показывают, что тенденция маргинализации и деградации японских левых, увы, приняла необратимый характер. Это проявилось в потере всеми без исключения партиями левого и левоцентристского спектра как голосов избирателей, так и депутатских мандатов. И без того более чем скромное их представительство в палате представителей сократилось для левоцентристской, экологической и антиядерной Партии завтрашнего дня до 9-ти мандатов, для Коммунистической партии – до 8-ми, для социал-демократов – и вовсе до жалких 2-х мест. Если в 2009 году можно было пенять на феномен «полезного голосования» «левого народа» в пользу демократов, сегодня этот аргумент уже не действует. Проблема в том, что идеи японских левых (радикальный пацифизм, антиядерная риторика, демократизация экономики, мощное усиление социальных расходов), при всей их активности в социальных и гражданских неправительственных организациях, на данный момент не востребованы японским обществом.

Победа «королевы выборов»

Переходя к корейским выборам, следует сказать, что здесь предвыборная борьба шла острее, чем в Японии, хотя международные эксперты подчёркивают, что и в Южной Корее общественность весьма спокойно и пассивно воспринимала сам ход избирательной кампании. Во многом потому, что с течением времени в Республике Корея снизился накал политической борьбы между консерваторами и социальными центристами. Обе ведущие политические силы совершили перед президентскими выборами своеобразный ребрендинг: консерваторы трансформировали свою Партию великой страны в парию «Сэнури» (Партию новых границ), леволиберальные силы учредили новую формацию – Объединённую демократическую партию.

60-летняя Пак Кын Хе называют нередко «азиатской Тэтчер» за приверженность принципам свободного рынка и тесные связи с крупными корпорациями

По большому счёту, в ходе прошедшей кампании и по внешнеполитическим вопросам, и по аспектам социально-экономической жизни между двумя ведущими партиями и их кандидатами жёсткой конфронтации не было. И те, и другие призывали к сохранению стратегического альянса с США, развитию связей с Японией, возобновлению диалога с Северной Кореей. И либералы, и консерваторы обещали избирателям значительное повышение общественных расходов – на воспитание детей, высшее образование, медицину и пенсионные выплаты. Любопытно, что при этом и правые, и социальные центристы одновременно высказывались в пользу повышения налогов для разных категорий населения.

Гораздо большее внимание избиратели уделяли персональному фактору, личностям основных кандидатов в президенты. Консерваторов на этот раз представляла 60-летняя Пак Кын Хе, известная в стране парламентарий, возглавлявшая и Партию великой страны, и «Сэнури». Именно под её руководством правые на недавних законодательных выборах получили абсолютное большинство мандатов; недаром эту женщину, которую в Республике Корее называют нередко «азиатской Тэтчер» за приверженность принципам свободного рынка и тесные связи с крупными корпорациями, в своей партии нарекли ещё титулом «королева выборов». Ей противостоял сверстник, парламентарий Мун Чжэ Ин, известный в стране юрист, кандидат объединённых демократов. В итоге, в выборах приняли участие три четверти избирателей, победу отпраздновала «королева выборов», получившая 51,6% голосов против 48%, отдавших голоса за её основного соперника.

***

Результаты всеобщих выборов в двух влиятельных странах Северо-Восточной Азии показывают, что столь желаемый в международных социал-демократических кругах поворот влево носит на сегодня далеко не всеобщий характер. Любопытно, что и японец Синдзо Абэ, и кореянка Пак Кын Хе принадлежат к известным своими консервативными традициями «политическим семьям». Дед С. Абэ дважды возглавлял японское правительство, его отец служил в должности министра иностранных дел. Отец Пак Кын Хе Пак Чон Хи на протяжении более 15-ти лет диктаторскими методами правил Республикой Кореей. Разумеется, для азиатских политиков всё это не является чем-то редким. Но в данной связи я хотел бы обратить внимание на то, что и в Японии, и в Южной Корее феномен «экономического чуда» был реализован как раз в те годы, когда у власти  находились правые силы. И этот момент нужно обязательно учитывать, анализируя только что прошедшие выборы: современные консерваторы в обеих странах обладают мощной социальной и электоральной поддержкой в самых разных социальных слоях восточноазиатских обществ.