15 мая 2012

В Алжире вновь проголосовали ногами

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Ураган "арабской весны" обошёл Алжир стороной

Парламентские выборы в Алжире, состоявшиеся на прошлой неделе, вызвали интерес в масс-медиа различных западных стран. Удивительное дело: несмотря на все реальные социальные, межэтнические, экономические и культурологические проблемы, Алжир так до сих пор и не попал в горнило «арабских революций». В то время как гораздо более благополучные с социально-экономической точки зрения соседи Алжира по Северной Африке (Ливия и Тунис) очутились там, что называется, «с головой». Здесь очень трудно сказать, почему в итоге вышло именно так, но, в самом деле, Алжирскую Народно-Демократическую Республику (АНДР) вряд ли стоит относить к «островкам спокойствия и благополучия» в арабском мире.

Жизнь после ада

Кто следит за международной жизнью, отчётливо помнит, какой ад творился в Алжире в 1990-х, когда дабы не допустить прихода к власти Исламского фронта спасения, генералитет взял власть в свои руки. А в ответ со стороны исламистов получил самую настоящую гражданскую войну. Терроризм исламистов, как коса на камень, нашёл на государственный терроризм. В итоге религиозные экстремисты были повержены, но за это пришлось заплатить десятками тысяч жизней, сотнями тысяч беженцев и социально-экономической депрессией.

В действительности, «алжирская светская модель» правления сегодня означает всевластие и вседозволенность военно-политической элиты, непотизм, клановость, громадные размеры коррупции. Алжир располагает потрясающими запасами природных ископаемых. В стране добывают бурый уголь, уран, руду, марганец, олово. 95% всех экспортных поступлений и 60% бюджетных доходов АНДР дают доходы от продажи нефти и газа; себестоимость одного барреля добываемой в Алжире нефти равняется всего трём долларам. По экспорту сжиженного газа АНДР занимает второе место в мире. Местные станции полностью обеспечивают потребности страны в электроэнергетике. Добавим также, что традиционно в Алжире развиты такие отрасли промышленности, как металлургия, сельскохозяйственное машиностроение, производство цемента и удобрений, лёгкая промышленность.

Однако малопривлекательный симбиоз госкапитализма и либерализации экономики не дали алжирской социальной сфере больших преимуществ. Конечно, в связи с энергетическим фактором продолжает расти стоимость алжирского экспорта в другие страны — среди внешнеторговых партнёров АНДР выделяются страны ЕС (преимущественно Франция), США, в последние годы — КНР. Но при этом прямые иностранные инвестиции если и идут, то только в нефтегазовый сектор. Всевластие национальной бюрократии и устаревшая банковская система служат объективным сдерживающим фактором для зарубежных займов.

Кто следит за международной жизнью, отчётливо помнит, какой ад творился в Алжире в 1990-х, когда дабы не допустить прихода к власти Исламского фронта спасения, генералитет взял власть в свои руки

Алжир сталкивается с крупными социальными проблемами, среди которых особенно следует выделить безработицу, от которой страдает не менее 20% населения. А с учётом того, что АНДР, прежде всего, — «страна молодёжи», безработица бьёт именно по ней. Не удивительно, что очень многие юные алжирцы мечтают уехать во Францию, где уже давно сложилась крупная алжирская диаспора. Имеются в стране и серьёзные этно-культурные проблемы, в частности, вопрос о соблюдении  прав берберского населения (он составляет около пятой части жителей страны) на использование родного языка. «Ползучая исламизация» не так сильно грозит нынешнему Алжиру, как ряду соседних с ним стран, но тема соотношения светских основ республиканского строя и исламизации образования, семейной жизни и судопроизводства вполне актуальна и для Алжира.

Важным фактором, влияющим на каждодневную жизнь алжирцев, является тот факт, что либерализация экономической системы, начавшаяся ещё в 90-е, не привела к потере государственным сектором командных высот в экономике. До сих пор свыше ¾ создаваемого в стране ВНП приходится на сектора, находящиеся в руках государства. До 60% рабочих мест в алжирской экономике также создаются государством или региональными властями. Благодаря пресловутой «нефтяной ренте» власти, таким образом, имеют возможность как манипулировать общественным мнением, так и временами предоставлять населению разные льготы и преимущества (скажем, в стране очень дешёвые энергоносители, государство противодействует росту инфляции).

Контролируемая многопартийность

Герб Алжира

Основная правящая партия — возглавляемый Президентом АНДР Абдельазизом Бутефликой Фронт национального освобождения (ФНО) — долгие десятилетия был единственной партией в стране, своего рода «партией-государством». Уже давно идейные мотивы не играют в деятельности ФНО почти никакой роли, но, так или иначе, правящая бюрократия при солидной поддержке офицерства, по традиции, осталась верна идеям арабского национализма и светской республики. Не удивительно, что власти АНДР в 2011-2012 годах делали всё возможное, чтобы не допустить повторения событий «Арабской весны» в своей стране и до последнего оказывали морально-политическую поддержку режиму Муаммара Каддафи в Ливии. А сегодня власти Алжира делают всё от себя зависящее, чтобы не оказаться в орбите антисирийской линии монархий Персидского залива. Это совершенно прагматичная политика, хотя и не лишённая политического подтекста.

Но даже если можно признать, что в Алжире имеет место реальная многопартийность (от крайне левых до исламистов; на нынешних парламентских выборах своих кандидатов выставили 44 партии, многие из которых были созданы совсем недавно), говорить о «демократии по-алжирски» можно с очень большой долей условности. Общеизвестно, что власти фальсифицируют итоги выборов всех уровней, плюрализм масс-медиа носит исключительно формальный характер, боевые и оппозиционные профсоюзы подвергаются нападкам со стороны «партий власти» (строго говоря, их в Алжире две – уже упоминавшийся ФНО и центристское Демократическое национальное объединение, ДНО, во главе с премьер-министром АНДР Ахмедом Уайа). В то же время разноликая оппозиция (крайне левые, социалисты, берберские партии и ассоциации, праволибералы и исламисты) более чем расколоты, что крайне выгодно власти. ФНО и ДНО играют как на факторе «нефтяной ренты», так и на страхе подавляющего большинства алжирцев перед «чёрным десятилетием» 1990-х годов (ничего не напоминает, уважаемый читатель?!), когда нация столкнулась с формами жёсткого религиозного экстремизма.

10 марта 2006 г. Президенты России и Алжирской Народной Демократической Республики Владимир Путин и Абдельазиз Бутефлика (слева направо) во время переговоров в резиденции главы Алжира "Мурадия".

Но избиратели,  даже если часть из них объективно «подкуплена» «партиями власти», в своём большинстве не желают потворствовать бюрократии. И… голосуют ногами. Как и пять лет назад, и на сей раз более полвины алжирцев проигнорировали выборы в Национальное Собрание АНДР. По официальным данным, к урнам 10 мая пришли 43% избирателей, однако оппозиция вновь приводит данные о массовых фальсификациях и вбросах в пользу кандидатов ФНО и ДНО. Не удивительно, что и президентская, и премьерская партии власти вновь в числе победителей: ФНО провёл 220 депутатов из 462-х членов парламента, а ДНО — 68 человек. Так что власть обеспечила себе более чем комфортное парламентское большинство. Альянс «Зелёный Алжир», состоящий из трёх «вменяемых» исламистских партий, финишировал только третьим с 48-ю мандатами. Надо полагать, этот результат успокоил и генералитет, и высшую государственную бюрократию. В свою очередь, «Зелёный Алжир» назвал общие результаты выборов «нелогичными». О массовых фальсификациях заявляет и базирующееся в Кабилии (северная часть Алжира, где значительное число жителей — берберы) Объединение за культуру и демократию – либеральная партия, открыто призывавшая к бойкоту выборов.

Левые силы

Левая оппозиция, прекрасно осознавая фарсовый характер парламентских выборов, тем не менее, приняла участие в голосовании. По результатам выборов, в Национальном Собрании Алжира будут работать две левооппозиционные депутатские группы – Партии трудящихся (ПТ) и Фронта социалистических сил (ФСС). ПТ получила 20 депутатских мест — на шесть меньше, чем в 2007-м. Возглавляемая известной в Алжире женщиной-политиком Луизой Хануи, ПТ является троцкистской, крайне левой партией, ведущей каждодневную борьбу за расширение социальных и гражданских прав алжирцев. ПТ в особенности выступает за демократизацию Семейного кодекса, официальное признание берберского языка, против любых форм дискриминации по половому и религиозному принципу. Также ПТ настроена категорически против атак на госсектор и права его тружеников.

Возглавляемая известной в Алжире женщиной-политиком Луизой Хануи, Партия трудящихся является троцкистской, крайне левой партией, ведущей каждодневную борьбу за расширение социальных и гражданских прав алжирцев

ФСС получил 21 мандат, тогда как пять лет назад бойкотировал выборы. ФСС входит в Социнтерн, его возглавляет известный политик Хосин Эй-Ахмед, который в годы войны за национальное освобождение входил в высшее руководство ФНО, затем был членом Временного правительства Алжирской Республики. Однако, выступив  против монополизации политической власти ФНО, в1963-м создал ФСС как оппозиционную партию, а уже в 1964-м был приговорён властями Алжира к смертной казни. Чудом бежал из заключения и более 20 лет прожил в эмиграции в Европе. Х. Эй-Ахмед является символом борьбы против произвола и авторитаризма для демократических сил АНДР. Однако подлинно левым силам в алжирском парламенте из-за их малочисленности будет крайне нелегко доводить до нации собственные идеи и предложения.

Алжир в электоральном плане, действительно, на данный момент избежал урагана «Арабской весны». Но никто не знает, долго ли страна будет молчать в социальном плане…

  • Татьяна

    Может, как раз население будет молчать в социальном плане, потому что все так плохо? Каждый озабочен, не как изменить правопорядок, а как семью прокормить? Для революции, как и для любви нужна праздность. Да еще большой вопрос, какова роль населения в геополитических играх «арабских весен».