10 октября 2012

Тревожный звонок для Чавеса

Дмитрий ЖВАНИЯ

Армия недовольных лихим полковником Чавесом медленно, но растёт. Он собрал гораздо меньше голосов, чем рассчитывал

Уго Чавес в очередной раз победил убедительно. Он собрал на один миллион 300 тысяч голосов больше, чем его соперник Энрике Каприлес. За Чавеса проголосовали 7,5 млн человек (55,1% голосов), а за его соперника Энрике Каприлеса, баллотировавшегося от оппозиционного Блока демократического единства, — 6,4 млн жителей страны  (44,2% голосов). На избирательные участки явились 80% избирателей – это рекордно высокий уровень гражданской активности. Всего список избирателей в Венесуэле насчитывает немногим меньше семнадцати с половиной миллионов человек. Выходит, что против Чавеса настроены больше трети избирателей страны. На самом деле, это очень много.

За месяц до выборов президента Уго Чавес сообщил, что намерен на них заручиться поддержкой не менее 70% избирателей. На пресс-конференции в Каракасе для иностранных журналистов он пояснил, что в пользу такого прогноза говорят статистика и рост числа отданных за него голосов — 56% на выборах 1998 года и 63% в 2006-м. Не будем забывать, что на инициированном оппозицией референдуме о досрочном прекращении полномочий президента Уго Чавеса, который прошёл 15 августа 2004 года, против отзыва проголосовало 59,1% пришедших на участки избирателей. Таким образом, 55,1% голосов для Чавеса – это не убедительная победа, а тревожный звонок.

Присутствие гражданской войны

На самом деле в Венесуэле политические страсти накалены до предела довольно давно. По сути, в стране идёт «холодная гражданская война» (которая иногда оборачивалась вспышками насилия), население расколото почти на две равные части. Причём линия раскола проходит по всем классам венесуэльского общества, против Чавеса объединились как сторонники неолиберализма, банкиры, часть офицерства, так и профсоюзы, нефтяники, партии социалистической ориентации. Президента тоже поддерживают люди совсем разного социального статуса: крестьяне, предприниматели, рабочие, военные.

Так, за считанные дни до референдума 15 августа 2004 года в Каракасе шли настоящие бои. На улицы города вышли сотни тысяч «краснорубашечников» — сторонников Чавеса. «Мы хотим продемонстрировать миру, что в Венесуэле у президента есть сторонники», — сказал один из участников акции. Манифестанты были одеты в футболки и кепки с надписями «Проголосуйте — НЕТ». Тем самым они призывали сограждан высказаться на предстоящем референдуме против досрочного прекращения полномочий Чавеса. Практически одновременно на соседней площади стартовал митинг оппозиции, которая добивалась отставки президента. Враждующие демонстранты начали забрасывать друг друга камнями. Завязалась массовая драка. Только через несколько часов, используя резиновые дубинки и слезоточивый газ, полиция восстановила правопорядок.

Но волнения перед референдумом не идут ни в какое сравнение с тем, что пережила Венесуэла в апреле 2002 года, когда Чавеса едва не свергла военная хунта во главе с генералом Альберто Камачо Кайрусом (он занимал пост заместителя министра безопасности).  События развивались стремительно. Кое-кто окрестил их даже «революцией народной власти». На улицы Каракаса, Валенсии и некоторых других городов с антипрезидентскими лозунгами спонтанно вышло около 700 тысяч человек. В самой столице, по сведениям испанского агентства EFE, на улицах собралось не менее полумиллиона демонстрантов. Одновременно началась самая масштабная за последние годы забастовка нефтяников – работников ключевой отрасли экономики Венесуэлы. Её поддержали около 200 тысяч человек. У многих демонстрантов при себе оказалось холодное и огнестрельное оружие, которым они охотно пользовались в драках с полицейскими. Когда огромная толпа начала окружать президентский дворец Мирафлорес, охранявшие его гвардейцы открыли по демонстрантам огонь из автоматов. В итоге двадцать человек погибли, а более 80-ти получили ранения.

В Венесуэле политические страсти накалены до предела довольно давно. По сути, в стране идёт «холодная гражданская война» (которая иногда оборачивалась вспышками насилия), население расколото почти на две равные части. Причём линия раскола проходит во всем классам венесуэльского общества. На фото: недавний митинг античавистской оппозиции

Переворот подробно описан во множестве статей. Для нас здесь важно вспомнить, что, когда временный президент Педро Кармона заявил: «О физическом состоянии экс-президента Уго Чавеса заботятся и оберегают его. Он охраняется вооружёнными силами, а не находится под арестом; однако в ближайшие несколько часов он покинет страну…»,  на улицы Каракаса вышли сотни тысяч людей  в красных рубашках. В руках они держали портреты своего кумира: Чавес в форме полковника десанта, в красном берете набекрень. В столице едва не началась настоящая городская война между противниками и сторонниками Чавеса, но в Каракас вовремя подоспели войска, которые не поддержали переворот. 12 апреля Чавес, вывезенный путчистами на остров  Орчила, вернулся в Мирофлорес на вертолёте. (События тех дней в Каракасе немного напоминают то, что происходило в Буэнос-Айресе 17 октября 1945 года, когда обитатели рабочих кварталов и предместий, деревенские бедняки пришли в Буэнос-Айрес, чтобы потребовать от правительства возвращения с острова Мартин-Гарсия свергнутого Хуана Доминго Перона.) После подавления путча Чавес в обращении к гражданам Венесуэлы заявил: «Мы должны сделать выводы из событий последних дней». Но всё последующее время гражданская война в Венесуэле продолжалась, информационные агентства всё время приносили тревожные вести из этой страны: «Прошла демонстрация противников Чавеса, полиция открыла огонь, один убит, трое ранены…», «Венесуэла парализована всеобщей забастовкой, трудящиеся требуют отставки Чавеса».

Пагуба нефтяной иглы

Уго Чавес дружит с Владимиром Путиным, считая его антиамериканским лидером. Однако президент России должен всегда помнить, как Уго Чавес появился на политической арене. Произошло это  в годы жесточайшего социально-экономического, политического и системного кризиса. А кризис этот наступил после тридцати с лишним лет устойчивого развития, относительного материального благополучия и успешного функционирования системы представительной демократии. В Венесуэле в то время фактически сложилась двухпартийная система. Друг друга у власти сменяли социал-демократическая партия «Демократическое действие», которая входит в Социалистический интернационал, и социал-христианская партия (КОПЕЙ). Приток нефтедолларов в условиях благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры позволял власти проводить социальные программы в интересах «низов», поддерживать относительно неплохой (по меркам континента, конечно), уровень жизни. Как отмечал известный венесуэльский исследователь Хосе Антонио Сильва Мичелена, суть этой политики сводилась к тому, чтобы «от жирного государственного пирога отрезать буржуазии такой кусок, какой она хочет, и в то же время давать каждый раз всё большие порции и другим категориям населения». Венесуэла в течение длительного периода была оазисом демократии в окружении авторитарных диктатур.

Против Чавеса объединились как сторонники неолиберализма, банкиры, часть офицерства, так и профсоюзы, нефтяники, партии социалистической ориентации. Президента тоже поддерживают люди совсем разного социального статуса: крестьяне, предприниматели, рабочие, военные. На фото: митинг кандидата в президенты Венесуэлы от оппозиции Энрике Каприлеса Радонски

Но «нефтяная модель» экономики сломалась в конце 80-х. Страна перестала развиваться из-за  безудержной расточительности правящей группировки, массового бегства капиталов за рубеж, истощения валютных поступлений в связи с резким изменением условий на мировом рынке и непомерного внешнего долга, достигшего 35 млрд долларов и съедавшего около 40% бюджета. Разразился кризис. Трущобы взбунтовались против экономической политики, проводимой по рецептам Международного валютного фонда (МВФ). Волнения жестоко подавили.  Погибли тысячи людей. И тогда к активным действиям перешла подпольная офицерская группировка — Революционное боливарианское движение (МБР-200). Военных возмутило то, с какой жестокостью жандармерия и армия усмиряла свой собственный народ. Символами движения были выбраны Симон Боливар, борец за объединение испаноязычной Латинской Америки, его наставник, гуманист и сторонник идей Просвещения Симон Родригес, герой Федеральной (гражданской) войны середины XIX века Эсекиель Самора, который с оружием в руках боролся за социальное равенство и ликвидацию олигархического правления. МБР-200 выросло из глубоко законспирированного объединения молодых военных под названием КОМАКАТЕ (испанская аббревиатура из первых двух букв воинских званий средних и младших офицеров — команданте, майор, капитан, теньенте, т. е. лейтенант). Её ядро составила группа выпускников училища сухопутных войск выпуска 1975 года. Тогда им было по двадцать с лишним лет. А лидером стал Уго Чавес.

Смышлёный драчун

Биография Уго Чавеса тоже не является тайной. Этот человек знает о доле простого люда не понаслышке. Он родился 28 июля 1954 года в многодетной семье школьного учителя в местечке Сабанета в штате Баринас на юго-востоке страны в степной зоне Льянос. Её обитатели всегда считались людьми драчливыми. Уго рос смышлёным, подвижным и резвым мальчиком. Детство и юность провёл в родных краях. После школы поступил в военное училище, которое окончил в 1975-м в звании младшего лейтенанта. Молодой и способный офицер быстро продвигался по служебной лестнице и уже в 1990-м получил погоны подполковника.

Студенты-краснорубашечники, сторонники Уго Чавеса,на демонстрации против оппозиции в Каракасе

Бунтари, вожаком которых он стал, сперва не имели ясных идеологических ориентиров, ограничивались обсуждением социально-экономических проблем страны, видя множество пороков в окружающей их действительности. Но постепенно они пришли к идеям Континентальной антиимпериалистической революции и социального популизма. Обострение политической ситуации, когда радикальная оппозиция требовала немедленной отставки президента, сподвигло боливарианцев на путч. 4 февраля 1992 года армейские колонны под командованием Уго Чавеса вышли на улицы столичного Каракаса. Офицеры добивались низложения главы государства, образования военно-гражданской хунты из числа людей, не запятнанных коррупцией, и последующего созыва Конституционной ассамблеи для разработки проекта Основного закона, отвечающего требованиям времени.

Но большинство армии не поддержало «восстания февралистов». Путч подавили. Одни его зачинщики, включая Чавеса, оказались за решёткой, другие – бежали за рубеж, третьих разжаловали, лишили командных должностей, либо уволили из армии. Попытка февральского путча закончилась провалом в значительной степени из-за просчётов в планировании и организации. Но выступление 4 февраля взбудоражило всё общество, идеи боливарианцев стали предметом широкого обсуждения. И не только в низах, но и в верхах. Уже на следующий день в Национальном конгрессе пожизненный сенатор, президент страны с 1969 по 1974 год, 77-летний видный социал-христианский политик Рафаэль Кальдера эмоционально приветствовал цели и лозунги заговорщиков, не одобряя при этом их методов. Венесуэла и мир узнали о Чавесе.

Вскоре престарелый Кальдера вновь победил на президентских выборах и объявил амнистию, благодаря которой Чавес и его соратники вышли из заключения и вновь занялись политикой. Чавес решил, что путь оружия ведёт в тупик. Незадолго до президентских выборов 1998 года руководство МБР-200 выдвинуло своего лидера кандидатом на пост президента и заявило о решении официально зарегистрировать свою организацию как «Движение V Республики» (МКР). Это название подразумевает, что все без исключения режимы после кончины Боливара в 1830 году (в совокупности они именуются IV Республикой), независимо от их характера и сущности, являлись олигархическими и их надо заменить «боливарианской V Республикой» — республикой для народа.

Уго Чавеса поддерживают люди совсем разного социального статуса: крестьяне, предприниматели, рабочие, военные

За короткий срок бывшим военным удалось создать дееспособное, массовое движение с региональными и местными отделениями, с широкой сетью низовых ячеек. Впервые участвуя в выборах в Национальный конгресс в ноябре 1998 года, МКР добилась впечатляющего результата. Образовавшийся в ходе подготовки к выборам вокруг МКР альянс левых и левоцентристских партий – «Патриотический полюс» — набрал около 34% голосов и завоевал 76 из 189-ти мест в Палате депутатов и 17 из 48-ми мест в Сенате. После этого Уго Чавес впервые победил на президентских выборах (получил 56,5% голосов) и, как говорят, вошёл в президентский дворец «Мирафлорес» не с чёрного хода, как намеревался сделать шестью годами ранее, а с парадного подъезда.

Экспансивный дзэн-буддист

Как и все популисты, Чавес любит референдумы. С них он и начал своё президентство. Первым документом, обнародованным президентом 2 февраля 1999 года, в день принятия присяги, стал декрет о проведении референдума для выяснения отношения народа к созыву Национальной конституционной ассамблеи (НКА). Спустя три месяца, 25 июля, прошли выборы в однопалатную ассамблею. «Патриотический полюс» победил, причём триумфально. 11 августа 1999 года глава государства вторично присягнул, на этот раз перед НКА. Новый парламент он назвал «чревом Родины-Матери, готовой дать новую жизнь». 15 ноября 1999 года НКА утвердила окончательный вариант текста новой Конституции, и на референдуме, состоявшемся 15 декабря, большинством голосов Основной закон был одобрен.

Республика Венесуэла стала Боливарианской Республикой Венесуэла. Вместо прежнего двухпалатного парламента высшую законодательную инстанцию стала олицетворять однопалатная Национальная ассамблея, избираемая на 5 лет на основе пропорционального представительства. Срок полномочий главы государства был увеличен с 5 до 6-ти лет, причём, в отличие от старого Основного закона, новый позволяет его немедленное переизбрание на второй срок. 30 июля 2000 года в Венесуэле состоялись «мегавыборы». Уго Чавес Фриас набрал на них 60% голосов.

Как и все популисты, Уго Чавес любит референдумы. С них он и начал своё первое президентство

Чавес наделён всеми чертами харизматика. Он цитирует по памяти Библию, работы Боливара и другие произведения из сокровищницы мировой культуры. Чавес включил в свой идейный багаж элементы достаточно экзотической для большинства латиноамериканцев философии дзэн-буддизма. Он почерпнул их в эзотерической книге чилийца Лукаса Эстрельи «Глашатай войны». Чавес любит приводить цитаты из этого произведения, наравне с цитатами из Библии и высказываниями Боливара. Не лишён он и творческих способностей: пишет стихи и рассказы, увлекается живописью.

Он умеет общаться с простыми людьми — на улицах и площадях, в жилых районах и кварталах бедноты, в учебных аудиториях и т. п. Он отказался от президентского жалованья, составляющего 1,2 тысячи долларов в месяц, оставил себе лишь пенсию отставного военного, и передал высвободившиеся средства в качестве стипендий для поощрения трёх студентов высших учебных заведений. Одна из его официальных резиденций была отдана под школу. Речь Чавеса проста, изобилует острыми словечками, пословицами и поговорками, выражениями и сленгом, порою понятным лишь венесуэльцам — людям с улицы, из фавел.  Апеллируя к массам, он с удовольствием вспоминает о тех временах, когда он не знал, что такое обувь. При этом он весьма тщательно следит за своей внешностью. Экстравагантный, он одевается у лучших кутюрье Каракаса, любит красивые галстуки и рубашки, на светские рауты заявляется в форме десантного полковника, до того, как заболеть раком, курил на публике дорогие сигары. Колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес охарактеризовал дона Уго наиболее ёмко и лаконично. «Внезапно я осознал, что с удовольствием побеседовал с двумя совершенно разными людьми в одном лице. Одним, кому судьба дала возможность спасти свою страну. И другим — иллюзионистом, способным войти в историю деспотом», — заметил он после общения с Чавесом в самолёте во время совместного полёта на Кубу. А вот другой писатель, перуанец Варгас Льоса, человек право-либеральных взглядов, считает, что в Венесуэле установлен режим «популистской автократии, такой же, как режим Бенито Муссолини в Италии». Свою статью о Чавесе он назвал «Самоубийство одной нации».

«Социализм XXI века»

В чём суть политики Чавеса? Он обещает освободить Венесуэлу «от гнёта бедности и коррупции». Считая, что страна не будет развиваться, пока не соскочит с нефтяной иглы, он поощряет мелкое предпринимательство. Вскоре после прихода к власти Чавес  распорядился, чтобы  четверть кредитного портфеля местных банков направлялась в сельское хозяйство. Одновременно он ввёл прогрессивный налог: «пусть богатые платят больше». Первоначальная программа Чавеса, наряду с сокращением государственного аппарата, принятием социальных программ, предусматривала довольно либеральный рыночный курс, всемерное поощрение иностранных инвестиций. Однако уровень жизни венесуэльцев продолжал падать, а инфляция расти. Так, в середине 2000-х профсоюзы были возмущены тем, что правительство повысило заработок рабочих ряда отраслей всего на 20%, в то время, как разговор шёл о повышении в полтора раза. Чавес попал в приблизительно то же положение, что в своё время угодил аргентинский генерал Хуан Доминго Перон. Популистские обещания и жесты не подкреплялись реальными результатами. На этом и играла оппозиция.

Чавес ведёт себя как каудильо, и эта склонность сближает его с последними диктаторами Восточной Европы, с которыми он дружит назло США. Чавес не настолько наивен, чтобы не знать истинной цены путинского антиамериканизма (то, что он рассчитан лишь на внутреннего потребителя), но, видя в России экономического партнёра, осуждает тех, кто борется против Путина

Тогда Чавес пошёл на радикализацию курса «боливарианской революции». С 2007 года все месторождения нефти в Венесуэле были поставлены под государственный контроль, а такие стратегические отрасли, такие как энергетика и телекоммуникации, национализированы. С января 2007 года страна называется Социалистической республикой Венесуэлой, Чавес заявляет, что строит «социализм XXI века», который является особым типом общественного устройства, не похожим ни на капитализм неолиберального толка, ни на советский социализм. После того, как Чавес выиграл президентские выборы в декабре 2006 года, он заявил о роспуске «Движения V республики» и о создании на основе 20-ти партий, включая такие крупные, как Коммунистическая партия Венесуэлы, «Отечество для всех» и «Мы можем» (“Podemos”), единой партии —  «Объединённой социалистической партии Венесуэлы». «Нам нужна одна партия, а не азбучный набор… Мы не можем прийти к социализму просто по мановению волшебной палочки. Социализм — это процесс ежедневного созидания», — заявил тогда команданте. Правда, некоторые его сторонники вскоре отошли от него и воссоздали свои старые структуры, перейдя в лагерь оппозиции. Одновременно с созданием «партии власти» Уго Чавес предложил пересмотреть конституцию Венесуэлы «в пользу её большего соответствия задаче построения социализма» — в частности, отменить ограничение президентских полномочий двумя сроками. Внесение соответствующих изменений в законодательство было одобрено на референдуме, и теперь Чавес может избираться президентом до самой смерти, как и его белорусский друг Александр Лукашенко, который, как известно, ночами не спит, думая об Уго.

Чавес ведёт себя как каудильо, и эта склонность сближает его с последними диктаторами Восточной Европы, с которыми он дружит назло США. Чавес не настолько наивен, чтобы не знать истинной цены путинского антиамериканизма (то, что он рассчитан лишь на внутреннего потребителя), но, видя в России экономического партнёра, осуждает тех, кто борется против Путина.

Чавес очень много сделал для развития всеобщего образования и здравоохранения (благодаря братской помощи кубинцев), развивает социальные программы в области жилищной политики. Он повысил размер минимального заработка до 372 долларов США (самый высокий в Латинской Америке). Правда, исходя из курса доллара на чёрном рынке, реальный средний заработок в Венесуэле равен 140 долларам. Но даже эта сумма выше, чем у соседей. Высокие мировые цены на нефть не позволяют Венесуэле соскочить с нефтяной иглы. Те же социальные программы Чавес оплачивает нефтедолларами. (Но это всё лучше, чем то, что происходит в России, где нефтедоллары вкладываются не в социальные программы, а оседают в карманах очень узкой прослойки.)

В июле 2012 года Чавес заявил: «Думаю, мои братья по революции поймут меня, когда я скажу, что Барак Обама — хороший парень»

Чавес постоянно шантажирует США нефтью, ратует за создание латиноамериканской ОПЕК и латиноамериканского МВФ, латиноамериканской структуры, подобной НАТО, выступает против неолиберализма и «монополярного мира». Джорджа Буша-младшего Чавес называл чёртом, который распространяет вокруг себя запах серы. Когда к власти пришёл Барак Обама, Чавес изменил тон. В июле 2012 года он заявил: «Думаю, мои братья по революции поймут меня, когда я скажу, что Барак Обама — хороший парень». И он бы проголосовал именно за него, будь он гражданином США. «Обама недавно сделал очень рациональное и справедливое заявление: “Венесуэла не угрожает интересам США”», — заметил президент Венесуэлы и подчеркнул, что хотел бы иметь нормальные отношения с США. Правда, иногда «хороший парень», по мнению Чавеса, «блуждает в туманности Андромеды», когда дело касается положения в Латинской Америке, так как часто бывает «не в теме».

Чавес любит говорить: «Кое-кто пытается представить меня дьяволом, каждое утро завтракающим с сатаной и купающимся в ванне, заполненной серой, человеком, жаждущим поджарить своих противников на медленном огне. Но я — не дьявол. Я — человек, готовый трудиться со всеми странами Латинской Америки и остального мира». И, тем не менее, миллионы венесуэльцев недовольны Чавесом. Может быть, часть из них считает, что они жили бы лучше, не снабжай Чавес Кубу нефтью по льготным ценам (Венесуэла поставляет на остров Свободы около 90 тысяч баррелей нефти по льготным ценам — что позволяет Кубе зарабатывать на реэкспорте нефти). Может быть, многим согражданам Чавеса не нравится его склонность к политической клоунаде и каудилизм, который напоминает им о временах военной диктатуры. Не исключено, что многие согласны с мнением оппозиции, что лучше покупать не старые военные самолёты в России, а новые гражданские авиалайнеры в США. Нельзя сбрасывать со счёта и то, что США прилагают усилия для дестабилизации режима Чавеса.

Без всякого сомнения, режим Чавеса гораздо лучше, чем какой-нибудь неолиберальный и проамериканский. Поэтому важно, чтобы Чавес не оглох от звонких поздравлений от друзей из Восточной Европы по случаю его «убедительной победы» и услышал тревожный звонок, который прозвучал для него 7 октября

Так или иначе, армия недовольных лихим полковником медленно, но растёт. Он собрал гораздо меньше голосов, чем рассчитывал. А значит, главная причина роста числа несогласных с Чавесом коренится в его политике и в тех порядках, которые утвердились в Венесуэле под его началом. Для Чавеса прозвучал тревожный звонок. Без всякого сомнения, его режим гораздо лучше, чем какой-нибудь неолиберальный и проамериканский. Поэтому важно, чтобы Чавес не оглох от звонких поздравлений от друзей из Восточной Европы по случаю его «убедительной победы» и этот звонок услышал.