29 июля 2011

«Интеллектуальная собственность» против творчества

Михаэль ДОРФМАН

Так уж сложилось, что, говоря о защите свободы слова и свободы вообще, мы опасаемся покушений со стороны государства, власти, оруэлловского Большого Брата. И таких покушений хватает. А вот бизнес, особенно Большой Бизнес, традиционно связывается у нас с заботой о демократии, свободе слова. На самом деле бизнес заинтересован всего в одной свободе – свободе делать себе деньги, и чем больше, тем лучше. И эта свобода часто входит в конфликт с другими свободами и со свободой других людей. Маленькие Братцы Большого Бизнеса всячески пытаются разрушить традиционное понимание вещей и подчинить своей страсти к барышу.

Тролли копирайта

Не так давно адвокатская фирма «Райтхевен» (что в переводе — гавань правды) придумала блестящую, как им казалось, бизнес-схему. Она покупала право на копирайт статей из газет и интернет-изданий, а затем подавала в суд на тех, кто перепостил эти статьи или фрагменты из них без её разрешения. Позже «Райтхевен», якобы делилась барышом от исков или досудебных соглашений с газетами. Ловкие сутяги легко нашли общий язык с инвестиционной компанией Stephens Media, выжимающей последние соки из борющейся за существования локальной прессы на американском Юго-Западе США. Журналистика, особенно местная журналистика – существенный и необходимый компонент любой демократии, и рынок (особенно свободный рынок) всё меньше способен обеспечить хорошую журналистику, но это тема другого разговора.

В «Райтхевене» полагали, что набрели на жилу, и будут делать легкие деньги. Адвокаты не отягощали себя писанием писем и предупреждений, а сразу подавали в суд. Людям предъявлялся стандартный иск на $150.000 и следовала угроза санкций против их сайта. Большинство ответчиков — маленькие блоги или индивидуумы — в суд не шли, а предпочитали уладить дело за меньшую сумму. Вот так и боролись за «права интеллектуальной собственности», пока не напоролись на блогсайт «Демократическое подполье» (Democratic undergound). Там решили не платить, а с помощью Фонда Электроник Фронтир бороться в суде. И тут оказалось, что «Райтхевен» не совсем являлся владельцем «интеллектуальной собственности», которую брался защищать, а лишь покупал её маленькую часть, позволявшую ему судиться. Федеральный судья Роджер Хант постановил, что «Райтхевен» попросту не имеет права взыскивать с ответчиков, поскольку не является владельцем интеллектуальных прав. Судья решил, что исковые заявления «Райтхевена» были «недостоверными, граничащими с попытками ввести в заблуждение». Он указал в приговоре, что «это одно из наиболее наглых и многократно фактически неаккуратных, и вероятно, нечестных судебных заявлений».

Судебная битва далеко не закончена. Ожидаются апелляции и встречные иски. Однако пока суд да дело решение судьи Ханта приостановило, а то и аннулировало другие иски, поданные «Райтхевен», подорвало моральное право этой адвокатской конторы взыскивать за нарушение прав интеллектуальной собственности. Зашаталась вся бизнес-схема. Суды могут продлиться не один год, а пока все вложения в саморекламу и раскрутку дела уйдут в песок. Пошли встречные иски, а сейчас «Райтхевен»  обвиняют ещё и в том, что она не имела необходимых лицензий для занятия подобным бизнесом. Ими занялась Коллегия адвокатов Невады.

Если бы сами газеты пошли требовать деньги за использование их «интеллектуальной собственности» в 200 с чем-то случаях, то ничего, кроме плохой репутации они бы не заработали. В «Райтхевене» же решили, что могут построить на этом доходный бизнес. «Стивенс Медиа» тоже не без греха, ожидала своего барыша и вложила в «Райтхевен» около полумиллиона долларов. Только самим творцам — авторам, репортёрам и редакторам —  ничего от этого не светило.

Шеф «Райтхевен» Дж. Гибсон заявляет, что занимался благородным делом и защищал владельцев контента. И это действительно норма, утверждающаяся в современном деловом мире. Проблема в тактике этой «защиты», больше напоминающей травлю. Принято, что, если кто-то хочет заняться агрегацией чужого контента, то он может взять цитату и сопроводить её соответствующей ссылкой. Если владельца прав это не устраивает, то он должен обратиться к агрегатору и поставить его в известность о своём недовольстве. Сразу идти в суд – даже в сверхкапиталистическом и легалистическом американском обществе – пока плохой тон. Да и неясно, помогают ли такие суды борющимся за существование СМИ, или только наполняют карман инвесторов и адвокатов.

Авторские права людей-обезьян

«Интеллектуальна собственность» на идеи и информацию – вещь в человеческой истории довольно новая. Раньше информация свободно распространялась, пересказывалась, модифицировалась и изменялась. Авторские произведения усваивались фольклором и становились от этого не хуже, а только лучше. Коммерческая эксплуатация авторских прав началась сравнительно недавно. Главный вопрос не в том, кому принадлежат «авторские права», а кто на них зарабатывает. Не  случайно, вместо портрета автора статьи здесь стоит портрет обезьяны. С этой обезьяной приключилась забавная история. Некий фотограф оставил фотокамеру в заповеднике в джунглях Индонезии. Обезьяна нашла её и стала с ней играться, а заодно и сфотографировала себя.  Снимки получились забавные. И многие сетевые ресурсы перепостили снимки, не забыв сообщить об авторстве обезьяны. Оказалось, однако, что на снимках кто-то поставил знак копирайта, и люди получили угрожающие письма от Carters New Agency с требованием снять фотографии.

Многим требование показалось, мягко говоря, странным. Закон ясно говорит, что авторские права принадлежат автору, то еть обезьяне, а не хозяину фотокамеры. Требование базировалось не на законе, а на собственной логике. Собственно, везде сейчас сидят юристы, так что требование обосновывалось не тем, что Carters – хозяин авторских прав, а тем, что те, кто постил снимки, этих прав не имеют. По той же логике, любой человек тоже может обратиться к Carters и потребовать их снять фотографии, поскольку они не владеют авторскими правами.

Этот забавный случай не стоил бы упоминания, если бы Маленькие Братцы не пытались настойчиво взять под контроль Большого Брата. В Конгрессе США циркулирует инициатива так называемого «Акта о компьютерных кражах», где «нарушитель» лишается защиты, с ним не будут работать такие компании по переводу денег, как Visa или PayPal, ему не будут давать рекламу и т.д.  «На добровольных началах» такую атаку уже предприняли против ВикиЛики.

Вместе с внедрением свободно-рыночной корпоративной модели капитализма последние четверть века свободный рынок умирает. Конкуренция уходит с рынка в сферу законодательной политики, где разные группы деловых интересов соревнуются уже не за внимание потребителя, а за благосклонность законодателей. В свою очередь, аннулируется и демократия. Законодатели всё меньше соревнуются за голоса избирателей, а всё больше и больше – за деньги спонсоров из сферы бизнеса. «Свободно-рыночный» рынок всё больше начинает напоминать казенный госкапитализм «развитого социализма».

Полиция Маленьких Братцев

Пока окончательного слияния ещё не произошло, то Маленькие Братцы  стараются наладить свою собственную полицию, суды и даже экзекуторов, чтобы контролировать потребителя. И всё по логике «людей-обезьян» из Carters. Рекламная компания WPP пытается взять на себя роль жандарма сети. Там составили большой список «нарушителей» и пытаются репрессировать их. На «добровольной основе», разумеется. Основным помощником в составлении списка были как раз те, кто пытается эксплуатировать «интеллектуальную собственность» — аудио-холдинг Universal Music и голливудские гиганты Paramount Pictures и Warner Bros. Studio. Интересы самых творцов интересуют этих владельцев интеллектуальной собственности меньше всего. В список вошли артисты, официально числящиеся в лeйбле Universal Music, например, рэпер 50 cents. Он создал свой собственный сайт, который имеет куда лучший траффик, чем его музыка на сайте Universal Music. Хуже того, в список включены такие старейшие видео-ресурсы, как созданный Квинси Джонсом VIBE magazine, который заслуженно считается лидирующим ресурсом в освещении музыки хип-хоп и R&B.

В начале этого июля было объявлено о соглашении, достигнутом между крупнейшими провайдерами интернет-сервиса Comcast, Verizon, AT&T и крупнейшими американскими провайдерами контента The Motion Pictures Association of America и Recording Industry Association of America . Провайдеры сервиса обязались ввести что-то вроде шестибальной системы оповещения. Если кто-то подозревается в пиратском распространении контента под копирайтом, то провайдеры сервиса будут выставлять ему оценку-предупреждение от одного до шести, а потом с сайтом может случиться что-то плохое. Работает это так. Скажем, скачали мы фильм, предположительно пиратский. Провайдеры контента прочесывают интернет. Они прознают про наше злодейство и сообщают нашему провайдеру услуг. Тот предупреждает нас. С каждым предупреждением санкции становятся всё жестче. Нам могут намеренно замедлить интернет, а то и отключить нас от сети. Ведь доступ к интернету считается неотъемлемым конституционным правом пока только в маленькой Финляндии, а не на «родине свободных, земле смелых» США. Здесь частный бизнес сплошь и рядом создаёт частные полиции, пытающиеся контролировать жизнь граждан, причём при полной поддержке властей, которые призваны граждан защищать. Среди «посредников» в этом соглашении называют Белый Дом.

Представим себе, что телефонная компания наказывает нас в зависимости от того, куда мы звоним? Так и сервис-провайдеры, по сути, лишь передвигают пакеты информации к нашему компьютеру. Они не только не имеют отношения к содержанию, но и не имеют никакого опыта для принятия квалифицированных и правомочных решений о содержании наших контактов с интернетом. Сегодня на них давят владельцы копирайта, завтра это могут оказаться моралисты, поборники нравственности, пытающиеся запретить эротику и азартные игры, а то и бизнесы и правительства, стремящиеся запретить доступ к нежелательной для них информации.

Сервис-провайдеры пытаются создать впечатление, что оказались между молотом и наковальней. С одной стороны, на них сильно давят владельцы копирайтов, да и их ручные политики в Вашингтоне, пытающиеся прекратить практику прямого файлообмена, а с другой – компании обязаны клиентам, которые им платят реальные деньги. Ведь провайдеры, по сути, ни при чём. Диспут может быть между владельцем копирайта и предполагаемым нарушителем. Всё было бы так, если бы не происходило постоянного укрупнения, поглощения и слияния различных компаний во всеядные холдинги. Некоторые интернет-провайдеры (AT&T и Verizon) сами вошли в бизнес распространение контента, сами торгуют фильмами и видеоиграми.

Претензии – это всего лишь претензии

Суровые предупреждения и попытки нас перевоспитать бывали и раньше. Сейчас к ним пытаются добавить «минимизирующие воздействия», то есть хотят тем или иным способом отрезать нас от интернета. С юридической точки зрения, претензии в нарушении копирайта со стороны владельца – это лишь претензии. Может быть, они правомочны, а, может быть, и нет. Если нас обвиняют в правонарушении, то обязаны дать нам возможность представить и своё видение дела. Там такая процедура предусмотрена, хотя непонятна ни процедура обжалования, ни то, кто будет той нейтральной стороной, которая будет решать дело. Понятно лишь, что за право обжалования надо заплатить 35 долларов. Провайдеры сервисов утверждают, что не отключат от интернета. Однако всё отдано на их усмотрение. А ведь отключение интернета ничем не отличается от отключения воды, света или телефона. И здесь произвола допустить нельзя. Надо начать с того, чтобы потребовать у «людей-обезьян» из Carters samim снять фото симпатичной обезьянки. Ведь по их собственной логике, они тоже не обладают копирайтом.

Когда статья уже писалась, пришло сообщение, в точности по Оруэллу — о том, что все равны, но некоторые равней других. К конце этого июля на Нью-Йоркской бирже ценных бумаг начнут продавать акции нескольких китайских компаний. В их числе  TVU Network, которую прозвали китайский Napster. Их бизнес построен на файлообмене, в точности, как признанный пиратским Napster. Однако здесь другие критерии. На китайских акциях можно хорошо заработать, на бесплатном доступе американцев к  европейским музыкальным сайтам — нет.

Так что же получается? Отдать интеллектуальную собственность на всеобщее разграбление, и тем самым лишить артистов инициативы творить? Разумеется, нет. Артист должен быть вознагражден обществом за свой труд и своё творчество. Вопрос в другом. Соответствует ли понятие «интеллектуальная собственность»  тому, что понимают под ним обычные люди. Либо это попытка новояза упаковать в респектабельную оболочку обычную алчность и корыстолюбие корпоративного капитализма, приватизировать всё общественное и коммерциализировать всё частное? «Интеллектуальная собственность» распространяется на всё то, что раньше считалось общественным достоянием. Фирмы капитализируются на научных открытиях, сделанных на общественные средства. «Интеллектуальной собственностью» объявляют жизненно необходимые лекарства. Американских суд разрешил патентовать гены. В продажу музыки, фильмов и книг вводятся новые схемы, заставляющие платить нас не за фильм или диск, а за каждый просмотр и прослушивание. Развёрнута кампания против общественных библиотек. Всё это ставит под угрозу само творчество. Ведь даже самый оригинальный поэт использует в своих стихах слова, которые придумали до него, а музыкант берёт ноты и мотивы, которые уже звучали раньше. Если бы 100 лет назад действовали нынешние законы об интеллектуальной собственности, то не мог бы развиваться джаз, который весь основан на аранжировке  и переиначивании кусков чужих мелодий. Мы не имели бы фольклора, смысл которого в переработке авторского творчества в коллективное. Да и вряд ли читали бы сегодня Библию, которая тоже не что иное, как компиляция и переработка более древних текстов.